Второй раунд / Round two

То, что Билли попал в баскетбольную команду, было плохо само по себе. Не считая того, что теперь Стиву приходилось ежедневно терпеть его раздражающее присутствие. Дважды в день они пересекались с Билли на площадке, и оба раза Стиву не оставалось ничего иного, как игнорировать Харгроува по возможности. И даже эта возможность испарялась в тот момент, когда они оба уходили в раздевалку, лишаясь бдительного надзора тренера. Прошло уже несколько дней с момента их последнего столкновения, и Стиву начало казаться, что тот жадный и голодный взгляд был просто плодом его воображения. Реакцией на стресс и агрессию. Он раз за разом смотрел на Билли, пытаясь вызвать в памяти тот хищный образ Харгроува, от которого у Стива ломило в районе копчика, но не мог. Чего вообще хотел тогда от него этот говнюк? Подраться? Дать ему шанс на месть без посторонних глаз? А может быть, чего-то еще? Вопросы вертелись в голове все утро, так что, когда Стив пришел в спортивный зал на очередную тренировку, всем, о чем он мог думать, был Билли Харгроув. Он, без сомнения, был редкостным козлом, ублюдком и мудаком, но кто-то, словно в виде злой шутки, поставил образ Билли в голове Харрингтона на повтор, лишая его возможности адекватно мыслить. Видимо, именно поэтому все опять пошло не так. Когда Стив зашел в раздевалку после тренировки, Билли уже был там, со снисходительной улыбкой наблюдая за потугами Томми устроить юмористическое шоу. Стив сглотнул накатившую горечь, когда понял, как много всего изменилось за последнее время. Год назад именно он, Стив Харрингтон, был королем этой школы, самым остроумным и крутым чуваком старших классов. Это рядом с ним маячил Томми, притворяясь его лучшим другом, всюду таскаясь за ним следом, фальшиво смеясь над его шутками и прочими способами поддрачивая его эго. Со временем Стив понял, что Томми был лучшим другом только самому себе. Стоило подуть ветру перемен, и Томми тут же прилип к другому крутому парню, формируя уже его свиту. Но, даже понимая и принимая двуличность бывшего друга, Харрингтон все равно чувствовал желчь кончиком языка. Сегодня Стив был почему-то слегка на взводе. Сперва он толкнул Фрэнка Тиммонса в классе, обозвав говнюком. Потом плохо играл в команде, удерживая мяч, отказываясь делать логичные пасы, и к концу тренировки успел взбесить не только всю команду, но и тренера. Однако, и тогда злость Харрингтона не достигла предела. Апогей наступил, когда он зашел в раздевалку и увидел, как Томми отвесил Харгроуву шлепок по заднице мокрым полотенцем. Тогда-то ему и пришла в голову самая идиотская идея за сегодняшний день. Проходя мимо ржущих Томми и Билли в одном только полотенце на бедрах, Стив не нашел ничего умнее, как специально сильно толкнуть Билли в плечо. Харгроув пошатнулся, задел Томми, и ничего не подозревающий парень врезался в стену лицом. — Что за херня?! — возмутился Томми, но Билли мало волновали его крики. Он резко обернулся, оказываясь со Стивом лицом к лицу. Ноздри Харгроува трепетали от ярости. — Ага, — прорычал Билли, сильно толкая Харрингтона в грудь. Стив почти улыбнулся, наслаждаясь тем, как Билли перекосило от ярости. Он не упирался, продолжая отступать под натиском Харгроува, пока не уперся спиной в шкафчики, — тебе, походу, есть, что сказать, Стиви-бой?! Стив откинулся на ящики, стараясь выглядеть так, словно сам спланировал это. Он смотрел на Билли в упор, изучая его лицо. Харгроув еще не был в душе, и пот искрился на его коже, мерцая в свете люминисцентных ламп. Волосы липли ко лбу темными колечками, даже ресницы