serotonin

Кейске нервно перебрал пальцами, прищелкнул и постучал в дверь третий раз. Он стоял у порога Чифую уже добрых десять минут и на культурные попытки попасть внутрь не получал ни ответа, ни привета. Уснул он там, что ли? Кейске цыкнул, закатывая глаза, и полез в карман за ключами. Негласное правило — сначала стучись, а уж после, если дело неотложное, можно и вломиться. Вломом проникновение в квартиру, если у него были ключи, Кейске считал едва ли, да и их договоренность сделать домашку вместе считал достаточно уважительной и неотложной причиной, так что без зазрения совести провернул ключ в замке. На первый взгляд, дома никого не было, но, разувшись, Кейске услышал шум воды из ванной, и все встало на свои места — чистюля Чифую снова увлекся принятием душа и потерял счет времени. Хмыкнув, Кейске поперся на кухню поставить чайник и сделать себе кофе, чтобы скоротать время ожидания, и застыл как вкопанный, услышав из-за двери отчетливый протяжный стон. Брови непроизвольно взметнулись вверх, а губы растянулись в паскудной ухмылке. Ясно-понятно. Прошло, по меньшей мере, десять минут, наполненных едва слышным довольным скулежом, громкими стонами и тягучими фразами типа «господи, какой же ка-айф» и «так хорошо, пиздец, я ща сдохну». Кейске успел ополовинить кружку и наверняка уже раз десять скончался бы от стыда, если бы знал, что такое стыд. Наконец, установилась тишина и вскоре дверь ванной распахнулась, выпуская клубы пахучего пара и заодно разморенного Чифую в домашних шортах и с накинутым на голову полотенцем. — Ты че там, дрочил, что ли? — ехидно поинтересовался Кейске. Чифую подскочил на месте и несолидно взвизгнул, хватаясь за сердце. — Твою мать! — он повернулся, и напряженные плечи заметно опустились с долгим выдохом. — Баджи-сан, блять! Напугал меня до усрачки, че ты тут делаешь? — Хуелаешь, мы так-то договаривались домашку вместе сделать, — фыркнул Кейске, окинул его взглядом и повторил: — Как подрочилось? — Не дрочил я, придурок, — смущенно закатывая глаза, проворчал Чифую и прошел в комнату. Кейске прихватил кружку и последовал за ним, продолжая доебываться: — А че так стонал? Зачетно, кстати, даже в порнушке такое нечасто услышишь, ставлю сотку из десяти. Кейске едва переступил порог комнаты и поймал лицом влажное полотенце, тут же сдергивая его, чтобы не свалилось в кружку, и на автомате закидывая на плечо. В нос ударил свежий запах мяты с легким терпким отголоском. Чифую поднял взгляд к потолку, обреченно вздыхая. — Стонал и стонал, че ты доебался до меня? Садись давай, будем ломать твои зубы о гранит науки. — А че мои-то сразу? — возмутился Кейске, плюхаясь за низкий столик и подтягивая ближе школьную сумку, которую оставил тут до этого. — Потому что я, в отличие от некоторых, плюс-минус справляюсь, — съязвил Чифую, дернул с него свое полотенце и принялся активно ерошить им мокрые волосы. Кейске продолжал сверлить его пытливым взглядом, шумно прикладываясь к остаткам кофе. Минута, две, три… — Да ебать тебя через колено, заноза в заднице! — вспыхнул, не выдержав, Чифую, кинул полотенце на спинку стула, встретился с ним взглядом прямо и уверенно. — К твоему сведению, люди стонут от удовольствия не только когда дрочат или трахаются, доступно объяснил? — Ага, более чем, — согласился Кейске, и по его интонации, по неконтролируемо расплывающемуся в гаденькой ухмылке лицу Чифую понял, что сейчас что-то будет. — Так ты, значит, от душа кайфуешь? Извращуга. — Говорит мне человек, который хер пойми сколько подслушивал под дверью. И между прочим, горячий душ — это приятно, попробуй как-нибудь. — Ну не настолько же, — невозмутимо проигнорировал подъеб Кейске. Чифую молча скривился, не собираясь продолжать это мракобесие, и забурился в свою сумку в поисках нужных учебников. — Ладно, забыли. — Ну наконец-то, — расслабленно выдохнул Чифую. На некоторое время повисла комфортная тишина с редким шелестом страниц и недовольным ворчанием на хитровыебанную школьную программу. — Но стонешь ты реально отменно, я бы послушал в… другой ситуации, — все же не удержался Кейске и похабно оскалился. — Ты сейчас вылетишь нахуй отсюда, говнюк! — заорал доведенный до ручки Чифую, краснея ушами.