Часть 4
28 декабря 2021 г., 15:02
Сидеть, скрестив ноги, в самых подозрительных уголках города было для Изуку привычным делом. Так же, как и обсуждение различных теорий причуд с Незу и разговор о своем анализе с Айзавой. Нередко он также полностью игнорировал Альдеру и отправлялся в UA, находя предметы там гораздо более интересными. И не то чтобы учителя в его нынешней школе преподавали намного больше, чем было написано в книгах, которые Мидория уже прочитал.
Он старался быть хорошим учеником, знаете ли! На случай, если его не забудут на вступительных экзаменах и ему удастся поступить в UA… Да и вообще в любую школу.
В общем! Все это было для него обычным делом, но сегодня он решил пойти в свою школу, так как учитель должен был рассказать о планах на будущее. Изуку было любопытно узнать о своих одноклассниках, хотя было очевидно, что Каччан будет стараться для UA. Уверенный в себе придурок, который обязательно поступит, но, по правде говоря, также, возможно, станет потрясающим героем.
Да, Изуку не знает, как относиться к своему прошлому другу, но и к большинству своих одноклассников он тоже не знает, так что да. Не то чтобы это был редкий случай замешательства, честно говоря, вся эта история с жизнью для Мидории странная.
Как бы то ни было! Этот день и так немного отличался от его обычного распорядка, но потом он стал еще интереснее, когда Изуку услышал позади себя странный булькающий звук, уже выйдя из небольшого подземного перехода. Конечно же, он обернулся и с любопытством наблюдал за тем, как зеленый сгусток слизи торопливо движется вперед, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то или кого-то.
И поскольку наш мальчик хорошо известен тем, что игнорирует любой голос разума, вместо того чтобы уйти или, может быть, позвонить в полицию по поводу этого подозрительного сгустка, который появился из ниоткуда — или из севера, потому что это вполне реальная возможность, если подумать, — он, конечно, остался. Но чего еще было ожидать? Вы его знаете… Любопытство выше его довольно недостаточных инстинктов выживания.
— Итак… Что вы ищете? — спросил он через мгновение, не чувствуя себя комфортно от того, как близко эта тварь подобралась к Альдере. По крайней мере, он позаботился о том, чтобы между ним и тварью было некоторое расстояние. Хотя он рассуждал следующим образом: пахло оно довольно плохо, и он предпочел бы не испачкать себя этой слизью, спасибо вам большое. Вдвойне, если учесть, что она, вероятно, считается массой тела, как, знаете, эквивалент тканей и крови.
— Ах! — вскрикнул злодей, подпрыгнув почти на два фута в воздух, прежде чем обернуться. — Ты напугал меня! Но ты здесь в самый подходящий момент! Я как раз искал костюм невидимости, и ты отлично подойдешь!.
И с этим… разум Изуку перешел в режим паники. Плащ-невидимка? Откуда блоб узнал?! В конце концов, Мидория невидим для большинства людей, полностью забыт… Но это значит, что никто не сможет посмотреть на него и сказать: «О, вот этот мальчик, о котором ты никогда ничего не можешь вспомнить, практически невидимка»!
Ноги посылают его в движение, когда слизь бросается на него. Злодей оказался быстрее, чем мальчик ожидал, но Изуку тоже не был медлительным. Ему удалось перекатиться в сторону и подняться на ноги, направляясь к подземному переходу. Ведь ему нужно просто исчезнуть из поля зрения преступника, и о нем забудут. Не может быть, чтобы это не сработало. Весь комментарий про «костюм невидимости»? Это была случайность. Так и должно быть. Не может быть… Не может быть!
Самое смешное, что когда он бежал, спасая свою жизнь, канализационный люк внезапно открылся, и мальчик врезался прямо в то, что с таким же успехом могло быть кирпичной стеной.
— Не бойся! Я здесь! — заявил герой, одарив мальчика лучезарной улыбкой — ведь как бы ни был сосредоточен Всемогущий на погоне, трудно было бы не заметить, что кто-то буквально врезался в него, хотя в таком виде это было совсем не больно, — после чего блондин с готовностью отправился за слизью. Того самого, который пытался выскочить из подземного перехода, заметив героя номер один.
Изуку смотрел на одного из своих самых любимых героев со звездами в глазах, весь ужас был уже забыт. За годы своей невидимой жизни мальчик научился не задерживаться на негативных мыслях; он не был уверен, был бы он сейчас здесь, если бы не делал все возможное, чтобы оставаться оптимистом.
