Шиворот-навыворот

Каждые дедушка и бабушка мечтают нянчиться с послушным ангелочком, а получают чертенка с моторчиком. Вениамин Сергеевич взором дзен-буддиста, достигшего полного и абсолютного просветления, смотрел на то, как Роман Джокерович, родной сын его пасынка и его условный внук по совместительству, увлеченно громит гостиную. Уже пали смертью храбрых две вазы династии Мин, дизайнерский стеклянный столик, существующий… то есть существовавший в единственном экземпляре, и венецианская люстра ручной работы, выполненная по индивидуальному заказу. Судя по сокрушительной в прямом смысле детской энергии, через каких-нибудь двадцать минут от роскошной гостиной могли остаться только руины, способные соперничать по масштабу со знаменитым Колизеем или Помпеями. Ворон смахнул скупую мужскую слезу, вспоминая детские выходки Саши, которые теперь казались ему безобидными шалостями. Джокер в период своей жизненной трилогии «Детство. Отрочество. Юность» мог максимум накостылять противному однокласснику, а вот до разрушения родного жилища при всех своих недостатках как-то не додумывался ни разу. Вот уж правду говорят — все познается в сравнении… А еще говорят: бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться. Еще недавно Ворон надеялся, что Саша возьмется за ум, найдет себе хорошую девушку и обзаведется семьей, а теперь пожинал плоды собственного весьма опрометчивого желания. Саша действительно взялся за ум, нашел себе хорошую девушку, заметно перевоспитался и обзавелся семьей… Вот только Ворон никак не рассчитывал, что расхлебывать семейное счастье пасынка придется лично ему. Самый уважаемый бизнесмен Охты даже задумался, что сладкая парочка коварно договорилась за его спиной, злорадно хихикая при этом. Все-таки у Саши за годы «работы» бок о бок накопилось немало поводов для обид, а про Арину Ильиничну и говорить не стоит — симпатии к «конкретному бизнесмену» за годы знакомства у нее никак не прибавилось. Тем не менее, именно господину Воронову товарищ капитан коварно подкинула внука, когда ее срочно вызвали на труп. Ворон, с трудом подавив нервный тик, мысленно пообещал себе вплотную заняться криминальной обстановкой в районе. А то что это такое! Бедным трудолюбивым сотрудникам полиции даже с семьей побыть некогда…       — Вениамин Сергеевич, я могу на вас рассчитывать? — с сомнением поинтересовалась Гордеева, пока Ромка с подлинным инженерным интересом откручивал бронзовую ручку на двери кабинета.       — Ну разумеется, Арина Ильинична, — отозвался Ворон с ласковой улыбкой сытого крокодила. И лишь когда за участковой закрылась дверь, запоздало вспомнил, что Джокер уже час как должен быть в поезде с мешком… в смысле кейсом «подарков» для московской братвы. Новый год, как-никак! Родная бабушка второй день отдыхала на даче у подруги, а «дядя Шрам» работал в поте лица, ведя долгую воспитательную беседу с проворовавшимся сотрудником одного из офисов Ворона. В общем, кроме самого счастливого дедушки, развлекать, кормить, поить и воспитывать Романа Джокеровича было решительно некому… За два часа «наследник империи» получил такую обширную развлекательную программу, какую обычные дети переживают за год. Кинопоказ мультфильмов на широком экране в полуразрушенной гостиной, игра в позаимствованную из комнаты Джокера приставку (мальчики, как известно, не взрослеют лет до сорока), потом обед, приготовленный личным поваром Ворона, следом игра в снежки с невовремя подвернувшимися ребятками из охраны… Хотя правильнее было бы назвать последнее действие настоящим расстрелом: Ворон, заметив, что Ганс опрометчиво лепит снежок, рявкнул так, что с ближайшей елки сошел снег:       — Совсем обалдели?! Если с пацаном что случится — Гордеева вам головы пооткручивает! И хорошо, если только головы! Мозгов в них у вас все равно нет! Затем суровые бойцы играли в прятки, безуспешно ныкаясь по всему огромному участку; дальше под чутким руководством Ворона строили снежный городок и ледяную горку. Питон, пропахав носом свежий ледок, обреченно взмахнул лопатой:       — Ну нафиг… Пацаны, вы как хотите, а я увольняюсь!       — Питон, харэ ныть! — прошипел Ганс, пихая его в бок черенком лопаты. — Разлегся он! У нас еще работы от забора и до обеда… причем завтрашнего! … Уставший до невозможности Ворон наконец-то очутился в своем кабинете. Кто бы там что ни говорил, а руководить — самый тяжелый и неблагодарный труд из всех существующих! Телефон на столе зашелся истерической трелью. Стас, маячивший возле хозяйского стола в стиле «сам себе памятник», покосился на определитель номера.       — Косой звонит.       — Косой? Как зайка, что ли? — доверчиво уставился на «дедушку» Ромка. Ворон нервно закашлялся.       — Ну, можно и так сказать…       — С Новым годом, Косой! — радостно проорал в трубку Роман Джокерович. — Счастья, здоровья! Вениамин Сергеевич закрыл лицо рукой. Вдохнул, выдохнул, сделал щедрый глоток коньяка и только потом потянулся к трубке.       — Сергей Борисович, добрый вечер…

