Ханахаки

Ларри бежал мимо безразличных прохожих по солнечной улице, еле сдерживая слёзы. Он бежал изо всех сил от дома Сала, хотя из-за кашля и головокружения ему это давалось нелегко. Завалившись в свою квартиру, он мигом прошёл в свою комнату и начал рыться в ящиках. «Где же, где же ты, блять.. — Думал Джонсон. — Неужели потерял.. А. Вот!» — Невесело усмехнувшись, Ларри вытащил из какой-то детективной книжки листок. Это был поддельный рецепт на баклосан. В прочем-то, Ларри никогда его не использовал, но знал, что когда-нибудь он ему пригодится. Джонсон напрягся. Кажется, время пришло. Также Ларри взял свой личный дневник, чёрную ручку, паспорт и сложил всё в рюкзак. Окинув взглядом свою комнату, он подумал и решил, что стоит взять ещё и плеер с наушниками. Это он и сделал. Ларри включил Slipknot — Before I forget that и вышел в подъезд. На выходе из апартаментов Эдисона Ларри остановился. Из только что припаркованной машины вышли его мама и Генри Фишер. Джонсон сглотнул. Он попытался пройти мимо, но, к сожалению, с его длинными волосами, исполинским ростом и стилем одежды он не смог остаться незамеченным. — Ларри, дорогой! — Окликнула парня Лиза Джонсон. — Ты уже вернулся от Сала? Ларри печально вздохнул. — Да, мам.. — Пробубнил он, вытащив один наушник и подходя ближе к родительской машине. — Я пойду прогуляюсь. А вы разве сегодня не работаете? — Сынок, сегодня воскресенье. — Ответил Генри, улыбнувшись. — Ты надолго не уходи, сегодня мы с Лизой решили устроить семейный ужин. — Будем смотреть «Сияние»! — Весело подхватила Лиза. — Я знаю, вы с Салом любите этот фильм. И я сделаю лазанью. — Оу, семейный вечер за лазаньей и «Сиянием».. Что может быть лучше? — Ларри улыбнулся. Но вышло как-то грустно. — Дорогой, тебя что-то беспокоит? Я заметила, ты держишься за поясницу. Она болит? — С неприкрытым беспокойством просила Лиза. — Нет, просто потянул немного, мам, спасибо. Всё правда хорошо. — Заверил её Ларри. — Отлично, сынок! Ждём тебя к ужину. Я позвоню Салу, он тоже должен прийти. — Хорошо, мистер Фишер. Ларри со странным выражением лица взглянул на родителей. — Сынок, как последний раз видимся, ей-богу. Беги, тебя друзья уже заждались, наверное. Джонсон изо всех сил выдавил из себя подобие улыбки. — Увидимся! Генри положил руку Лизе на плечо, улыбнувшись. — Какие же у нас, дорогая, замечательные дети. Я горжусь ими. Надеюсь, что когда-нибудь они достигнут чего-то высокого. — Конечно, Генри. — Добродушно отозвалась Лиза, взяв в руки пакеты с продуктами и направившись в сторону дома. *** Эшли со скучающим видом сидела за компьютерным столом и читала последние новости в Google. Колонки в её комнате нещадно разрывали включённые на полную мощь The Prodigy. На столе рядом с клавиатурой стояла открытая упаковка вишнёвого сока. «Местная полиция округа Джефферсон, штат Колорадо, продолжает расследование дела и изучение найденных файлов относительно массового убийства первой степени в старшей школе «Колумбайн». Глава Соединённых Штатов Америки выразил соболезнования родным и близким пострадавших..» — Девушка прочитала новость вслух. — Господи, сколько можно уже мусолить тему. Больше месяца прошло, а убийцы всё равно мертвы. — Раздражённо пробубнила Эшли, закатив глаза. — Да не говори, уже ничего интересного не происходит в этом мире, вот они и зацикливаются на одном и том же.. — Отозвался с дивана в другом конце комнаты Бен Кэмпбелл, младший брат Эшли, отпивая чай из чашки. Бен иногда навещал Эш по выходным, как это произошло и в это чудное майское воскресенье. — Как думаешь, как скоро у них появятся последователи? Я уже встречал нескольких людей, которые восхищаются Клиболдом и Харрисом. Я их не понимаю. — Я считаю, что парни хотели доказать свою правоту и создать репутацию, и у них это получилось. Хотя удивительно, что всё это не прикрыла полиция до тех пор, пока оно не произошло. Было ведь столько улик и проколов. — А если это всё на самом деле большой наёб? Что-то вроде мема. — Спросил Бен, подняв одну бровь. — Знаешь, если так подумать, что угодно в этой жизни может оказаться мемом. Даже наше с тобой существование. Так что не исключено. — Философски заметила Эшли. — Это точно, Эш. — Включить Rammstein? — А давай. Кэмпбелл включила любимую группу Бена и веселилась с ним, стараясь поддерживать хорошие отношения с братишкой-подростком. Они всегда помогали друг другу и выслушивали, и это нравилось обоим. Всё же не все братья и сёстры