Всемогущий расправился со злодеем одним ударом и собрал осадок в бутылку из-под газировки, которую, к сожалению, пришлось опорожнить в пустой куст. Ее жертва не останется незамеченной. Затем блондин положил предмет в карман, а Изуку сделал шаг вперед, просьба об автографе замерла на его губах.
Потому что герой номер один огляделся по сторонам — как и все остальные, окинул взглядом Изуку — а затем сжался в клубок дыма.
Мидория уже давно избавился от инстинкта кричать от страха или удивления. Вместо этого он несколько секунд в полной тишине наблюдал за тем, как скелетный блондин удаляется, пытаясь сделать выбор.
Спросить напрямую или последовать за человеком?
— Э… Всемогущий…? — решил он, делая неуверенный шаг к блондину, который мгновенно обернулся, его впалые глаза широко раскрылись.
— Прости, но ты, кажется, ошибся, мой мальчик. — Мужчина попытался, но да… Нет. Это не сработает. — Действительно… Я даже не так похож на него, так что я не понимаю, откуда взялась твоя путаница!
— Я видел, как ты дымился. — сказал Изуку, сделав неопределенное движение рукой, которое должно было напомнить герою о ранее появившемся куполе дыма, сопровождавшем странное уменьшающееся явление. — И победил злодея. Я был здесь все это время.
Всемогущий выглядел довольно бледным, и знаете, вставая сегодня утром, Изуку не планировал узнать какой-то огромный секрет не кого иного, как самого символа мира, но знаете что? Мальчик обычно ничего не планирует, и все случается само собой.
Мужчина вздохнул, смирившись со своей участью, и подошел к ближайшей скамейке, присев на нее. Похоже, эта история будет немного длиннее, чем предполагалось вначале.
И вот так, мужчина взял с Мидории обещание, что эта информация не станет достоянием общественности, а затем с готовностью начал свой рассказ.
Когда Всемогущий упомянул о драке, произошедшей несколько лет назад, после которой он оказался в таком состоянии, Изуку почувствовал, что его желудок опустился. Конечно, по тому, с каким презрением «сэнсэй» отнесся к символу мира, было ясно, что они не в лучших отношениях, но до этого момента Мидория думал, что… Ну, знаете… Герой номер один просто разрушил некоторые его планы, помог победить человека, или, может быть, выиграл у него лично, но не с такими травмами…
— Ну, по крайней мере, ты сделал его лучше., — отметил он вслух, его привычка смотреть на вещи позитивно взяла верх.
— Да, он больше никогда не будет терроризировать общество. — мрачно ответил Всемогущий.
— Может быть, не напрямую, но он все еще может повести других по своим стопам…
— Я так не думаю, как я уже говорил, этот бой не был обнародован, и о нем почти ничего не известно, так что ни у кого не возникнет идеи стать его вторым последователем.
— Нет, я имею в виду, например, лично научить кого-то своим приемам.
На лице блондина промелькнуло понимание, но быстро выяснилось, что он снова ошибся в своих предположениях.
— Боюсь, ты неправильно понял, мой мальчик. Я должен был разделаться с ним раз и навсегда… Его больше нет.
В этот момент Изуку кое-что понял. Блондин понятия не имел, что его враг жив, пока «сэнсэй» готовился к контратаке. Черт. Мидория хотел что-то с этим сделать, но это казалось слишком серьезным, чтобы просто, ну, знаете, дать анонимную наводку.
Что ж. Это был идеальный момент, чтобы поделиться информацией! Надеюсь, Всемогущий воспримет его всерьез и, что еще важнее… Запомнит, что сейчас будет сказано.
— Он не умер. Он сильно ранен, но жив. Ну, если только злодей, о котором ты говоришь, не тот, кто может давать и брать причуды, но, учитывая все остальное, я не думаю, что это очень вероятно.
Блондин застыл на несколько секунд, после чего выкашлял довольно тревожное количество крови.
— Ты…? — Изуку попытался спросить, но Всемогущий внезапно поднялся на ноги. Он все еще был в своей маленькой форме, но Мидория вдруг почувствовал огромную угрозу. Герой признался, что не успевает, но если на самом деле это не так… Даже если он не причинит вреда ребенку, мысль о том, что герой номер один будет преследовать его, внушает ужас!
— Откуда ты это знаешь? — потребовал мужчина, и угадайте, что?
