Брак по расчёту любви не мешает

Честно, эмоции водителя описать сложно. По задумке он должен отвезти барышень на фотостудию и потом вернуться. Но вот они приехали, и в стекло заднего вида он прекрасно может наблюдать за тем как эти двое целуются каждые пять секунд. Оторвутся, отдышатся и опять поновой. - Кхм... Я, конечно, всё понимаю... - с трудом выдавливал он. - Но мы приехали пять минут назад. - Хорошо. Через пять минут выйдем. - продолжая смотреть на красную Еву, медленно ответила Ульяна. - Я... Пойду покурю тогда, хорошо? - неуверенно спросил водитель, который явно стеснялся находится в данном обществе. - Ты же не куришь. А хотя ладно... Иди. - сказала Ульяна, и парень пулей вылетел из автомобиля. Ева, которая уже лежала на сиденье, жалобно завыла. Что лишь посмешило Ульяну. Рейнбоу, поглаживая Еву по волосам, откинулась на сидушку. Казалось, именно выхода водителя она и ждала. - То есть я тебе не безразлична? - улыбнувшись, спросила она. - Пока ты не пытаешься меня изнасиловать, да. - утвердительно ответила Крошка. - Ха-ха! Милашка. - подмигнула ей Ульяна и поцеловала руку. Ева рывком встала, сжимая Ульяну в объятиях. Ей это безумно нравилось. От её супруги всегда исходил приятный аромат. Из-за этого Ева и забрала худи. Ведь перенюхав все вещи Рейнбоу, она поняла, что именно от розового худи исходит сильнейший аромат, которым пахнет Уля. - Не пущу! - радостно выкрикнула Ева. - А я и не выбиралась. - мягко ответила Ульяна, обхватывая девушку в ответ. Дверь студии открылась, и Рейнбоу из предосторожности поправила волосы и взглянула в отражение. По ней не было видно, что она целовалась. И Ева тоже выглядела как обычно. Они просто обнимались в машине. - Где вас носит!? - прошипела мать Ульяны, которая распахнула дверь. Ева инстинктивно вжалась. Рейнбоу безразлично посмотрела в карие глаза матери. - Отвали. - сухо сказала Ульяна. Казалось, что светло-русые волосы женщины позеленеют и превратятся в змей, которые раздерут двух несчастных девушек. - Да как ты смеешь! Я тебя кормила, воспитывала... Ульяна молча оттолкнула мать от входа и вышла, помогая Еве. Женщина ещё что-то орала им в след, но Рейнбоу сухо толкнула дверь, заходя в студию. Ева осмотрелась и поморщилась. - После свадьбы, я представляла студию... Более презентабельной. - сказала Ева, осматривая голые стены. - Да... Есть компании и получше. И отец даже выбирал среди них, но... - Ульяна говорила неуверенно и с неким непониманием. - Но мать утверждала, что это лучший вариант. Хотя меня снимает всегда один и тот же человек. И качество порой так себе... Но не бери в голову. Моей матери часто бред в голову лезет. Ева промолчала. Спустя пару минут она находилась в гримёрке. И там ей навели первый макияж. Для первой съёмки. Сам костюм представлял из себя зимний пуховик, который очень удобен. Но в сочетании с тонкими колготками смотрелся странно... Крошка вышла в студию, где отец Ули что-то обсуждал с оператором. И Ева увидела его. Этому мужчине едва сорок было. Блонд, голубые глаза, аккуратный нос... Его внешность... Еве он кого-то напоминал, но она не могла вспомнить кого. Но быстро забыла обо всём. Ведь к ней подошла мать Ульяны. - Если я узнаю, что вы ЛГБТ не на показ, то я тебя об стенку размажу! - начала угрожать женщина. Ева сжалась и неуверенно качнула головой. - Скажи моей дочери: "Я ненавижу тебя, Ульяна! Ты худшее, что было в моей и без того ужасной жизни!" - злобно шептала Рейнбоу старшая. Ева дрожа всем телом, никак не могла кивнуть. Она не может такое сказать Уле... Своей Уле. - А не то... - А не то что? - раздался сухой, но такой родной и спасительный голос для Евы. Ульяна вышла как раз вовремя. Рейнбоу младшая расставила руки, и Ева тут же прижалась к ней, будто к щиту, который спасёт. - Отпусти её! Не то позову отца! И врежет он тебе посильнее прошлого. - женщина явно не пыталась уже скрывать злобу при Еве. Крошка уже хотела, чтобы этот переслащавый тон вернулся. - Девочки! - радостно сказал мужчина, подходя к ним. На этот раз его радость была даже настоящей. - О, вижу репетируйте! - Да... - слегка улыбнулась Ульяна. - Думаю, можно начинать! - позвал всех оператор. Ева посмотрела на чёрные волосы отца Ули. Карие глаза... Его внешность была бесспорно красивой. Но будто не родной. Будто он был здесь лишним и чужим... Ева тут