Will you be my sugar baby?

      Темнота опустилась на город, зажигая разноцветные огни. В столице вечер только начинался, потому повсюду слышалась незнакомая речь от местной до русской. Люди выползали из своих отелей и квартир, чтобы прочувствовать атмосферу ночного Парижа. Шум машин стихал и заменялся разговорами и лёгкой французской музыкой. Погода так и располагала своей теплотой и ясностью, чтобы тихонько прогуливаться по ярким улочкам с цепляющими внимание вывесками.              -Хани, пора спать.              Мальчик завороженно смотрел в окно на крохотных передвигавшихся по земле людей, на ночное небо и на металлическую красавицу, которая выделялась среди прочих построек высотой и переливающимися золотыми огнями.              -Она вблизи такая высокая, а отсюда маленькая, — Джонхан не отрывал глаз от Эйфелевой башни, сидя на широком подоконнике с кучей подушек. Это его первый выезд за границу, потому для него всё ново и увлекающее.              -Солнце, давай, иди сюда, — низкий голос второго родителя, а это значит, что точно пора закруглятся с разглядыванием ночных пейзажей.              -Как насчёт обмена? — Джонхан спрыгивает с нагретого места перед окном и подходит к широкой кровати, ставшей его на неделю каникул. — Расскажите, как вы познакомились?              И здесь Чонгук понимает откуда ноги растут и припоминает Чимина с его методами, а сын хитренько улыбается, пока забирается под одеяло, окруженный родителями по обе стороны.              -Интересное предложение, — Тэхён трёт подбородок, делая вид, что раздумывает, — признавайся, кто научил? — он начинает щекотать сына, а тот жмётся к Чону, ища спасения.              -Своих не сдаём, — Хани обнимает себя руками папы Гука, вызывая улыбку родителей.              -Ладно, маленький конспиратор, что ты хочешь узнать? — Тэхён приглушает свет и накрывает одеялом Чонгука, пока тот помогает улечься сыну обратно.              -Что было после того, как вы обменялись номерами? — Джонхан бегает глазками-пуговками от одного папы к другому, готовый слушать.              

/Девять лет назад

      

