serotonin

— Блядь, да не тупой я, вы заебали! Мне просто неинтересна эта обоссаная учеба. Я при желании ближайшие тесты на выше среднего могу написать. Эти слова, сопровожденные смешками верхушки Тосвы, от кого скептичными, а от кого откровенно издевательскими, положили начало величайшему гемору Баджи Кейске продолжительностью в неделю с хвостиком. К откровенному недовольству, на гемор по праву лучшего друга и потенциально успешного в учебе школьника подписывался и Мацуно Чифую. Вечером того же дня, в который были произнесены роковые слова, Кейске едва ли не на коленях молил Чифую помочь ему хотя бы на первых порах — потому что объективно понимал, что самостоятельно разгрести здоровый пласт информации явно не сможет, а спор на любое желание, заключенный с Дракеном при большом количестве трудно устраняемых свидетелей, просирать ну уж очень не хотелось. И это если не вспоминать о гордости, которая явно пошатнется после столь громкого заявления. Чифую, чуть ли не целый час торговавшийся за цену своей помощи, в конечном итоге продался за недельный рамен за его счет, пару спаррингов без поддавков и обещание дать погонять на святая святых — байке Кейске. *** — Блядь, я реально тупой! — провыл Кейске, падая лбом на исчерканную тетрадь, на второй день их углубленного экспресс курса подготовки к тестам. — Я даже спорить не буду, — устало выдохнул Чифую. Он встал из-за стола и с блаженным стоном потянулся, ощущая, как неприятно ноет отсиженная задница. Заваленный учебниками, тетрадками и методичками стол сейчас больше напоминал место небольшого стихийного бедствия, ручки и карандаши, утерянные там, они в какой-то момент просто перестали искать, хватаясь за новые. И все бы ничего, но — они все еще не продвинулись дальше первой темы первого предмета. Возможно, начинать с японского было не самой лучшей идеей, в нем Кейске не шарил от слова совсем, и такое дохлое начало подорвало его боевой настрой. — Прервемся, — миролюбиво утвердил Чифую. Вид растекшегося в отчаянии Кейске смягчил его, да и у самого, начистоту говоря, мозг уже подтекал от такого активного штурма. — Сделать тебе кофе? Не поднимая головы, Кейске благодарно промычал согласие. Чифую сверлил взглядом закипающий чайник и думал, с какой еще стороны можно подступиться, чтобы друг, наконец, начал хоть что-то понимать. Он уже пробовал в простой форме пересказывать материал из учебника, использовать свои конспекты и в отчаянии обратился к дурацким книжкам из серии «для чайников» — ничего не помогало. Что там уровнем ниже чайника? Бревно? Или уже одноклеточное? Пиздец, а им ведь еще биологию подтягивать… Вообще количество предметов по гуманитарным и естественным наукам крайне угнетало Чифую, потому что именно по ним Кейске проседал. С алгеброй, геометрией и физикой дела обстояли лучше — у Кейске хорошо работало пространственное мышление вдобавок к аналитическому складу ума и неплохо развитой логике. Спасибо, конечно, что в конце следующей недели тесты будут не по всем предметам, но четыре к двум — это сурово. Помимо японского, им нужно подтянуть историю, биологию и географию, и от одних мыслей о предстоящей работе Чифую впадал в уныние. Он тряхнул головой, хлопая себя по щекам. В конце концов, он Мацуно Чифую и не нашлось еще в этой жизни проблемы, из которой он бы не вытащил свою (и зачастую Кейске впридачу) задницу, а во-вторых, он дружил с Кейске больше двух лет и более-менее представлял, как работает его бедовая голова, а значит, и решение проблемы найти было ему по силам. Засыпав в одну кружку две ложки кофе, а в другую бросив пакетик зеленого чая с карамелью, он залил в обе кипяток до края и осторожно потащил их в комнату. Кейске сидел на подоконнике и, прикрыв измученно глаза, курил в распахнутое настежь окно. Свежий прохладный ветер трепал страницы тетрадей и учебников, разгонял духоту. Чифую поставил кружки на пол у стола и замер в паре шагов от Кейске, задумчиво его