***

      — …А мне его даже жалко стало, — задумчиво протянула Арина, лежа на груди Джокера и любуясь фейерверком в окне. Саша чмокнул ее в плечо, попутно натягивая одеяло повыше.       — Да ладно тебе. Ворон со своими добрый. Внука точно не обидит.       — Вообще-то я про Вениамина Сергеевича, — тихонько хихикнула Гордеева с видом нашкодившей отличницы. — Такие потрясения в его возрасте… Джокер фыркнул себе под нос.       — Вот ты какая… кусучая! Кусучка… — Схлопотал локотком в бок и показательно охнул. — Ты мне сердце разбила! Опять…

***

Время приближалось к полуночи. Ворон приближался к отчаянию. Дозвониться до «родителей года» получилось только с десятой попытки, но толку от этого было немного. Джокер сквозь какой-то непонятный скрежет и звон успел выкрикнуть, что в Москве буран и весь транспорт отменили. Да, Ворон, вообще весь! Арина Ильинична запыхавшимся голосом протараторила, что у них с операми задержание опасного маньяка-серийника-убийцы, и сразу же отключилась. Причин не верить самой честной и принципиальной участковой района у Ворона не было, и он лишь обреченно вздохнул в замолчавшую трубку. А ведь еще предстояло пережить новогоднее застолье с Василисой и какой-то «сногсшибательный сюрприз» от нее же… Роман Джокерович наконец-то заснул в гостевой, полной всевозможных коробов, коробок и коробочек с подарками всех мастей — это был единственный способ ненадолго отвлечь и занять неуправляемое торнадо четырех лет от роду. «Господи, пошли мне тишины и покоя!», — мысленно взмолился Вениамин Сергеевич с последним ударом курантов. С таким пылом он даже в былые годы богатства и процветания не просил…       — Венчик, а у меня для тебя сюрприз! — тихонько повизгивая от восторга, заявила сияющая Василиса, вылавливая из оливье неизвестно какой по счету соленый огурчик.       — Что, солнышко? — вымученно улыбнулся Ворон, наливая себе третий подряд бокал коньяка. Других антидепрессантов Вениамин Сергеевич, человек старой закалки, не признавал по определению.       — Венчик, у нас будет малыш! — выпалила Василиса, захлопав от восторга в ладоши. Примерно также девочки лет до семи включительно реагируют на новость о том, что добрый Дедушка Мороз подарит им долгожданную куклу с полным комплектом мебели и нарядов. — Правда, здорово?! Милый, ты рад?       — Да, дорогая, — сдавленно отозвался Ворон, залпом опрокинув остатки коньяка. А с экрана телевизора какая-то ехидная рожа от души желала, чтобы «следующий год был ярким, веселым и незабываемым».