      Прошло полгода со знакомства школьника и начинающего предпринимателя. Они встречались каждые выходные в парках, кафе, ходили на выставки и в музеи и делились произошедшим за неделю. Сегодня у погоды были свои планы, и она обрушила мелкий дождь на столицу, заставляя всех людей попрятаться под крышей. Тэхён с Чонгуком сидели в какой-то кофейне, где находилось мало людей и пахло корицей с фруктами. Она имела ничем не примечательное название и интерьер, но здесь подавался отменный чай и авторские десерты из фруктов и ягод в шоколаде.              Они заняли самый отдаленный от входа столик с панорамным видом на улицу, на которую опустился туман, и лампой с теплым светом, свисающей с потолка. Тэхён, по своему обыкновению, грел руки о дымящуюся чашку чая розмари голд, а Чонгук медленно отпивал горячий шоколад, сосредоточенно делая записи в тетради. Чонгук частенько делал уроки во время их еженедельных вылазок, потому что нравилось, как Ким следит и поправляет в случае ошибок. За эти шесть месяцев Чон со средних оценок поднялся до отличных, и всё благодаря одному парню, наблюдавшим сейчас за движением ручки по бумаге.              -Бэйб, здесь не так, перепроверь предыдущее действие, — сегодня Гук готовился к контрольной по математике, прорешивая типовые задания, в которых чаще всего ошибался. Чонгук кусает кончик ручки, усиленно думая, где допустил ошибку. Тэхён не говорит правильный ответ, он лишь указывает и направляет.              -Знаки поменялись? — Чонгук вопросительно смотрит на Кима.              -Да, будь внимательнее, — Тэхён делает маленький глоток, а Чонгук подвисает на прикрытых густых ресницах и дёрнувшемся кадыке парня.              -Хён? — Чон поднимает глаза, исправив ошибку, сталкиваясь с миндальными старшего.              -М?              -Я хотел сказать, — Чонгук кладет ручку и прячет руки под стол, начиная нервно ёрзать на стуле, привлекая внимание парня, — хотел сказать, что… Ты мне нравишься, хён, — он опускает глаза, пытаясь спрятать его в тетрадках и учебниках, разбросанных по столешнице.              -Ну, Бэйбик, ты мне тоже нравишься, — лицо Тэхёна остаётся невозмутимым, хотя сердце пропустило удар, а в животе начали одна за одной просыпаться бабочки.              -Нет, Тэхёни-хён, ты не понял. Ты мне нравишься… Ну, как… Как парень.              Ким давится чаем, а золотые волосы спадают на лицо, перекрывая вид на покрасневшего юношу. Он только что сказал, что? Бабочки начинают с новой силой биться о стенки живота, норовя пробить рёбра. Тэхён откашливается, поправляет светлые пряди и смотрит на Гука, пытаясь скрыть улыбку. Он и мечтать не мог, что будет нравится этому маленькому очарованию.              -Чонгук, ты уверен? Может ты путаешь с другими чувствами? — На смену радости приходит объективная оценка ситуации, не вызывающая положительных эмоций, а приносящая тревогу. Тэхён сразу просчитал все шаги наперёд, ожидая такого исхода, но в реальности мало верил в это. У них большая разница в возрасте, причем Чонгук ещё школьник, и, даже скрывая отношения, всё равно кто-нибудь да узнал бы. И ладно Тэхён, он то взрослый, ему по боку детские сплетни, но Чону ещё учиться три года.              -А ты, хён? Я нравлюсь тебе? — Вопрос загоняет в тупик. Тэхён бы и рад ответить согласием, но в данный момент теряется, потому как не был готов к такому повороту событий. В его голове, он первый признаётся, и то через ещё добрую половину года, если не после выпуска Гука. Чонгук впервые видит старшего таким растерянным и неуверенным, но это говорит о многом, а Чон неплохо умеет считывать эмоции.              -Бэйбик, — Тэхён берёт себя в руки. Всё-таки он здесь взрослый и самостоятельный. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно и, возможно, изменит твоё мнение обо мне. Я хотел бы показать, если ты не против. — Чонгук быстро кивает. — Ладно, тогда поехали.              Юноша быстро закидывает вещи в рюкзак, пока Ким расплачивается у кассы, и спешит следом за парнем, садясь на переднее пассажирское. Дождь поутих, но туман не спал, потому дорога заняла чуть больше времени. Машина остановилась у частного дома, окруженных такого же типа другими. Чонгук не пугается резкой смены обстановки, он полностью доверяет старшему и выходит из авто, останавливаясь у двери. У Тэхёна подрагивали руки, пока он нажимал на входной звонок. Чон сплетает свою ладонь с кимовой, чувствуя холод пальцев и показывая поддержку.              