рассматривая. Мотивация, азарт — вот, что могло бы послужить толчком к более активной работе мозга в этой полупустой черепушке, но найти азарт в учебе возможным не представлялось. И спора с Дракеном, видимо, недостаточно — до его разрешения времени оставалось слишком много, и Кейске такое «далекое» будущее не подстегивало. Нужно что-то мгновенное, решил задачу — тут же получил награду. Удовлетворение от успешно проделанной работы явно не их случай. Заниматься наперегонки? Соревнования с Чифую его не интересовали. Чем же, блядь, его подстегнуть? Кейске щелчком метнул окурок в клумбу под окном, и Чифую недовольно фыркнул: — Мало того, что комнату мне опять прокурил, так еще и пожары провоцируешь. — Не ворчи, я сто раз так делал, — усмехнулся Кейске, слезая с подоконника и вытягиваясь во весь рост. — А комнату проветрим, не помрешь. — Тебе бы мозгов столько, сколько в тебе борзоты. — Не начинай. — Кейске поморщился и сел обратно за стол, тут же хапая кружку и делая пару больших жадных глотков кофе. — Охуенно, Чифу, ты боженька. Чифую согласно хмыкнул, устроился напротив, подпирая рукой подбородок, и, чем продолжать ломать голову, спросил напрямую: — Чем тебя, сука, заинтересовать? Кейске удивленно хлопнул глазами, вздергивая бровь, и Чифую хохотнул от того, насколько забавно и до смешного по-свойски он выглядел. — Ты работаешь вполсилы, — пояснил он. — От одного спора с Дракеном твоя заинтересованность учебой не выросла ни на чуть. Вот я и спрашиваю, чего бы ты хотел? Нужен либо спортивный интерес, либо награда. И я в душе не ебу, что предложить. Кейске потер подбородок, задумываясь. Взгляд поднялся к потолку, но вскоре заскользил по комнате, явно пытаясь за что-нибудь зацепиться. Чифую полагал, что, раз уж ему моментально ничего в голову не пришло, то и сам Кейске скорее всего не знает, чего хочет, — по сути, в бытовых мелочах он был неприхотлив и не требователен. Все его желания и мечты были на другом уровне, к тому же либо почти неисполнимы из-за своей безрассудности, либо ничего общего с материальностью не имели. Ореховые глаза пару раз проехались по полке с мангой, соскользнули на Чифую, затем к гардеробу — и снова на него. Через невозможно долгие пять минут, в которые Чифую уже успел отчаяться и принять, что спор друг все же просрет, а потом неделю будет светить хмурым ебальником, Кейске словно с неохотой вздохнул и выдал: — Научи меня целоваться. — Че, бля?! — Че слышал, бля, — передразнил он. — Ты же вроде не так давно мутил с какой-то девахой, наверняка не просто за ручки держались. А на меня в школе ни одна крыса не посмотрит, а в Тосве девок отродясь не водилось. Ну ты понял, короче. — Нихуя не понял, но предположим, — честно признался Чифую. — И как ты себе это представляешь? — Каком кверху, бля, Чиф. Одно правильное задание — один поцелуй, — объяснил Кейске с той же интонацией, с которой минут пятнадцать назад сам Чифую пытался вдолбить ему элементарное правило уровня начальной школы. — И это сработает? — усомнился Чифую. — Вот щас и проверим. Давай сюда учебник. С решимостью солдата-смертника во взгляде Кейске вцепился в книгу и углубился в чтение. Спустя пару десятков минут, один растрепанный нервными пальцами хвост и сотню уточняющих вопросов он протянул Чифую тетрадь и тот, с трудом продравшись сквозь частокол неровного почерка, удивленно выдохнул: — Охуеть. Правильно, если не считать пары мелких ошибок. — Йес! — ликующе проорал Кейске, вскидывая руки вверх, и уставился на друга с самодовольным ожиданием. — Хорошо, ладно, — заторможено кивнул Чифую, все еще не отойдя от шока, обошел стол и сел рядом с ним. Он проморгался, глядя на Кейске трезво, и задумался — насколько выходит за его рамки допустимого поцелуй с лучшим другом? Прислушавшись к себе, он понял, что отвращения не испытывает точно, так что, пожав плечами, качнулся ближе и потянул нетерпеливо ерзающего Кейске на себя за ворот футболки, касаясь его губ и