находятся в дружеских отношениях. Однако несмотря на неплохое расположение духа и приятное начало дня, у Эш из головы не выходили выходки Сала. Она надеялась на то, что Фишер с Джонсоном не надели дел ночью, иначе Сала ждёт серьёзный разговор. А ей очень не хотелось этого разговора, ведь скорее всего, он окончится расставанием. Эш помрачнела, что не укрылось от Кэмпбелла-младшего. — Что случилось, хиппи? — Да так.. — Эш положила ладонь на затылок. — Думаю, где бы взять денег на билет на концерт Rammstein. — Соврала девушка. — А, это пустяки, Эш! Что-нибудь придумаем. Ты ведь работаешь, а я и на полставки могу устроиться. Всё будет о’кей! — Заверил её Бен. Эш улыбнулась брату. Она не хотела его нагружать, поэтому сказала вещь, которая беспокоит её сейчас не так сильно, как остальное дерьмо в её жизни. У Бена сейчас тоже не лучшее время: родители наседают на голову с постоянными тирадами о выборе колледжа. Бен же, в свою очередь, никак не может определиться, чего именно он хочет от жизни. Эш подумала о том, что когда Бен уйдёт, она должна будет позвонить Салу. *** Ларри зашёл в аптеку недалеко от своего дома и с невозмутимым видом попросил одну упаковку баклосана, протягивая рецепт формацевту. Получив свои таблетки, Джонсон направился в ближайший «Пабликс» и пробил на кассе самообслуживания бутылку водки. В наушниках у Джонсона на всю громкость играла песня Nine Inch Nalis — We’re in this together. Он уже не хотел плакать. Ему было как будто всё равно. Даже кашель больше не разрывал его лёгкие. Слёзы высохли на его лице и напоминаем о них остались лишь солёные следы. Джонсон размеренным шагом шёл в сторону апартаментов Эдисона. Он наслаждался лучами дневного солнца, свежей зеленью листвы и тёплым майским ветром. Его волосы лезли в лицо, но он не пытался их убрать. Ларри думал о том, что его смерть в этот весенний день была бы особенно прекрасна: всё вокруг расцветает, начинает свою хрупкую жизнь, а он умирает. Джонсон подумал, что не будет беспокоить Генри и Лизу. Пусть они проведут свой семейный ужин, он просто не будет им мешать. Так будет лучше для всех. Зайдя в здание апартаментов Эдисона, Ларри ускорил шаг. Он не хотел задерживаться здесь больше ни секунды. Вопреки ожиданиям, в голове было пусто. Ни одна мысль не решила встать поперёк его планов. Но это, пожалуй, даже к лучшему. Чтобы добраться до домика на дереве, Ларри пришлось пройти через свою комнату. Может, он и хотел бы остановиться, последний раз дотронуться до плакатов на стене, окинуть взглядом подвал, в котором он жил 19 лет. Но Джонсон не сделал ничего из перечисленного. Он вообще старался не думать ни о чём и идти как можно быстрее. Добравшись до домика на дереве, Ларри вскарабкался на него и наконец-то выдохнул. Он выпрямился, прокашлялся, и не вынимая наушников, сел около стены. После этого парень достал свой арсенал для убийства: упаковку баклосана и бутылку водки. Руки у Ларри тряслись, тело бесконечно дёргалось, но внутри он был до странного спокоен. Это — именно то, как себя чувствует человек самоубийца незадолго до смерти? Ларри ожидал совсем другого. Откупорив бутылку, Джонсон сделал несколько глотков и поморщился. Он подумал о том, что мог бы купить какую-нибудь любимую шоколадку в качестве последнего «ура» и закусить ею горький напиток, но, кажется, это уже не имело никакого смысла. Пальцы будто сами собой открыли пачку таблеток. Шесть первых таблеток будто сами по себе оказались в большой холодной ладони Джонсона. В наушниках завывали всё те же Nine Inch Nails. Ты и я, мы теперь в этом вместе. Ларри сделал большой глоток из бутылки с водкой и зажмурил глаза, пытаясь прогнать мысли о том, как будет разбита Лиза, когда узнает о его смерти. Кажется, она любила своего сына слишком сильно. И, видимо, только она была тем человеком, кто вообще когда-либо испытывал к нему тёплые чувства. Никто из них не сможет остановить нас теперь. Ещё около восьми таблеток оказались во рту Джонсона. Он вспомнил о том, как праздновал свой первый Хеллоуин с Салом. Тогда он нарядился в костюм Марио, а Салу помог сделать маску со злобной рожицей и найти в магазине толстовку с принтом скелета. Они особо не выделялись оригинальностью костюмов, но они отлично провели тот вечер. Ларри очень любил Хеллоуин. Мы как-нибудь со всем этим справимся. Ларри закинул в рот ещё n-ное количество таблеток и почувствовал, что уже не может здраво мыслить. Водка похвально делала своё дело. С