Мидория Изуку, озорной забытый мальчик, не очень хорошо относился к конфронтациям. Он мог уйти от них, просто исчезнув из поля зрения, и именно так он и поступил. И вот теперь, столкнувшись с разъяренным лицом героя номер один, его самого раннего кумира, да еще и в таком странном новом облике…
Слезы затуманили его взор, он развернулся и побежал. Прямо за подземным переходом он спрятался за углом, и Всемогущий быстро побежал в том же направлении.
— Малыш! Подожди!
Быстрый взгляд вокруг не помог ему найти Изуку, который сейчас активно пытался использовать свою причуду, поэтому мужчина переоделся в свою большую форму на несколько секунд, чтобы подпрыгнуть и осмотреться с высоты.
Тем временем Мидория побежал прямо домой, не зная, что делать.
***
Усталость? Нет, нет. То, что чувствовал Цукаучи, больше походило на измученное состояние ума Ластика, в котором он пребывал после появления нового — не очень нового, но о нем все еще почти ничего не известно, так что… Да — линчевателя. — Кто-то узнал ваш секрет, а затем сказал вам, что Все За Одного жив, после чего вы заставили его плакать, и он убежал. — Детектив подвел итог спокойным тоном, просто чтобы убедиться, что это безумие действительно происходит и не является частью его воображения. — Боюсь, я мог отреагировать немного более горячо, услышав… упоминание о нем… чем следовало бы. — со вздохом признал Тошинори. — Хуже всего то, что я даже не могу вспомнить, как они выглядят… Что, отчасти, может быть и хорошо. По крайней мере, Всемогущий не помнил, что тот, кого он заставил плакать, был ребенком, а вместо него, в его сознании, был темный гуманоидный сгусток, который определенно должен был быть взрослым. В конце концов, какой ребенок мог иметь информацию о Всех За Одного! — Ты не можешь вспомнить. — повторил Цукаучи, внезапно почувствовав себя вдвойне измотанным. — Да, что довольно странно… Я признаю, что находился под сильными эмоциями, но не быть в состоянии описать их хоть в малейшей степени? Как будто в тот момент было настолько очевидно, как он выглядел и звучал, что мой мозг не позаботился о том, чтобы зафиксировать его на потом. — Ну, тогда у нас, по крайней мере, ничего нет. — сказал Тсукаучи, переплетая пальцы на коленях. — Есть один линчеватель, который, как мы подозреваем, обладает причудой, изменяющей память. Никто не помнит о нем никаких подробностей. — Если он линчеватель, это может объяснить, откуда он знает о «Все за одного»… Но зачем ему стирать из моей памяти только детали о себе, а не весь разговор? Зачем вообще упоминать об этом? — Его причуда может быть пассивной. Полностью или в какой-то степени. Я не могу сказать точно, поиск его личности пока что оказался безрезультатным. Я свяжусь с Ластиком и скажу ему, чтобы он присмотрел за ним. — Надеюсь, вы скоро его найдете, если то, что он сказал, верно… Всемогущему не нужно было заканчивать предложение. Все за одного был кошмаром, возвращения которого никто не хотел.***
— Проблемный ребенок, что ты сделал с Всемогущим? Изуку пришел сюда не для того, чтобы почувствовать, что на него напали, а чтобы быть до конца честным? Он надеялся, что Айзава каким-то образом узнает обо всей этой ситуации и решит ее. Потому что Мидория понятия не имел, как действовать дальше. Он вроде как узнал, где живет Всемогущий — Яги Тошинори — и несколько раз был в доме, но всегда не хватало смелости заговорить с героем. И он ни за что не собирался преследовать героя номер один. Тем не менее. Просто ради принципа он ответил следующим образом: — Ничего? Разумеется, Айзава не разочаровал и не только не отпустил тему, но и дополнительно развил ее. — Я слышал, что вы узнали конфиденциальную тайну и сразу после этого упомянули какого-то опасного человека. — сказал мужчина, взяв в руки свое оружие для захвата, молчаливо угрожая схватить мальчика, если он и дальше будет отказываться сотрудничать. — Ну… возможно, да. — признал Изуку. — В свою защиту скажу, что я просто хотел получить автограф, а не какие-то сверхсекреты. Теперь, когда я думаю об этом, я даже не получил первого. — Тогда попроси его и объясни ситуацию так, чтобы он запомнил. — Легче сказать, чем сделать… Хотя, судя по тому, что он помнит даже разговор, но не меня, это не исключено. Мне интересно, сколько он на