Six kisses

Сапнапу не нужен был второй отец. Это то, что он говорил папе - мне хватает тебя и твоей заботы. А в сердце пряталась грустная мысль - будет ли Бэд любить его, если у него появится партнёр? И однажды он появился. Хорошо, нельзя было точно сказать, любили ли Бэд и Скеппи друг друга или это просто была крепкая дружба. Но то, что Скеппи вёл себя как отец Сапнапа, безмерно раздражало демона. Не поймите его неправильно, Сапнап любил нежности и заводить новых друзей. Но отец? Второй? Звучит так, будто Бэд хотел заменить себя кем-то чужим, даже если он все ещё заботился о сыне. Сапнапу это не нравилось. Его бесили вечные шутки Скеппи, его громкий, язвительный голос, его (хреновое) чувство юмора. Может, Сапнап ревновал, но себе бы он в этом не признался. Во всём виноват Скеппи. Это как константа. Скеппи виновен и точно не он. Потому демон начал отвечать алмазу его же монетой - подшучивать, пакостить и смеяться над ним. Он делал ловушки, подсыпал тошнотный порошок в его еду, воровал вещи Скеппи и прятал их в своей комнате, которая была такой горячей, что, конечно, он никак не смог бы зайти в неё и забрать их, не так ли? Ну, никто не рассказывал Сапнапу, что алмазы устойчивы к высоким температурам. Бэд что, специально выбрал существо, способное бороться с огнём блейза? Когда Скеппи нашёл свои вещи в комнате демона, он определённо понял, что ему объявили войну. И тогда шутки с его стороны стали появляться чаще, потому что Скеппи ненавидел проигрывать. В каждой битве он боролся до конца, и война троллинга не была исключением. Однажды Сапнап положил ему острый перец в булочку. Скеппи плевался час, и на следующий день демон нашёл в своей комнате горы льда, такого холодного и неприятного для огненного существа. Он ждал так долго его растопления! В отместку Сапнап сжёг одну из кофт Скеппи (ту, которую он никогда не любил, потому что Сап не хотел потом выслушивать нотации Бэда). Скеппи испачкал его футболку (ту, которая была такой старой, что уже не налезла бы на Сапнапа, но он отказывался признавать, что это было проявление заботы). Сапнап разрушил зачарованную кирку Скеппи. Скеппи спрятал драгоценности Сапнапа. Демоническое пламя в доме, пока Бэда нет и с ним только алмаз? О, ну тогда вот тебе огнетушитель в лицо. Разлитое по полу молоко - съеденная полностью любимая пицца Сапнапа. Где-то посреди этой войны Сапнап перестал относиться к ней как к борьбе с "похитителем сердца его отца". Это было слишком забавно. Никогда ещё он так не веселился в своём доме. А когда Скеппи прикрыл его перед папой после очередной показы, взяв его вину на себя (это была любимая ваза Бэда, привезённая Капитаном Паффи из дальних стран), Сапнап и вовсе начал его уважать. Даже не мог понять, а за что так ненавидел? И война превратилась в игру, которую Бэд тщетно пытался остановить, но они были так увлечены своим состязанием, что иногда забывали даже о его существовании. И вспоминали только тогда, когда демон брал их за капюшоны толстовок и выставлял на улицу, чтобы не портили дом. Но вместо шуток они ускользали в Незер, бросали плоские камешки прыгать по озёрам лавы и болтали обо всём на свете, как старые друзья. И если Сапнап искрился от счастья, когда Скеппи быстро поцеловал его в лоб в манере Бэда, никто, кроме них, об этом не узнает. Но, может, Сапнап мог принять его как второго отца.