большим трудом он достал из кармана джинс свой телефон и напечатал несколько коротких и быстрых смс для Сала: сал. сорри. братан. пжл. не вини себя Отправлено, 12:42 ПП. моё время пришло. слишком поздно, меня скоро не станет Отправлено, 12:43 ПП. Пусть хотя бы тот знает. Ларри не любил уходить по-английски. *** Два часа дня. Сал с убитым видом плёлся в гости к родителям. Они позвали его и Ларри вечером, но Фишер больше не выносил сидеть дома в одиночестве и думать о том, что произошло между ним и Джонсоном. Если честно, он даже не был уверен, что Ларри появится на ужине. «Это ж надо было так проебаться..» — Не унимался разум Сала. Внезапно телефон в кармане толстовки завибрировал. Сал подумал о том, что не горит желанием говорить с кем-то, поэтому полностью проигнорировал сообщение. Но когда телефон завибрировал ещё несколько раз через несколько минут, он почуял неладное. Обычно никто из друзей не написывают ему смс-ки, если он игнорирует. Сал нахмурился и со вздохом достал мобильный. И от прочитанного у парня в горле встал ком. *** Ларри выпил ещё несколько таблеток, но, на самом деле, он уже не видел, сколько взял. Он уже не помнил, сколько он выпил. Он подумал о том, что было бы неплохо оставить ещё и записку в ежедневнике, который он предусмотрительно взял с собой, но поднять руки, чтобы дотянуться до рюкзака, казалось просто немыслимой и непосильной задачей, так что Ларри с сожалением отбросил эту идею. Юноша закрыл глаза. Потом снова открыл. Если честно, особой разницы он не видел. Происходящее вокруг почти не отличалось от его мыслей. Точно такой же хаос, различные летающие геометрические фигуры окружали его, то увеличиваясь, то уменьшаясь. В какой-то момент всё стало слишком ярким и Ларри снова зажмурился. Ему кое-как удалось подавить рвотный позыв. Кажется, его время пришло, но понимал ли он это в достаточной мере в тот момент? Наверное, уже и не понимал. В какой-то момент Джонсону показалось, что он слышал чей-то заливистый смех. Ну или же это было рыданием, он не мог определить. Он открыл глаза, но не увидел никого, кто мог бы издавать эти странные звуки. Потом он вспомнил, что был в наушниках и списал всё на громкую музыку. Вдруг он почувствовал какое-то странное ощущение. Кажется, ему стало намного тяжелее дышать. Ах, да, точно, он ведь сам однажды в детстве увидел умирающего наркомана в каком-то переулке, и у того бедолаги шла пена изо рта, тело дёргалось, а глаза выражали самую настоящую агонию.. Видимо, сам Джонсон сейчас в точно таком же состоянии. Какая жалость! Мысли Ларри неосознанно и мгновенно переключались и перематывались одна за другой, а глаза бегали в разные стороны, но каждый раз он возвращался к тому воспоминанию. Ему было всего 9 лет и он случайно забрёл в неблагополучный район, известный обилием разных барыг и ночных клубов с дурной славой. Джонсон не сразу заметил, что кто-то вытащил из его ушей наушники и кричал какую-то несуразицу, которую Ларри слышал словно через вакуум, больно ударяя его по щекам. На самом деле, он не чувствовал никакой боли, но этот кто-то настолько сильно замахивался, что можно было предположить, что сила удара была приличной. Ларри с трудом приоткрыл глаза пошире, через силу посмотрел вверх на этого человека, и.. Оу, Сал! Ты что-то не вовремя.. Сейчас я не могу зависать с тобой, видишь? Приходи завтра, дружище. Деньги на похороны за подушкой на диване. К сожалению, или к счастью, но Ларри так и не высказал эти свои мысли, у него не хватило на это сил. Сал продолжал реветь во всю глотку и пытаться растормошить лежащего в собственной рвоте стремительно бледнеющего Джонсона. Тело друга всё ещё хранило своё тепло, но признаки жизни он перестал подавать ещё некоторое время назад. Странно, что Сал всё это время пытался разбудить труп — сам же недавно разговаривал с Эшли на тему того, что совершенно спокойно относится к смерти. Но почему-то на деле всё оказалось совсем не так. В прочем, как и всегда. Сал убрал руки от тела друга и положил их себе на колени. Он сидел на корточках, но неожиданно ноги подвели его и подкосились, так что он упал на свою пятую точку. Хотя, похоже, это его особо не волновало. Сал сидел с опущенной головой ещё несколько минут. Слёзы постепенно высыхали на его лице, а заканчивавшую надрываться песню на плеере было слышно даже через наушники. Ты и я, мы теперь в этом вместе, Даже если мир развалится на части, До самой моей смерти, До самой твоей смерти.