Дверь отворяется и на пороге показывается невысокий парень с пепельным цветом волос и погремушкой в руке.              -Наконец-то, ТэТэ, а то Чимин сам уже готов сесть рядом и расплакаться, — он натыкается серыми глазами на новое лицо и удивлённо смотрит на Кима, тот коротко кивает и пропускает Гука в дом.              -Чонгук, это Юнги — мой лучший друг. Юнги, это…              -Юнги, ты пошёл дверь открывать или сбежал в тихоря? О, ТэТэ, — ещё один парень выходит из комнаты с бутылочкой в руке и торчащими во все стороны светлыми волосами, — а это…?              -Чонгук, это Чимин — тоже мой лучший друг.              Названный Чимином улыбается, отчего его глаза складываются в полумесяцы, и быстро пожимает руку младшему. Плач ребёнка разбивает тишину дома, и Чонгук смотрит в сторону комнаты, из которой вышел Чимин, а потом на Тэхёна. Тот быстро пересекает прихожую и заходит в детскую, где в кроватке ползал маленький человек, заливаясь крошечными слезами. Чонгук идет следом в сопровождении двух друзей и трёт пальцы в волнении.              -Хани, тише-тише, папочка дома, — Тэхён аккуратно берёт малыша на руки, поворачиваясь к присутствующим. — Дёсны покраснели. Он кушал? — получает отрицательные кивки головами. — Подайте мазь, пожалуйста, на тумбочке лежит.              Чимин мигом подаёт тюбик и помогает нанести мазь на десну, пока Чонгук стоит в растерянности и смотрит на ребенка, как на восьмое чудо света.              -Чонгук, Джонхани — мой сын. Я развёлся полгода назад и теперь воспитываю его один, — Тэхён перекладывает малыша на руки к Юнги и подходит к юноше, кажется забывшему моргать.              -П-почему ты раньше не сказал, хён? Тебе так тяжело, наверное, — Гук обнимает Ким за талию, утыкаясь носом в широкую грудь, слыша быстрое сердцебиение. Если это всё, что парень хотел ему показать, то Чонгук счастлив. Тэхён берёт Чона за руку и ведет в гостиную, усаживая на мягкий диван.              -Гуки, я не знал, как лучше рассказать о Хани. С каждой нашей встречей я влюблялся в тебя всё больше, но, возвращаясь домой, понимал, что это останется только в моей голове. Хани совсем крошка, понимаешь? Ему нужно много внимания, и я боялся, что, если признаюсь тебе, то ты уйдешь. Мало кому нужен разведенный отец-одиночка. — Тэхён теребил край рубашки, бегая глазами по лицу юноши и следя за сменявшимися эмоциями.              -Хён, ты мне нравишься, — Чонгук перекидывает ногу и садится на колени к старшему, заглядывая в глаза. Тэхён, удивленный действиям Чона, касается холодными пальцами талии, легонько сжимая. Видит в шоколадных глазах напротив своё отражение и этого достаточно, чтобы понять всё, что скрывается за ними.              -Тогда, ты будешь моим Бэйбиком? — Тэхён видит расцветающую на пухлых губах самую очаровательную улыбку, которая только для него.              -Буду, — Чонгук тоже смотрит на губы старшего, задерживая дыхание, когда Тэхён сокращает расстояние между и ними и целует. Легко и невесомо, без намека на пошлость, как утренняя роса на травинках, он одаривает нежностью и обволакивает теплотой, заставляя весь мир замолчать и сосредоточиться только на этом моменте. Тэхён отстраняется первый и смотрит, как юноша заливается краской. Это был его первый поцелуй, но безусловно самый лучший. — Можно мне познакомиться с Хани поближе?              -Конечно.              Чонгук слезает с колен и идёт в детскую, подходя к кроватке и смотря в черные глаза-пуговки, которые смотрели на него. Малыш улыбается, и Чонгук улыбается ему в ответ, трогая крошечную ладошку.              -ТэТэ, Джонхани улыбнулся ему, а мне ни разу, что за дискриминация? — Чимин ворчит и отходит к Юнги, хитренько улыбаясь. — Хани даже Юнги улыбается, хотя у того и лицо, как у жука-навозника.              -На свою физиономию посмотри, мелкое дитё опоссума.              — Чего это мелкое? У нас разница с тобой в один сантиметр! Кто ещё мелкий?              -Пока я выше, ты…              -Заткнулись, я выше вас обоих, — Тэхён встает перед друзьями, сложив руки на груди. — Прекращайте пререкаться и идите домой. Спасибо, что посидели с сыном, — он по очереди обнимает парней и провожает за дверь, пока Чонгук увлечен знакомством с новым маленьким человеком в его жизни.              

