Второй раунд / Round two

Стив не хотел драться. По крайней мере, не сейчас. С его лица все еще не сошел отек после прошлого раза, когда он сцепился с Харгроувом из-за очередной его дурацкой подначки. Но, находясь рядом с ним, сдержать гнев было абсолютно невозможно. Тренер и так уже оторвался на них по полной, прекрасно понимая, откуда на лицах обоих учеников сочетающиеся между собой следы ударов. Он гонял их по баскетбольной площадке до седьмого пота, надеясь, что у парней не останется сил на подростковую мальчишечью дурь. Выходя в душевую, они оба дышали, как загнанные лошади. А Стив был готов поклясться, что еще пара кругов, и его сердце выпрыгнуло бы из груди. Но это не помешало Билли в очередной раз раскрыть свой поганый рот. При любой их стычке он просто не мог заткнуться, ведь ему было жизненно необходимо оставить последнее слово за собой. Конечно! Нужно же быть самой крутой задницей в школе! Так что именно Билли и заварил кашу, когда в очередной раз вышел из душевой в раздевалку в одном только полотенце, держащемся на честном слове. — Мне повезло, что ты хилый, как маленькая сучка, Харрингтон, иначе я бы тоже выглядел, как говно… Совсем как ты сейчас, — это было первым, что произнес Билли с тех пор, как избил Стива до потери сознания. Стив не обернулся. К чему утруждать себя лишний раз, когда и так знаешь, что получишь в итоге — наглую ублюдскую ухмылку и коронный хук справа. А его лицо все еще было далеко от идеала. Так что все, чего хотел Стив — это уйти домой и попробовать пережить все, что произошло с ним за последние пару недель. — Харрингтон, ты оглох?! — Отвяжись уже… — пробормотал Стив, натягивая через голову футболку. — Ты понял, кому ты это сказал? — произнес Билли низким, угрожающим тоном, который так любил использовать перед дракой. Наверное, это испугало бы малолеток, но Харрингтон только устало закатил глаза. Шлепанье босых ног Харгроува опасно приблизилось, но Стив не повернулся, надеясь, что даже такой идиот, как Билли, поймет намек, — Хочешь что-то обсудить, король Стив? Прозвище неприятно царапнуло нервы, но Стив еще держался. Он знал, как Билли любит выводить его из себя, и не желал доставлять ему такого удовольствия. Но обернуться все-таки пришлось. — Ты же никогда не затыкаешься, да?! — огрызнулся Стив, оказываясь нос к носу с мокрым парнем. Харгроув не удосужился вытереться после душа, и теперь стоял перед ним в одном полотенце, а капли с его мокрых волос медленно падали на красиво раскачанную грудь и скользили по животу к полотенцу. Стив пялился, Билли ухмылялся. — Хочешь заткнуть меня, малыш Стиви? Стив действительно обдумывал это целую минуту. Просто сложить пять пальцев в кулак, и вбить самодовольную ухмылку Харгроува прямо ему в глотку. Но Стив знал, что именно этого он и добивается. На лице Билли светилась жажда драки, и в драке он был действительно хорош. А лицо Стива не выдержало бы новых побоев, так что он стиснул зубы и отвернулся обратно к шкафчику, чтобы забрать свою сумку. — Да похер, — безразлично бросил Стив. И в ту же секунду чужие руки развернули его так быстро, что он потерял равновесие и упал бы на задницу, если бы не удар в грудь, который выбил из легких воздух и впечатал Харрингтона спиной в шкафчики. Билли сжимал в кулаке его футболку, злобно глядя в лицо. Он был так близко, что они почти касались друг друга носами. Стив даже мог рассмотреть исчезающую синеву на лице Билли, оставленную его кулаками. В любом случае, в ту ночь Харгроув разукрасил его куда ярче. — Как вообще получилось, что такой маленький ссыкливый пизденыш, как ты, стал рулить этой школой? — Билли буквально рычал ему в лицо, — Я разукрасил твою сладкую мордашку, король Стив! Найди у себя яйца и отплати мне тем же! Он ощутимо приложил Стива спиной об металлические ящики, и тому пришлось приложить все силы, чтобы не скривиться от удара. — Я не собираюсь драться с тобой, говнюк, — отрезал Стив, отпихивая Билли с дороги обеими руками. Но Харгроув опять прижал его к ящикам, не стесняясь использовать вес своего тела, чтобы запереть Стива в углу. Ощущение голой кожи Билли под ладонями было странным, но только так его можно было удержать на расстоянии. — Не ссы, куколка, я даже дам тебе фору в один удар, — Билли навалился на Стива всем весом, заставляя его сильнее упираться в чужую грудь. — Да отъебись же