Хватит пить воду

20 декабря 2019 года С того самого дня Серёжа не ел больше. Принципиальный. Занимался по три часа в зале, чуть ли не падая после «лёгких тренировок», как он обозвал их для Волкова. Олег не замечал почти ничего, разве что Разумовский немного бледнее был, чем обычно. «Но что с него взять, он же какой то гений, ночами не спит, ест без какого то графика, рано или поздно это бы на чём то сказалось..», почти безмятежно думал Олег про себя, смотря на дрожащие тонкие пальцы Серёжи. Разумовский похудел уже на добрых килограмм пять, но этого было ещё слишком мало. Точнее, недостаточно, чтобы было мало. 21 декабря 2019 года Серёжа крутится у зеркала очень нервно, хватается за запястья по очереди, дышит так, словно его холодной водой облили, а в глазах у него ужас и ничего больше. Сквозь отражение смотрит на него тот же он. Сам Сергей Разумовский. Вот только выглядит он ужасно. Щёки, которые кажутся круглыми до отвращения, ужасно толстые ноги, живот, недостаточно изящные кисти. Отвратительно. Отвратительно. Отвратительно. Разумовский лихорадочно разглядывает всё тело, будто по миллиметру, хватаясь руками то за запястья, то за живот. С отвращением бьет кулаком по зеркалу, словно желая ударить того человека, что нагло смотрел на него из лживого зазеркалья. «Это не могло с ним случиться! Это не могло с ним случиться! Этого! Не могло. С ним. Случиться!» Мысли Серёжи летят бесконечным круговоротом, увлекая за собой всё глубже и глубже. Хочется просто упасть на пол и раствориться. Раствориться, чтобы никто и никогда не видел и не трогал это мерзкое тело! «Олег… Ох, бедный Олег», вдруг судорожно проносится в голове Разумовского. «Он ведь касается меня! Такого меня! Дотошно жирного! Как же ему, наверное, мерзко! Как же я перед ним виноват…». После этого Сергей принимает решение, как бы ему не хотелось, не касаться рук Волкова, не лезть в его объятия, не сидеть со своим крупным весом у него на коленях. «Не прикасаться. Ни при каких обстоятельствах.», снова звучало эхо в Серёженой голове, будто клятва. 24 декабря 2019 года. Разумовскому больно. До дрожи в коленях, на которых вдруг ни с того ни с сего появляются синяки. Разумовскому больно от холода, который исходит, словно, изнутри костей. Парню кажется, что если в его руки попадет какой то предмет, то он его заморозит. Сто процентов ведь заморозить. Разумовскому больно избегать ласки от Волкова, больно скидывать с талии ночью руку, отстраняясь от тёплого тела в постели. Больно мёрзнуть в противоположном углу кровати. Больно. Но больней всего от того, что тело его теперь не худеет. Волков озабоченно смотрит на чрезмерно бледное лицо парня, не понимает, что с ним происходит. Олег ещё в первый день стал замечать, что Серёжа, от касаний уходит, выворачивается из объятий, отталкивает ночью. Однако, Олегу кажется это очередным «эпизодом», есть и есть, скоро пройдёт. Разумовский никогда ведь не был ментально здоровым, то манию схватит, то бред, то галлюцинации. А такое поведение, может и меньшее из зол. Волков считает, что рыжему счастью нужно лишь отдохнуть. Считает, и даёт право на заслуженный отдых. 31 декабря 2019 года. Новогодняя ёлка посреди зала, мороз на окнах, чудесное утро, если присматриваться. Олег как только встал, салатики делает, картошечку запекает, мясо разделывает. Сергей только смотрит пустым взглядом в сторону всех продуктов, теперь он не вспомнит даты, когда в последний раз ел и касался кого то. Время остановилось. Истощенный парень с трудом поднимается на второй этаж, закрывается в ванной, стаскивая с плеч голубую рубаху, теперь, почти в цвет своей кожи. На Серёжу больно смотреть без одежды, потому что складывается ощущение, что ещё немного, и он растворится, что скоро, через него все смогут руками стены потрогать. Россыпь синяков на рёбрах, на локтях, коленях и шее. Откуда они? Серёжа не знал. Появлялись как то сами, потом исчезали, и вновь появлялись, загораясь на теле, как фиолетовые мотыльки. Разумовский, почти всем весом наваливается на раковину, хотя, ни о каком весе там уже и речи не может быть. Тяжело дышит, с ненавистью смотря на зеркало. Голубые глаза смотрят со страхом куда то в зеркальное пространство, словно их обладатель смотрит на призрака пустоты. Хотя, его по праву и самого можно было назвать привидением, больно уж прозрачным казался. «Ужасно толстые ноги! Исправить! Исправить! Исправить», шепчет Серёжа, будто в припадке. «Толстый живот, широкие кости, большие щёки! Ужасно! Как ты себя до такого довёл!», чуть ли не плачет молодой гений, словно не видя настоящего отражения. Тот он, которого видел он в зеркале, не был прозрачным, не был в синяках и даже выпирающих бедренных костей не имел. Сережа садится на пол, или скорее, падает. Так, что чувствует боль в суставах. Прикрывает голову руками, будто желая спрятаться от себя, «Никчёмный! Толстый! Ужасный», снова и снова проносятся голоса в его голове. Волков же, не какой то дурак на деле. Видит, как любимому плохо. Просто не знает, что с этим делать. Ещё пару дней назад Олег догадался, что не просто так Разумовский голодом себя морит, от прикосновений шарахается, обнимать себя не даёт. Мужчина всё понимает, просто не знает как это исправить, говорить, с Серым об этом, и подавно боится. Ставит ставки на то, что сегодня у них новогодняя ночь, Разумовский напьётся, как это было всегда, а Волков, наконец то хоть что то ему поесть даст, для спокойствия чисто, чтобы прервать всю эту «голодную полосу». Олег старается готовить как можно вкуснее сегодня, вспоминает каждое, когда то любимое Разумовским блюдо. Очень надеется, что сможет его накормить. А после надеется, что пьяный Серёжа, всё таки дастся в руки. Потому что Олегу это уже необходимо как воздух, потому что Олег больше не сможет терпеть.