/Наше время

      

      Тэхён с Чонгуком тихо покидают комнату, отведенную для сына, убедившись, что он спит, и направляются к себе в спальню, захватив по пути вишневый ликер из мини-бара. Ким закрывает шторы, пока муж расстилает кровать под пристальным взглядом миндальных глаз.              -Это было так давно, — Тэхён подходит сзади вплотную, окольцовывая стройную талию и укладывая подбородок на плечо. — Помнишь наш первый раз?              -Забудешь такое, — Чонгук кладет свои руки поверх кимовых и выдыхает, вспоминая тот день.              

/Flashback

      

      -Бэйб, так нельзя, — Тэхён пятится назад к кровати от наступающего на него Чона, — тебе шестнадцать исполнилось только пару месяцев назад, — он садится на кровать, а юноша становится у него между ног.              -Никто не узнает. Ты же тоже хочешь, — Чонгук забирается на колени и начинает ёрзать, специально задевая пах парня. — Папочка, ну, пожалуйста, — смотрит своими жалобными глазами и выпучивает нижнюю губу. Что за ребенок?              Тэхён заводится, его долго просить не надо, никогда не сможет отказать своей сладкой детке, потому он цепляется за тонкую талию и укладывает Гука на спину, нависая сверху.              -Бэйбик, если сейчас попросишь ещё раз, я не смогу остановиться, — холодные пальцы гуляют под футболкой, очерчивая ребра и плоский живот, а глаза направлены на лицо, ожидая окончательного решения.              -Я хочу тебя, папочка, пожалуйста, — он сам стягивает футболку и открывает своё тело, а у Тэхёна взгляд темнеет, как будто всех маленьких запертых чертей выпустили наружу и теперь они правят ситуацией. Чонгук тянется руками к пряжке ремня, но Ким перехватывает её и сам избавляет от оставшейся одежды, затем медленно расстегивает свою рубашку, смотря на обнажённое тело под собой и закусывая губу. Чонгук сглатывает вязкую слюну от вида рельефного тела парня, вдвое больше него.              -Гуки, я введу сначала один палец, готов? — Тэхён следит за каждой эмоцией, выдавливает смазку на руку, приближается к заветному проходу и, получив положительные кивки, медленно начинает растяжку с указательного пальца. Чонгук мгновенно реагирует, напрягаясь и стискивая зубы, пока Тэхён осыпает поцелуями всё тело. — Детка, прошу, расслабься, — бархатный голос, низкий от возбуждения, обволакивает, но Чонгук не слушает, глаза застилают слезы, когда он чувствует второй палец. Тэхён растягивает на манеру ножниц, нашептывая нежности, и проходится губами по каждому сантиметру лица. Только когда три пальца начинают проходить более-менее свободно, парень отстраняется, оставляя холодную ноющую пустоту, чтобы избавиться от брюк, давящих на возбужденный член.               Чонгук открывает глаза и следит за движениями рук, пока Тэхён раскатывает презерватив по колом стоящему члену, его обкатывает новой волной возбуждения вместе с паникой. Он отползает назад, сводя ноги и смотря на парня.              -Хён, я передумал. Он такой большой. Я не смогу, хён, — Чонгук чуть не плачет, ему очень страшно, и желание спрятаться в углу растёт с каждой секундой, как бы морально он себя к этому не готовил.              -Малыш, тише, успокойся, — Тэхён возвращает юношу на место, притягивая за бедра и разводя по шире ноги, подкладывает подушку под поясницу, чтобы хоть на долю уменьшить боль. — Смотри на меня, туда не смотрит, только на меня, — он держит за подбородок, заставляя смотреть прямо на него, и утирает дорожки слез, тихо лившихся из шоколадных глаз. — Ты же доверяешь мне?              Чонгук кивает и тянется за поцелуем, сразу получая, а затем вскрикивает, когда Ким начинает вводить член. Он порывается слезть, но парень крепко придерживает за тазовые косточки, перекрывая пути к отступлению.              -Твою мать, Бэйбик, ты такой узкий, — Тэхён шипит, продолжая входить, а Чонгук готов разрыдаться, он ещё больше напрягается, царапая кимову спину. — Малыш, расслабься, пожалуйста, иначе я не смогу доставить удовольствие. Не расстраивай папочку, Бэйбик.              Меньше всего Чонгуку хочется, чтобы его хёну было плохо, поэтому, после этих слов, он расслабляется и, когда член впервые проходится по простате, одаривает Кима первым сладким стоном, выбивая из того последний воздух. Тэхён начинает медленно двигаться, а Чонгук оплетает его талию ногами, полностью отдаваясь моменту.              

/Flashback end

      

      -Да я сам чуть не заплакал тогда, — мужчина целует, оставляя засос на шее.              -Ага, как же, — Чонгук вырывается из объятий и идет к столику, беря два стакана и передавая мужу бутылку ликера. — А выпускной помнишь?              -Ты дрочил нам в кабинке школьного туалета и уделал мой костюм от Армани, — Тэхён по очереди наполняет бокалы темной жидкостью и ставит на прикроватную тумбочку.              -Мой костюм от Луи тоже пострадал, между прочим, — парень закидывает ноги на колени мужа и делает вид, что скорбит по дорогому, но неудобному костюму, купленному накануне выпускного и навсегда отправленного в утиль.              -Ну так, сам виноват, — Тэхён смеется и делает первый глоток ликера, а Чонгук подвисает, как в первый раз, тогда в кофейне, на подрагивающих ресницах. — Раз уж мы решили поностальгировать, вспомни как ты сдавал выпускные экзамены, — Ким дергает бровями и давит хитрую ухмылку, оглаживая внутреннюю сторону бедра парня.              -С шарами в заднице. Думал, вибрацию на весь класс слышно.              -Мог и отказаться, Бэйб. Зато закончил самый первый и сдал на высший бал.              Чонгук помнит свои эмоции в тот день. Когда волнение и страх за провал бьёт по вискам, а возбуждение от массажирующих анус шаров по члену. Чон так ёрзал на стуле и торопился закончить, что его чуть не удалили с экзамена, подозревая то ли в списывании, то ли в недомогании. Но Ким прав, Чонгук сам согласился без задней мысли, что игрушка заработает в такой момент, так ещё увеличивая мощность с каждой минутой. Незабываемые ощущения.              Пара ещё несколько часов под хороший ликер придавалась воспоминаниям, пока бутылка не опустела и алкоголь не затуманил разум и не затормозил речь. Что было дальше, останется в номере отеля на девятом этаже в центре Парижа только между двумя безумно влюблёнными.