самом деле помнит из этого? — По словам Тсукаучи, он просто забыл все о тебе, остальное совершенно ясно. — Логично, я думаю. — Проблемный ребенок, почему ты исчез от него после того, как упомянул кого-то опасного даже в его глазах? Ты понимаешь, насколько это было подозрительно с его точки зрения? Изуку вскинул руки вверх. — Понимаю! Но позволь мне сказать тебе, он выглядит ужасающе, когда злится! Даже… Особенно в другой форме! — Другая форма? — спросил Айзава, подняв бровь, и Мидория мгновенно покраснел. — Дело в том, что! — крикнул Изуку, явно пытаясь отвлечь внимание от своего промаха. — Он справедливо расстроился из-за того, что его заклятый враг жив, а я справедливо испугался яростного символа мира. Поэтому я убежал и исчез. — И ты не пытался ни с кем связаться, чтобы исправить ситуацию, потому что? — спросил мужчина, хотя без всякого раздражения или принижения. Забытый ребенок определенно может использовать все шансы, которые он получает, чтобы сформулировать свои мысли и поделиться ими с внешним миром. С тем, который действительно помнит о нем, хотя бы иногда. — Я струсил. — признался Изуку, глядя в сторону, как отруганный ребенок. Он быстро посмотрел прямо на Айзаву, в его глазах застыла решимость. — Но я все с ним обсужу! Я уже знаю, где он живет! Айзава застонал и помассировал лоб. — Может, хватит преследовать людей до их домов, чтобы поговорить с ними? — Ну, я же не могу назначить время встречи в кафе или еще где-нибудь, учитывая все эти «никто не помнит меня после того, как я ухожу из их поля зрения». Да и случайный парк, наверное, не самое подходящее место для такого важного разговора. Парень был прав, и Айзава не хотел этого признавать. Поэтому вместо этого он решил сменить тему. — Тем не менее, напрашивается вопрос, как именно ты узнал о «заклятом враге Всемогущего», как ты выразился. Полагаю, кто-то такого масштаба не стал бы предметом праздных разговоров. Изуку на мгновение задумался над ответом. — Это долгая история, связанная с моими призраками в первом томе, но! Не волнуйся, я и близко не подойду к этому чудовищу! — ответил мальчик, и хотя они были в доме Айзавы и никто не мог подслушать, парень огляделся и наклонился к мужчине, чтобы прошептать. — Он может принимать и отдавать причуды. Мужчина замер. Информация была настолько возмутительной, настолько пугающей, что он обязательно запомнит ее, даже если не будет иметь ни малейшего представления о том, когда и как именно эта тема всплыла. Однако в этой информации был дополнительный слой ужаса: если злодей заберет причуду этого ребенка… Да, миру не нужно забывать о ком-то достаточно сильном, чтобы сразиться со Всемогущим лицом к лицу. Скорее, он должен сосредоточить все усилия на том, чтобы уничтожить такое чудовище. — Тебе не стоит приближаться к кому-то такого калибра, парень. — Айзава указал на это, хотя было очевидно, что ребенок его не слушает. — Я же сказал, что не собираюсь! Но если мне случится узнать больше, я обязательно поделюсь с тобой. То есть, я знаю, где живут его преемник и лакей, но понятия не имею, где он сам, и думаю, что ничего хорошего не выйдет, если ты нападешь без полной информации… Я обязательно обсужу это со Всемогущим! — Что бы ты ни делал, помни, что твоя безопасность — главный приоритет. Ребенок задорно улыбнулся ему, очевидно, уделяя больше внимания части «тебе не все равно!», а не «ты можешь умереть в любой момент, поэтому будь осторожен». — Конечно! А теперь… Мы можем приступить к анализу причуд, пожалуйста? Айзава глубоко вздохнул, но не отказался.***
Всемогущий провел последнюю неделю, изо всех сил стараясь вспомнить хоть самую малость о незнакомце, который выведал его секрет и знал что-то о Всемогущем. Если то, что сказал тот человек, правда… Тук. Тук. А? Странно. Тошинори Яги, при всей важности его геройской персоны, не имеет большого количества друзей. И никто из них не придет без предупреждения. За исключением, может быть, Гран Торино, которого он предпочитает не принимать во внимание. Так что, скорее всего, это какой-то продавец с потрясающим предложением. Да, блондин не очень-то жалует очередной самоочищающийся пылесос. Он не ожидал никакой опасности, но поскольку времени у него уже почти не оставалось, он сначала посмотрел в глазок, чтобы