слиплись, становясь почти черными по периметру синих яростных глаз. Билли угрожающе приблизился, нарушая личное пространство Стива. Они стояли так близко, что воздух, который Стив выдыхал через нос, попадал прямо на приоткрытые губы Билли. Губы, на которые Стив беззастенчиво пялился. Когда Стив смог оторваться от них и наконец посмотреть Билли в глаза, на лице Харгроува расцвела улыбка. Ядовитая и насмешливая, полная скрытой угрозы. Она была призвана испугать противника, но Стив обнаружив, что не боится, расслабленно откинулся на стену, так, словно ему было скучно. — Не особо, — ответил Стив. Билли облизнул губы и его взгляд автоматически проследил следы, оставленные его кулаками на лице Стива. Синяки заживали, агрессивная синева сменилась желто-зеленым оттенком, говорящим о том, что скоро от их столкновения не останется и следа. Билли смутился, злая ухмылка исчезла с его лица, уступая место каменному безразличию. — Смотри куда прешь, красотуля, — прошипел Харгроув, и его голос эхом отразился от потолка. Томми тупо заржал и развернулся в сторону душевых, но Билли остался на месте. Он смотрел на Стива. Так что у Стива было достаточно времени, чтобы принять еще одно максимально тупое решение. Он томно моргнул, и позволил взгляду скользнуть ниже прямо на грудь Харгроува, изучая ее рельеф, а потом еще ниже к впадинам и выпуклостям поджарого живота Билли. Его рука метнулась вперед и поймала челюсть Стива в одну неуловимую секунду, Билли вынудил Стива откинуть голову, чтобы снова встретить его взгляд. Харрингтон надеялся, что только он заметил ту дрожь удовлетворения, которая сотрясла его тело в ответ на агрессию Билли и его взгляд. Ему не показалось, во взгляде Харгроува пылал голод. Он дышал так, словно пробежал милю, его ноздри трепетали на каждом вдохе, а выдох, выпущенный сквозь стиснутые зубы, щекотал Стиву грудь, вызывая толпы непрошенных мурашек. — Я сказал… Смотри… Куда прешь… — задушенно выдохнул Билли. Стив отпихнул его руку в сторону и так же буднично отлип от стены, не впечатленный представлением. — Да похер, — безразлично пробормотал Стив, надеясь, что Харгроув не заметит, как сильно дрожат его руки. На вторую тренировку по баскетболу Билли не пришел, и, вопреки здравому смыслу, Стив понял, что он этим расстроен. Отсутствие Харгроува раздражало ничуть не меньше, чем его присутствие, и Стив позорно пропустил несколько передач, прежде чем смог собраться с мыслями, выкинуть говнюка из головы и начать играть в полную силу. Тренировка закончилась, но Харрингтон был слишком заведен, чтобы идти в душ и выслушивать там сплетни мудаков, вроде Томми. Он накинул одежду прямо на разгоряченное, потное тело и вышел на парковку, наслаждаясь тем, как студеный осенний воздух холодит кожу. Энергия бурлила внутри, Стив был сжат как пружина, его нервы звенели как струна, и больше всего сейчас ему хотелось бросить ключи в карман и устроить пробежку до самого дома. Жаль только, что тогда завтра ему будет не на чем ехать в школу. Сев в машину, Стив забыл включить радио, он забывал смотреть на дорожные знаки и светофоры, руля домой на автопилоте. В очередной раз чуть не проехав на красный свет, Харрингтон тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Начинало казаться, что он сходит с ума, думая ни о чем и обо всем сразу. Однако, стоило ему повернуть на свою улицу, как реальность бросилась ему в глаза, заставляя сердце подпрыгнуть до самого горла. Машина Билли была припаркована у его дома. Идиотская, позерская синяя тачка главного мудилы в школе — Билли Харгроува – стояла на чистенькой подъездной