ты! — Боишься даже попробовать, красотуля? — промурлыкал Харгроув, прилипая еще ближе, несмотря на попытки Стива удержать его на месте. — Блять! Да что нахер с тобой не так?!! — взорвался Стив и, не пытаясь больше удерживать Харгроува на месте, толкнул его всем весом, вынуждая сделать несколько шагов назад. Вопреки ожиданиям, Билли не взбесился в ответ, а расхохотался. И от этого смеха ярость Харрингтона заклокотала у него в ушах. Не помня себя, он толкнул парня к шкафчикам напротив, и Билли попятился, теряя равновесие и падая на скамейку для переодевания. — Заводишься от боли, Харгроув? Это твой фетиш? — Стив чувствовал, как от ярости пылает не только его лицо, ей горело все тело, — Любишь, чтобы тебя сперва хорошенько отшлепали, а, говнюк? Выражение лица Билли изменилось, азарт растаял, оставляя в чертах только мрачную темноту. Улыбка поблекла, сменяясь каменной холодностью и безразличием. И Стив почему-то смутился от сказанных им же слов, зная, что их нельзя забрать назад. — Можешь ударить один раз. Давай, выбей страйк, — прорычал Билли, и воздух между ними загустел от агрессии, — Воспользуйся шансом, больше не предложу. Стив молчал. Он просто стоял и смотрел на Билли, все еще кипя злостью. Желая и сомневаясь. Это было бы таааак просто. Он жаждал изукрасить это наглое, самодовольное лицо. Отомстить. Око за око, зуб за зуб. Но, чем дольше Стив смотрел на Харгроува, тем больше понимал, что это ничего не изменит. Его лицо по утрам будет таким же фиолетово-зеленым от синяков, а костяшки на руках Билли будут по прежнему сбиты до кровавых ссадин об его лицо. Прошлое он не изменит, он только даст Билли то, чего он так жаждет сейчас. А вот хрен. — Иди ты… На хуй!— прошипел Стив и, порывисто развернувшись, пошел прочь. В мгновение ока Билли вскочил со скамейки и снова преградил ему путь. Он стоял так близко, что почти касался носом щеки Харрингтона. Его глаза сияли почти маниакальным блеском. — Сделай это. Давай! — Нет. Удивление просочилось в черты лица Билли, застав его врасплох. Он замер, глаза расширились, дыхание сбилось. Все выглядело так, будто Харгроув даже не рассматривал варианта развития событий, в котором Стив не врежет ему. Он был настолько потрясен неожиданным исходом, что перестал контролировать себя, и его взгляд соскользнул ниже, к губам Стива, замирая там. И мир замер. Время встало на паузу, комната погрузилась в тишину. Стив отчётливо слышал, как капли падают с душевых насадок на покрытый плиткой пол, как журчит в канализационном сливе стекающая вода. Он слышал гул электрических ламп под потолком, и мерное тикание часов. Воздух в комнате стал густым, как наваристый бульон, и Стиву стоило немалых усилий сделать очередной вдох. Пульс тарабанил под кожей, заставляя кровь приливать к лицу. И Харрингтон заметил, что видит все ярче и четче, он видел каждую деталь на лице Билли: гладкую, блестящую от влаги кожу, завитки светлых волос, приоткрытые пунцовые губы и длинные, почему-то слишком темные для блондина, ресницы. Это длилось не более секунды. Потом лицо Харгроува вновь окаменело, теряя всякое выражение, и мир вернулся к привычному ритму. — Действительно. Ты ж бьешь как девчонка, даже следа не останется, — пробормотал Билли. И Стив только закатил глаза. Весь кипящий в нем гнев, как ни странно, исчез. — Найди кого другого, чтоб подрочить тебе, Харгроув. У меня не встает на твои извращения, — ответил Харрингтон, в очередной раз подбирая сумку. Он развернулся на выход, почти ожидая, что Билли вновь остановит его, но Харгроув стоял, прислонившись к шкафчикам, и искал в своих джинсах сигареты. Стив вышел, не оборачиваясь, хотя желание оглянуться так и толкало его в плечо. Если бы он внезапно обернулся, то какое выражение он увидел бы у Билли на лице? Какая версия Билли Харгроува провожала его сейчас глазами? Выйдя из спортивного зала, Стив попытался оставить их конфронтацию там же, позади. Но взгляд Билли преследовал его до самой парковки. Стив впервые увидел в его глазах не ненависть и злость, а, что-то темное, огненное, жаждущее и голодное, что поднимает дыбом волоски на руках. На тот один- единственный миг защитные барьеры Билли рухнули, и он взглянул на Стива по-настоящему. Взглянул так, как волк смотрел бы на свой ужин — голодно и жадно. И, удивляясь себе самому, Стив вдруг осознал… что ему понравилось это ощущение.