Морозный рассвет.

Восход солнца тёплой пеленой ложился на охлаждённый ночью город, обдавая лучами рассвета переулки да улочки меж бесцветными многоэтажками. На балконе одной из многих квартир, чьи стены повидали многое, стоит молодой человек. На бледном теле, усыпанном родинками, почти мешком висит красно-зеленый вязаный свитер, меж тонких пальцев зажата тлеющая дешевая сигарета. Фёдор. Он постарался взглянуть вперёд, в чужие шторы, балконы, но сил хватило только на то, что бы дать голове безвольно повиснуть. Тонкие чёрные пряди свисали на лицо, укрывая его от внешнего мира. Казалось, всё и вся сейчас смотрит на него и осуждает, шепчется за спиной. Даже раннее солнце, снисходительно глядевшее на него как на потерянное дитя не смогло заставить его поднять пустых, уставших глаз. Бледного плеча в свитере касается контрастно тёплая рука его парня. Сразу же настойчиво поворачивает к себе и старается словить фёдоров бездумный взгляд в свои ясные голубые глазки. Ранее привычное спокойное море ныне плескалось беспокойством, пока ветер подхватывал волны кудрявых волос, обрамляющих его лицо. Неуверенные пальцы тянутся к чёрным прядям стремясь отодвинуть завесу перед глазами дабы вычитать в них ответы на свои оставшиеся в тишине вопросы. Не успевает юноша даже ахнуть как его руку резко отталкивают. – Иди спи, Петь. - каждое его слово покрыто холодом - Не доставляй мне ещё больше неудобств, – Фёдор хочет вновь отвернуться и игнорировать всё вокруг. Но его игнорировать он попросту не может. Совесть в забитом углу подсознания встрепенется, не позволит. Петька смотрит с доверием и любовью, словно не его только что оттолкнул любимый человек. Фёдору стало бы легче если бы юноша на него накричал, ударил, ушёл. Но он стоит. И делает больно. – Не говори глупостей, это не сможет что-либо решить – на губах блондина играет спокойная и умиротворенная, лёгкая улыбка, на которую всего на миг засматривается Фёдор. В этот же эфемерный момент сигарета из его рук пропадает и улетает за перила, – Я же только рад тебе помочь. Ну же, что случилось, солнце моё? – Сессия. А теперь проваливай спать. – Федя разворачивается и всматривается во встающее солнце. Оно смотрит так же: снисходительно, почти отрешённо. На него смотреть легче, чем на парня, что остался чуть позади. Блондин осторожно переминается с ноги на ногу, бегло осматривает балкон и его виды, смиряет курящего нежным взглядом и всё же делает пол шага вперёд, обвивая чужой торс своими руками. Фёдор опешил на миг, но практически моментально нашёл в чужих объятиях комфорт, а в образовавшемся молчании покой. Лишь тихое копошение ранних пташек и шелест веников дворников разбавляли тишину, что была занята приятным наблюдением за безмолвным утешением. Пройдет почти четверть часа, солнце уже явно перевалит за горизонт, обдавая лица парней своими ласковыми касаниями в которых свои очертания приобретут тёмные синяки под глазами у Феди и яркие веснушки Пети. Спустя долгое молчание послышится тихое, хриплое "спасибо" и лёгкий смешок в ответ вместо многих-многих слов, так и оставшимися секретом даже для тишины.