За несколько дней

«Нужно просто дожить до Нового Года», — думает Юнги, пока ползет ночью до квартиры, которую он делит с Чимином. Как так получилось, что омега живет с альфой, до сих пор не понятно. А учитывая тот факт, что они не ладят друг с другом, так вообще у Мина есть несколько вопросов к вселенной и к Богу. Ну или кто там отвечает за нити судьбы. Новогодняя суета царицей восседает на троне, управляет настроением людей и подталкивает их к подготовке подарков. Юнги вздыхает. Ему не то что подарки не хочется готовить, ему существовать в это время не хочется. Одиночество бьет мелким, но точным движением в самое сердце, стоит ему обратить внимание на домашнюю, семейную суету. С семьей омега поссорился, Чимин бы сказал: «Неудивительно». Впрочем, он же не знает причины, хотя и вероятность того, что его бы это заинтересовало, невероятно мала. Вот уже год как его горячо любимые родственники игнорируют наличие сына в мире живых, приходится работать и учиться одновременно, чтобы обеспечить себе более-менее сносное существование. Друзья уезжают в семьи. Намджун, правда, очень виновато выглядел и даже звал с собой, но Юнги не настолько глуп и не настолько отчаялся, чтобы ехать туда, где будет лишним. От усталости болят все мышцы. Все-таки работа официантом забирает слишком много сил как физических, так и моральных. В ушах до сих пор звенит грубый смех, а перед глазами стоит пошлая усмешка. Ладно, Юнги тоже не пальцем деланный, выкрутился, поменялся столиками с Джином. К альфе же они приставать не будут. Правда, было страшно, что за Мином потом пойдут следом и будут приставать на улице, но, в целом, лучше попытаться спасти нервы, чем терпеть. Мин наконец доползает до квартиры и выдыхает облегченно, стоит двери приоткрыться. Свет на кухне горит, значит Чимин дома. В теории, если Юнги прошмыгнет быстро в комнату, то они не успеют поссориться. У Мина вообще нет никаких сил на перебранки с соседом. Чимин, оказывается, дома не один. С ним на кухне сидит Хосок. Чон Юнги симпатичен. И в этом нет ничего удивительного. Хосок жизнерадостный и открытый. Как он терпит язвительного Пака — непонятно, но, говорят, противоположности притягиваются. Хотя Юнги слышал, что Чимин добрый, заботливый, внимательный и вообще весь такой плюшевый зайка. Видимо, на Мина хороших качеств не хватило. Юнги сходил в душ, переоделся в пижаму, накинул любимый мягкий и уютный халат. Пусть Тэхен смеется сколько угодно с его привычки ходить по дому в банном халате, Мину слишком хорошо в нем. Вздохнув, Юнги отправляется на кухню. Ему нужен чай, а еще есть вероятность, что Пак не будет к нему докапываться, и они разойдутся миром этим вечером. При ком-то постороннем Чимин редко проявляет свою язвительную сторону. Стоит ему войти в кухню, как тут же образовывается тишина. Он здоровается с Хосоком и утыкается в телефон. Чайник закипает медленно, но Юнги терпеливо ждет, ходить туда-сюда сил нет. Ему бы доползти до кровати, выпить чай, сделать что-то по учебе и забыться во сне, а не путешествовать по квартире несколько раз. — А вот давай у Юнги и спросим, — неожиданно произносит Хосок. — Хо, нет, это глупо, — Чимин говорит это с таким отчаянием, что Мин с удивлением смотрит на него. Альфа выглядит уставшим и потрепанным жизнью. — Почему же? В конце концов, Юнги — омега. Он нам все объяснит. — Хо, — Чимин со стоном закрывает лицо руками и трет глаза. — Юнги, вот объясни нам. Чимину изменил его омега. Почему? — Потому что дурак, — жмет плечами Мин. Он ловит себя на мысли, что ему жаль Пака, тот как-то сжимается, будто в ожидании удара, но в своей манере усмехается и говорит: — Потому что спалился? — Нет, — чайник закипел, и Юнги тянется за кружкой на верхней полке. — Потому что встречался со мной? — Нет, — Мин заливает кипятком пакетик с чаем, и по кухне разносится запах каких-то трав. — Тогда почему? Юнги оборачивается с горячей кружкой в руках, осматривает Чимина, настороженно ожидающего ответ, и Хосока, улыбающегося едва заметно, но тепло. — Потому что если он разлюбил, то нужно было просто мирно разойтись. А если он любит, но изменил, то он настоящий дурак, который не ценит ни свои, ни чужие чувства. Еще вопросы есть? — Вообще Юнги изначально хотел съязвить и ответить: «По кочану, да по капусте», — но передумал, когда посмотрел в глаза Чимина, в них слишком много растерянности, чтобы грубить. Да и усталость навалилась с такой силой, из-за какой не хочется устраивать очередную перепалку. — То есть проблема не в нем? — Хосок большим пальцем показывает на Чимина, к которому сидит боком. — Нет, не в нем. — Ты бы изменил ему? Юнги давится чаем и удивленно смотрит на Чона. Чимин со стоном падает на стол, стукаясь лбом о поверхность. — Нет. Мин выходит из кухни, буквально кожей ощущая задумчивый взгляд Пака. Юнги бы не смог бы дать другой ответ. Он знает, какой Чимин в отношениях. Не раз слышал разговоры по телефону Пака с его омегами, не раз видел, как тот заботится о том, кого любит. И нежный взгляд тоже видел, как ему вообще можно изменить? Как можно изменить тому, кто любит? Юнги осознал свою влюбленность в Пака не так давно. Чимин тогда заспанный вышел на кухню и долго не мог открыть бутылку с молоком. Возможно, потому что это была не бутылка, а пакет. Юнги ощутил такое тепло в груди, что сам испугался и бросил какое-то язвительное замечание, когда уходил с кухни. Думать о взаимности вообще не стоит. Вспоминается перепалка.

***

— Ты же не любишь никого. Кому ты вообще такой нужен?! — крикнул Пак, взбесившись, а когда осознал смысл своих слов, испугался, но Юнги перебил его, не дал начать извиняться. — Себя. Я люблю себя, мне этого достаточно, — соврал, не достаточно. Ему нужен кто-то, кто наконец-то подарит нежность и заботу, займет пустоту в жизни и душе. Но слушать глупые извинения не хотелось.

***

Юнги засыпает, стоит ему коснуться подушки. Сон окутывает бережно, прячет от переживаний и пустоты. Хотя тревога после разговора на кухне не дает сердцу работать в спокойном ритме, заставляет его бешено стучать в груди. Мин и сам не понимает, почему влюбился. Просто между перепалками и ссорами прослеживается другой Чимин. Спокойный и уютный, надежный и успокаивающий. Другой Чимин оставляет завтрак на столе с маленькой запиской. Другой Чимин пытается сдерживать свои эмоции и не кричать, а когда устает сильно старается избегать омегу, чтобы не нагрубить и не переборщить с полными яда словами. Много мелочей скрывается в его характере, мелочи, которые как только Юнги разглядел, так сразу влип по уши в того, кто его на дух не переносит. Остается теперь только терпеть язвительность и иногда плакаться другу в жилетку, ощущая себя бесполезным и несчастным. Постепенно Мин смирился со своей горькой участью и теперь спит довольный тем, что в этот вечер они не ссорились, и ему удалось немного поддержать Чимина.