дорожке Стива уродливым бесвкусным пятном. Что этот говнюк забыл у него дома? Логичных объяснений не находилось, оставалось только зайти и узнать. Первое, что услышал Стив, открыв дверь в дом — мамин смех. Не тот привычный, теплый и уютный, который он слышал столько раз. Нет, она смеялась громко и звонко, заливисто и по-девчачьи, словно кокетничая. Блять. От злости у Стива вспыхнуло лицо и он хлопнул дверью так, что эхо зазвенело по дому. — Я дома! — слишком громко крикнул Стив, понимая, что хлопок дверью и без того известил всех о его приходе. Он испытал злорадное удовлетворение от того, как затих мамин смех, и ножки стула скрипнули по полу, обозначая, как кто-то встал. — Стив, — мама появилась из-за угла, осуждающе хмурясь, — Что с тобой, малыш? Зачем так хлопать дверьми? — У нас что, кто-то в гостях? — чрезмерно громко спросил Харрингтон, слишком сильно нуждаясь в ответе. — Да, твой друг… — мама махнула рукой через плечо, указывая куда-то внутрь дома, и кокетливо поправила волосы, — Как ты сказал тебя зовут, мой сладкий? — Билли, — мудак собственной персоной показался из-за угла, мурлыча, как сытый кот, — Билли Харгроув, мэм. — Билли сказал, вам нужно сделать совместный проект для научного класса, — сообщила мама, не глядя на Стива. Она была слишком увлечена профилем Харгроува. — Научный класс, — тупо повторил Стив, вклиниваясь между родительницей и Билли, — Все верно. — Я подумал, что лучше начать сегодня и приехал, как только освободился, — доброжелательно сообщил Билли, улыбаясь от уха до уха. — У меня была тренировка, — заткнул его Стив, не давая продолжить, — Ну, ты знаешь… по баскетболу. Он тоже улыбнулся, чувствуя как потемнели глаза Харгроува, в них сквозила явная угроза. Билли не хотел, чтобы всплыло то, что он прогулял тренировку, и сейчас он молчаливо, одним взглядом, предлагал Харрингтону заткнуться. — Стив возглавляет команду уже два года, — гордо сообщила его мать, гладя сына по спине, — Несмотря на регулярные синяки и ушибы, он все еще лучший игрок в школе. Вы, мальчишки, не можете обойтись без потасовок, ведь так? — Думаю, нам пора заняться проектом, мам, — перебил ее Стив, стараясь не смотреть на гадскую ухмылку Билли, — Мы будем в моей комнате. — Хорошо. Если что-то понадобится, просто дайте мне знать, ребята, — согласилась мама, наконец-то возвращаясь на кухню, — Была рада познакомиться, Билли. — Я тоже, миссис Харрингтон, — трогательно вежливо ответил Билли за секунду до того, как все обаяние и манеры испарились с его лица. Стив толкнул его в сторону лестницы, хватая за футболку на груди. — Ты какого хера творишь, мудак?! — прошипел Стив в самое лицо Харгроува, — Совсем спятил, гребаный псих? Ты приперся ко мне домой! — И что? — нагло заржал Билли, не впечатленный угрозой, — Я что, не могу навестить моего старого доброго приятеля, короля Стива? Стив вскипел. От ярости у него вспотели ладони, а дыхание с шипением вырывалось через сомкнутые зубы, пока он обуздывал себя, чтобы не ударить Билли спиной о стену, увешанную фотографиями. Мама сновала по кухне, ее шаги звучали слишком близко, и Стив мрачно указал на лестницу, предлагая выяснить отношения в другом месте. Билли пошел следом медленно, словно прогуливаясь. Поднимаясь по лестнице, он неторопливо изучал фотографии, висящие на стенах, напоказ игнорируя нетерпение Стива. Стоило им обоим переступить порог комнаты Харрингтона, как Стив плотно прикрыл за собой дверь и нервно запустил пальцы в волосы. — Как-то ты не особо рад меня видеть, амиго, — безрадостно рассмеялся Харгроув. — С какого, блять, хера я должен быть