Six kisses

Поли-отношения звучали мило. Карл описывал их как нечто идеальное, отношения, в которых все могут быть счастливы и никто не забыт. Потому идея таких отношений так нравилась Сапнапу. Он тянулся к любви и любил её отдавать, и теперь у него было два человека, о которых он мог заботится и которых он мог целовать. Романтическая связь чувствовалась не так, как платоническая. Если с Дримом и Джорджем это было абсолютное доверие, а с Бэдом и Скеппи он возвращался в яркое, милое детство, то с Карлом и Квакити… Ну, они пробуждали в его душе потребность защитить. Он смотрел на них, таких уязвимых, и клялся себе, что отдаст все свои жизни, если понадобится. Конечно, это работало и с друзьями, и с семьёй, но никого из них Сапнап не видел как слабого, тогда как Карл и Квакити совсем не умели сражаться и были такими мягкими, нежными, как цветы. Когда-то Сапнап нуждался в комфортном чувстве безопасности, которое ему дарили родители и друзья, а сейчас он сам хотел его дарить, уже своим женихам, а в особенности — Квакити, который был так сильно побит судьбой, что Сапнапу хотелось плакать. Но он знал, как сильно крылатый ненавидел, когда его звали слабым, потому он убеждал Квакити в том, что он самый сильный и умный человек на сервере, поджигая огонёк его самолюбия и незаметно держа ладонь на рукоятки клинка. Просто для душевного спокойствия. И был ещё Карл, такой доверчивый и наивный. Любопытный, без чувства самосохранения — Сапнап так волновался за него. Он пытался держать женихов возле себя, чтобы следить за обоими сразу — звал их на свидания так часто, как никто никогда не делал, цеплялся к ним хвостом, наблюдал. И снова влюблялся, когда видел их улыбки — такие яркие, такие сладкие, что хотелось зацеловать их до потери сознания. Кажется, Карл и Квакити знали о том, как важна была для Сапнапа физическая близость и потому так часто инициировали её, и если для Карла было нормально цепляться ко всем подряд, то Квакити пускал к своему телу только их двоих — и к своим губам тоже, скромно, но любовно целуя их столько раз, сколько им было нужно. Сапнап чувствовал невероятную нежность, когда понимал, что Квакити таким образом показывает свою заботу — поступками, доверием. Но самым запоминающимся для Сапнапа всегда оставался первый их поцелуй — неловкие попытки сжать три пары губ сразу и весёлый смех. В этот миг Сапнап впервые почувствовал любовь к ним полностью, будто она заполнила его лёгкие, прошла разрядом по телу, закрепилась так глубоко в его разуме, что стала частью самой сущности демона. Как он жил без этого чувства? Как не умер без любви к ним, ставшей для него как живительная влага? Однажды он спросил вселенную об этом, крикнул звёздам о своей любви. Звёзды, наверное, не услышали, но вот Карл и Квакити — очень даже. Прижались к телу Сапнапа, обвили его руками, спрятали в объятьях от всего мира. И тихо говорили с ним всю ночь, пока не уснули на его плечах, и никогда ещё в жизни демон не чувствовал такого спокойствия и счастья.