же отбросила эти странные мысли и принялась слушать оператора. А информации было много. "Ева встань вот так, Уля руку ей на бедро. Теперь следующий наряд. Ага... Макияж сменить. Это вот так. Ева улыбнись. Ульяна, чего ты с таким лицом, будто тебя насильно замуж выдали?" - на протяжение трёх часов продолжалось подобное. - Отлично! Полчасика перерыв! А потом съёмки на улице! - наконец объявил фотограф. Чему и Ева и Ульяна были несказанно рады. - Может часик? - мягко спросила мать Рейнбоу оператора. - Я только рад... Все разошлись. Оператор вышел покурить. Мать Ульяны вышла подышать свежим воздухом, ведь в помещение очень душно. Ульяна стала обсуждать вопросы бизнеса с отцом. На эту тему они всегда говорили спокойно и даже шутили. - Уль! Какой у тебя пароль от телефона? - спросила Ева, которая через десять минут заскучала. - Дай-ка... - сказала Рейнбоу, проводя пальцем по телефону. После чего он был разблокирован. - Евочка... - мягко сказал мужчина, кладя ей руку на плечо. Крошка немного вздрогнула. Мужчина неловко улыбнулся. - Тут сеть ужасно ловит. Если хочешь полазить в инете, то придётся выйти в парк. - О... Х~хорошо... С~спасибо. - ответила Ева, накидывая кофту и тут же убегая в парк. - Она милая. - усмехнулся отец Ули. - Да... - Я вижу вы поладили. - Вполне. Ещё немного пообсуждав вопросы фирмы и возможные изменения, Ульяна решила пойти в туалет и привести свои растрёпанные волосы в порядок. Плюс нанести лак, чтобы они трепались на ветру. Но стоило ей войти, как она увидела... Еву! Девочка стояла, упёршись руками об раковину и невероятно тяжело дышала. По её щекам катились слёзы. А на горле были явные признаки удушения. - ГОСПОДИ! Ева! Что с тобой! Кто это сделал!? - тут же подбежала к Еве Ульяна, которая не на шутку испугалась. Ева указала на телефон. Экран, на котором не было защитного стекла был разбит. Причём сильно. И Ульяна бы спокойно выдохнула, ведь это просто телефон, который можно сменить, но синяки на шее... - Ев? О БОЖЕ! - ворвался к ним отец Ульяны. - Ты не похожа на отца... - словно заворожённая говорила Крошка. - О чём ты? - подняла бровь Ульяна. В ответ на что Ева показала размытую фотографию. Размытую, но вполне понятную. Лицо отца Ули стало опустошённым. А сама Ульяна невольно начала плакать. Ей так часто говорили: "Твой отец хотя бы рядом стоял при твоём зачатие?". Уля никогда не была похожа на отца. Да и на мать только носом. У мамы карии, у папы карии глаза... У неё голубые... У мамы светло-русые волосы, у папы вообще чёрные. А у неё натуральный блонд... На фотке была мать Ульяны, которая целовалась с фотографом... И Ульяна была неимоверно похожа на него. Её отец был ей по сути никем. Её биологический отец какой-то там оператор. - Я же так любил тебя... Искренне любил... Я... Выполнял всё, что ты просила... - будто на расстояние говорил мужчина. - Я для тебя наказывал нашу дочь, тебе отдавал всё... Я никогда не занимался дочкой, а ты изменяла мне с недоумком фотографом, шлюха... Я был слеп... - Я... Я по сути внебрачный ребёнок. - не сдерживая слёз, сказала Ульяна и упала в объятия Еве. - ВОТ ТЫ ГДЕ! Мелкая дрянь! Ты... - ворвались мать Ульяны и её биологический отец. Но видимо увидев всех присутствующих, женщина не решилась продолжать. - Шлюха... - прошипел мужчина. - Милый, я всё могу объяснить... - начала женщина. - Я, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ЛЮБИЛ ТЕБЯ! - взревел он, начиная реветь. - Именно! - вмешалась Ульяна. - Я старалась! "Мамочка, мамуля, мам!" А ты даже не удосужилась родить меня по браку! Вышла за того, кто побогаче! То есть я вообще случайный ребёнок! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Крики в туалете забытой богами студии. О фотосессии и обработке все давно забыли. Как и о герое вечера, которая вышла в парк. Ева осторожно приложила холодную бутылку к синякам. Во время борьбы за телефон с фоткой её натурально начали душить. При падении он вырубился. Но зато сохранил фото. Девушка осторожно прикладывала подорожник с содранным коленям. Она принесла своей супруге болючую правду. Но она надеялась на то, что Ульяна не обидится на неё и не пошлёт. - Может мне стоило дать себя придушить?.. - спросила небеса Ева. - В таком случае мы бы остались слепы. - раздался голос Ульяны. Они с её не родным отцом стояли за спиной Евы.