продолжая следить за своими эмоциями. Чифую в принципе никогда не понимал, почему людей так тревожит вопрос однополых отношений, ведь, во-первых, кому к хуям какое дело, кто с кем спит, а во-вторых, конкретно для него не имело значения, что у человека между ног, его больше волновало, что у него в голове. Конкретно сейчас он опасался лишь, что поцелуй с Кейске смутит или отвратит его не потому что он парень, а потому что — лучший друг. Но кажется, их дружба началась достаточно поздно для того, чтобы воспринимать его как брата или что-то в этом роде. Фыркнув в ответ на свои мысли, он уже увереннее вжался в рот Кейске, прихватывая его губы и свободной рукой поднимаясь к затылку, чтобы слегка склонить его голову набок. Тот повернулся корпусом к нему, неловко повторяя движения, но оттого лишь добавляя поцелую беспорядочности. Чифую замедлился, лениво затягивая его нижнюю губу и легко сжимая ее зубами. Кейске вдруг ухватил его за шиворот и потянул, отстраняя от себя и загнанно дыша. — Придурок, а дышать за тебя кто будет, я, что ли? — заржал Чифую, пихая его в плечо. — Блядь… так сказал бы… — возмутился он, перевел дыхание и надавил на затылок. — Давай еще раз. — Не-а, — хмыкнул Чифую, ловко выворачиваясь из-под горячей ладони. — Сначала задание. Кейске закатил глаза и склонился над учебником. Разбор следующего правила занял у него меньше времени, то ли оно было проще, то ли так хотелось продолжить более интересное обучение, — уже через десять минут он протянул Чифую тетрадь и, едва дождавшись кивка, сам рывком притянул его к себе, накрывая губы и напористо целуя, в этот раз более уверенно и менее неряшливо. И Чифую бы удивился больше, если бы он сделал иначе, потому что в этом был весь Баджи Кейске — импульсивный, неудержимый придурок, который слету может выучить что угодно, кроме ебаной школьной программы. Приоткрыв рот, Чифую тронул его губы языком, заставляя замереть от неожиданности, что дало ему небольшую фору — возможность с нажимом пройтись по нижней, почти нежно зацепить кромку верхней и резко отстраниться, глядя в шалые глаза напротив. — Дальше, — кинул он ровно, делая вид, что все так и задумано, но правда была в том, что он, блядь, понятия не имел, что дальше. На самом деле, с девушкой, которую припомнил ему Кейске, ни до чего серьезнее вот таких вот, без сомнения, чувственных, но поверхностных поцелуев у него не зашло. Да и сами отношения не продержались долго, распавшись тихо, но бескомпромиссно на почве несошедшихся характеров. Пока Кейске с присущим ему упрямством бился над следующим заданием, Чифую тихо паниковал, потому что мотивацию сохранять было нужно, но еще пару-тройку раз — и показывать ему будет нечего, не такая ведь и великая наука — обучить самому простому поцелую. — Готово. Чифую вздрогнул, когда Кейске сунул ему под руку свою тетрадь. Блядь, че делать-то? Напиздеть, что неправильно решил? Точно нет, что угодно, но врать своему самому близкому другу он не станет и под страхом смерти. Поняв, что выход из ситуации в столь короткий срок он не найдет, Чифую машинально кивнул, подтверждая правильность ответа, и решил просто плыть по течению. Хуй с ним, будь что будет. Когда он повернулся, Кейске уже тянулся к нему, снова обхватывая затылок ладонью, проникновенно и жаждуще заглядывая в глаза, словно пытаясь уловить что-то на дне зрачков. Чифую смежил веки, опасаясь, что этот проницательный черт разглядит налет вынужденного пиздежа, и их губы встретились, сходу повторяя уже пройденный материал, после чего он почувствовал прикосновение влажного горячего языка, попытался невозмутимо открыть рот, словно все идет по плану, но… — Блядь, стой. Чифую резво выпутался из чужих рук и отполз, ощущая, как сердце от волнения ускоряет ход, отдаваясь набатом в ушах. — Что не так? — нахмурился Кейске, неосознанно качнувшись вперед. — Пиздец, это… да сука блядь… — потерянно матерился Чифую, лихорадочно мечась взглядом по