убедиться, что по ту сторону нет никого подозрительного. Как и ожидалось, вместо странного человека он увидел простого на вид мальчика, и хотя он не считал обычным, чтобы дети стучались в его дверь, он не чувствовал, что ему угрожает какая-то опасность. Тем не менее, в мире причуд никогда нельзя быть полностью уверенным в чем-либо, поэтому он не стал открывать двери полностью, а лишь слегка приоткрыл их. — Нам нужно поговорить. — Мальчик сказал быстро, а Яги медленно спросил — Ты потерялся? На мгновение они оба замолчали. — Прости, но я не припоминаю тебя, мой мальчик. — наконец произнес Тошинори, чувствуя, как беспокойство медленно заползает ему под кожу. — Я — тайный ребенок. То есть… Я тот, кто узнал твой секрет. Ты знаешь… Тот, который ты не помнишь… И который упомянул твоего заклятого врага. Ребенок был либо очень хорошим актером, либо действительно испытывал дискомфорт и беспокойство по поводу ситуации. И если это действительно был просто ребенок, который оказался в плохом месте в плохое время, то второе имело смысл… Тошинори не знал, как реагировать. Человек, знающий о «Все за одного», способный стереть память о себе… Стоящий на пороге его дома. В голове звенело множество тревожных звоночков, но… Если ребенок — если это действительно ребенок — работает на этого изверга, придет ли он сюда? С одной стороны, это чудовище, вероятно, предпочло бы остаться незамеченным, но с другой… Никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что это чудовище планирует. Но в конце концов Яги вздохнул и открыл двери, пропуская мальчика внутрь. — У меня много вопросов. — Простите за вторжение., — прошептал мальчик, слегка поклонившись, пока Тошинори закрывал двери и вел странного ребенка к кухонному столу, где оба заняли места. — Я не контролирую свою причуду, у меня нет права голоса, чтобы люди забывали меня. Тошинори моргнул, а затем немного расслабился. Поскольку он решил поверить, что ребенок не работает на «Все за одного», он собирался принять его слова за чистую монету. И сейчас картина была довольно ясной: мальчик с причудой, которая делает их невероятно легко забываемыми, узнавший некоторые секреты, которые ему не следовало знать, и теперь пытающийся понять смысл реальности, в которую он попал. Подождите. Яги только что понял, почему из всего, на чем его разум решил сфокусироваться, чтобы заставить его вспомнить тот день, он заставил плакать встреченного им человека. Это потому, что Всемогущий, символ мира, потерял свое спокойствие и заставил ребенка плакать. И, возможно, по какой-то причине он не запомнил часть «ребенок», но намерение осталось. Или, скорее, чувство вины. — Я сожалею о своей… довольно взрывной реакции тогда. Все за одного — это… Очень неудобная тема для меня. Возможность того, что он жив — это не что иное, как катастрофа. — Все в порядке! — быстро заверил мальчик, успокаивающе подняв руки. — Я… Честно говоря, может быть, все не так уж плохо? Ведь ты помнишь, что мы разговаривали… Большинство людей полностью забывают все разговоры, которые у них были со мной… И это нормально, я уже привык! Но всегда приятно, когда кто-то новый помнит… И знаете что? Возможно, " Все за одного» — это очень важная тема, но чувства «спасите этого ребенка» у Всемогущего покалывали. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что люди забывают, как они общались с тобой, мой мальчик? Разве они не помнят, о чем говорили с тобой, подобно тому, как я забыл, как ты выглядишь? — спросил он, и мальчик нервно провел рукой по шее. — Ну, за редким исключением, да, именно так и происходит. Никто никогда не помнит, как я выгляжу или что-то особенное, когда я ухожу из их поля зрения, а когда я снова с ними разговариваю, они не помнят, что когда-либо встречали меня… Это звучит очень удручающе, если сказать вслух, но не все так плохо! Поскольку люди обычно не обращают на меня внимания, пока я не привлеку их внимание, я очень хорошо умею собирать информацию! Вот откуда я знаю о твоем заклятом враге! Позитивное — храброе — лицо мальчика, когда он говорил о такой трагической силе, было похоже на взгляд в кривое зеркало. Но Всемогущий был старше и сильнее. Он мог вынести все, что бросал на него мир, а этот ребенок… Что за жизнь он вел? — Мой мальчик… Сколько тебе