Внезапно Соловьев слишком резко обернулся без предупреждения. Парни столкнулись нос к носу. Слишком близко. Наростало неловкое молчание, которое сопровождал лишь пристальный зрительный контакт. Федя открыл рот дабы сказать, что ему правда пора, но его накрыли чужие мягкие губы. Глаза расширились ещё больше. Это поцелуй..? Или просто неловкое касание губ губами?

В небольшом, почти незаметном для невнимательного человека проходе в мастерскую, заваленную всяким дурно пахнущим барахлом, слышались приглушенные голоса. На таком расстоянии диалог не разобрать, да внутренний шум тоже нехило помогал оставить разговор конфиденциальным. Стоя в колющейся и прилипающей темноте, в самом начале коридора, сразу и не разберёшь, есть ли там вообще какая-то комната.

Тонкие чёрные пряди свисали на лицо, укрывая его от внешнего мира. Казалось, всё и вся сейчас смотрит на него и осуждает, шепчется за спиной. Даже раннее солнце, снисходительно глядевшее на него как на потерянное дитя не смогло заставить его поднять пустых, уставших глаз. Бледного плеча в свитере касается контрастно тёплая рука его парня.