комнате. — Короче, не умею я. Мы не заходили так далеко. Я не умею, блядь, Баджи-сан. Он зажмурил один глаз, вторым следя за реакцией Кейске. Он ждал насмешки или потери интереса, но увидел в ореховых глазах проблеск азарта. Так он смотрел, когда ему бросали вызов. — Тогда, — вкрадчиво начал Кейске, медленно подползая к нему. — Давай учиться вместе. По той же схеме. Будет тебе бонус к благодарности за помощь. Чифую завороженно наблюдал, как его ладони коснулась чужая рука, — и насколько странно гармонично смотрелись рядом их разбитые, покрытые синяками костяшки, — и медленно скользнула выше, по предплечью, чуть щекотно по сгибу локтя, плечу и заняла, кажется, уже полюбившееся место на затылке. Он почувствовал, как успокаивающе пальцы гладили бритый затылок, как медленно и легко Кейске приник к его губам, просто касаясь, словно позволяя снова привыкнуть к себе, и почему-то это ощущалось более остро, откровенно и интимно, чем все предыдущие поцелуи, когда они сидели вот так близко, глядя друг другу в глаза и деля дыхание на двоих. Совсем как лапшу. От этой несуразной мысли сердце какого-то черта пропустило удар, и Чифую импульсивно дернулся вперед, прижимаясь крепче и зажмуриваясь. На этот раз, когда их языки соприкоснулись, он не струсил. Поначалу было слишком мокро и шумно, а еще очень, очень, блядь, неловко, они сталкивались носами и стукались зубами, и Чифую смущенно хмурил брови, желая, чтобы этот позор поскорее закончился, потому что теперь задыхался он, просто забывая вдыхать от сильной сосредоточенности на своих движениях. Кейске медленно отклонялся назад, и Чифую машинально тянулся за ним. Они меняли темп, более привычно касаясь лишь губами и пытаясь отдышаться в это время, а после снова углублялись в изучение друг друга, и с каждым разом получалось лучше — и это возбуждало. То, как Кейске прикусывал его язык или цеплял своим его зубы, то, как Чифую прижимался к нему уже всем телом, сжимая пальцы в тяжелых жестких волосах. Совершенно избито Чифую потерял счет времени, утратил ориентацию в пространстве, и когда они, наконец, отстранились, давая долгожданную передышку истерзанным губам, он обнаружил, что сидит у Кейске на бедрах, а тот опирается спиной на его кровать. — Пиздец, Баджи-сан, — констатировал он, мутно глядя в глаза напротив, такие же одурманенные. — Согласен, — кивнул Кейске. Он глубоко дышал, придерживая Чифую за подрагивающие от напряжения бедра, и абсолютно удовлетворенно лыбился. Его губы совершенно пошло алели и влажно блестели от слюны, брови были расслаблены, давая обычно жестким красивым чертам лица почти непривычную мягкость, а расширенные зрачки жадно ловили образ Чифую. И тот, прекрасно зная, что Кейске красив, кажется, впервые осознал, что он совершенно незаконно блядски прекрасен. Сердце хитровыебанным финтом ухнуло к горлу, а затем вниз, и Чифую обреченно уткнулся лбом в плечо Кейске, понимая, что, кажется, только что влюбился. — Мы забыли про уроки, — тихо пробормотал он, чтобы хоть немного сместить градус своего внимания от сокрушительного осознания. — Похуй, продолжим завтра, — в тон ответил Кейске, ласково поглаживая приятно горячими ладонями спину и утыкаясь лицом в светлую макушку. — Сегодня я хочу закрепить другой материал. А ты? Чифую уверенно кивнул. *** — А я говорил, блядь! А вы мне не верили, черти ебучие! — бахвалился Кейске, гордо размахивая листками с тестами, на каждом из которых действительно красовался балл пусть и немного, но все же выше среднего. Дракен досадливо цыкнул, признавая поражение. Чифую, сидящий неподалеку, прикрыл глаза рукой, с виду сетуя на то, какой же невозможный, но все-таки крутой еблан его капитан. На деле же он погрузился в свои мысли о том, что спарринги ему теперь вряд ли светят, лапша за чужой счет это не так уж и важно, а на святая святых — байке Баджи Кейске — гораздо приятнее гонять на пассажирском сидении, крепко цепляясь ладонями за бока своего парня.