лет? — Тринадцать! — гордо ответил ребенок. — В следующем году я собираюсь участвовать во вступительном экзамене на курс героя в UA! Если они вспомнят о моей кандидатуре… Что вызвало еще больше тревожных сигналов. — Люди могут забыть письменные источники и о тебе…? — Да. Никто из моих учителей не читал мое имя на уроках в течение последних нескольких лет. Записаться к врачам — это кошмар, и маме приходится много работать над моей причудой. — Парень легко объяснил, но вскоре после этого сделал кислое лицо. — Не смотри на меня так. Меня все устраивает. Моя причуда может показаться ужасной, но она тоже сильная, я уверен, что смогу спасти много людей с ее помощью! Так что все в порядке. Я могу быть номером один, как и ты, но по-своему! — Хотя это хорошо — думать позитивно, я не думаю… — Тошинори попытался встать, но мальчик прервал его с такой вежливой, но пустой улыбкой, что это немного пугало. Особенно в сочетании с его приятным тоном, но недобрыми словами. — Неважно, что думаешь ты, я или кто-то другой. Это моя реальность, и если я не могу ее изменить, я собираюсь извлечь из нее максимум пользы. — Парень сказал, но, должно быть, заметил что-то в глазах Всемогущего, потому что он продолжил, прежде чем блондин успел что-то сказать. — Я пытался что-то сделать с этим. Я действительно пытался. Но, боюсь, единственные достаточно сильные препараты для подавления причуд не рекомендуются подросткам. А из них двоих, я скорее предпочту быть забытым, чем рисковать смертельным внутренним кровотечением. Теперь мы можем перейти к интересующему нас вопросу? Яги действительно не знал, что сказать или подумать о том, что сказал мальчик. Конечно, парень лучше Тошинори разбирался в своей ситуации, но… Не может быть, чтобы решение не существовало. Оно всегда есть, нужно только хорошенько поискать! — Хорошо, мой мальчик. — В конце концов, он согласился, но не собирался сдаваться. Не может быть, чтобы он не попытался протянуть руку помощи ребенку, который находится прямо перед ним. — Замечательно. — заявил ребенок, потянувшись за рюкзаком, который по какой-то причине Всемогущий заметил только сейчас. Ослабло ли его понимание ситуации или это из-за причуды мальчика? — Я сделал записи на случай, если ты не сможешь все четко запомнить. Я упустил много данных об этом парне «Все для одного». Поскольку я не очень хочу умереть или чтобы моя причуда досталась этому картофелю. Это не случайное оскорбление, он действительно похож на него, я нарисовал тебе его эскиз. Парень протянул ему стопку бумаги, и Тошинори с готовностью потянулся за ней, пролистывая ее до рисунка. Он не был уверен, что его больше беспокоит: то, что парень видел кого-то, кто так ужасно ранен, или то, как подробно он его нарисовал. — Спасибо. Я использую его по назначению, но, пожалуйста, не приближайтесь к нему, если можете помочь. Нет слов, чтобы описать, насколько опасен этот человек. — Да, да, я знаю, мне уже раз пять говорил об этом Ластик. — Мальчик ответил, пренебрежительно махнув рукой, а затем встал. — Как бы ни было приятно с тобой разговаривать, я пойду. Мне еще нужно сделать кое-какие дела и пообедать. — Мой мальчик! — воскликнул Тошинори, и парень остановился у входа в салон — он ведет в небольшой коридор, а затем к главным дверям — и оглянулся. — Хотя я не знаю, как помочь тебе с твоей причудой, если тебе когда-нибудь захочется с кем-нибудь поговорить, приходи. Яги немного опасался, что его слова могут быть восприняты как пустая банальность в отношении трагической жизни мальчика, который был забыт, но вместо этого ребенок одарил его лучезарной улыбкой. — Я это сделаю! — заверил он, а затем радостно вышел из квартиры. Всемогущий тут же позвонил Тсукаучи и попросил его приехать, но к тому времени, когда детектив прибыл, чтобы просмотреть файлы — а он сделал это в рекордно короткие сроки, — Тошинори не смог сказать ему ни слова о человеке, который оставил их там, ни даже о том, как именно они попали внутрь. У Яги было ощущение, что он впустил этого человека добровольно, но зачем ему это делать? Не кажется ли это излишне опасным? И… О чем они говорили? Подождите. Они вообще разговаривали? Или они просто пришли, дали ему бумаги и ушли? Но разве тогда он не попытался бы остановить их? Все это было так запутано!