рад?! — прошипел Стив, — Что это вообще за хуйня? Ты забил болт на тренировку, чтобы припереться в мой дом, к моей матери, прекрасно зная, что меня тут нет. — Я хотел увидеть твой замок, принцесса, — осклабился Билли, нарезая круги по комнате. Он беззастенчиво изучал пространство. — Отвечай, чего ты на самом деле хотел?! — выплюнул Стив. Но Билли только бросил взгляд в его сторону, неторопливо вынимая сигареты из джинсов. Он достал одну, но не успел еще прикурить, как Харрингтон шлепком ладони выбил ее из рук, — Я задал тебе вопрос, говнюк! Билли медленно опустил взгляд на упавшую сигарету, его челюсть ощутимо напряглась, и Стиву понадобилась вся сила воли, чтобы не поддаться желанию отшатнуться назад, ожидая реакции Билли — толчка или удара. Но Харгроув просто поднял взгляд обратно и уперся им в Стива. Сверля его своими синими, как штормовое море, глазами. — У нас есть одно незаконченное дельце… Между нами, — медленно и хрипло произнес Билли, и Стива пробила дрожь от энергии, звучащей в его голосе. — Нет у нас никаких дел, Харгроув! Просто иди уже отсюда нахуй! — Вот значит как? — Билли сделал еще шаг навстречу и встал вплотную. Стив старался не потеряться в запахе Билли, но проигрывал. Почему он никогда не обращал внимание на то, как необычно он пахнет? Сигаретным дымом, терпким одеколоном и перечной остротой. Стив столько раз был с говнюком в одной душевой и в одной раздевалке, но только сейчас по-настоящему ощутил этот запах. Он изо всех сил старался сдержаться и не втянуть его носом, как лучший из ароматов, — Хочешь, чтобы я пошел на хуй, король Стив? — Прекрати называть меня так! — огрызнулся Стив, и его сердце почти выпрыгнуло из груди, когда Билли сделал еще шаг вперед. — Попробуй еще раз, Стиви-бой, — промурлыкал Харгроув, позволяя теплу просочиться в его голос. Стив не выдержал и шумно сглотнул, замечая, как жадно Билли посмотрел на его дернувшееся горло, — Хочешь, чтобы я пошел нахуй… отвалил…держался от тебя подальше… Так, Харрингтон? — Да… — и сам Стив слышал, что его ответ прозвучал, словно стон. Билли тихо рассмеялся, подходя вплотную, вынуждая Стива прижаться лопатками к двери в комнату. Он был пойман, прижат к стене, но сейчас Харрингтон не боялся Билли, не ждал удара. И Билли не собирался бить. Он очень медленно облизнул нижнюю губу, и Стив сбился с дыхания, наблюдая за этим. — Ай-ай-ай, малыш Стив, — осуждающе пробормотал Билли в самое ухо, — Никто не любит лжецов. — Не я тут делаю научный проект, Харгроув, — выдохнул Стив, — Единственный лжец в этой комнате — ты. Взгляд Билли утратил свой жар, и выражение жадного ожидания на лице исчезло, когда он сделал шаг назад, намереваясь повернуться к Стиву спиной. Харрингтон выдохнул в раздражении. Он не хотел, чтобы Билли уходил. Вообще. Совсем. Никогда. В смысле, Харгроув был, конечно, тем еще мудаком, и Стив посылал его в разные места по сто раз на дню, но он посылал его теоретически, не имея этого ввиду на самом деле. Он скучал по Билли на тренировке, скучал по нему в школе. Присутствие Харгроува с его наглой самодовольной ухмылкой на лице каким-то образом заставляло Стива чувствовать себя лучше. Ощущать себя живым. Выкладываться на все 200%, делая любое дело. Стив не хотел терять свою новую реальность, наполненную Билли Харгроувом. Он сам не понял как, но он схватил Билли за футболку, не давая уйти. Тишина повисла между ними, пока они оба пялились друг на друга. Стив не притягивал Билли и не отталкивал, он просто держал его за футболку, вынуждая оставаться на месте. Чтобы… чтобы что? Они стояли так всего несколько секунд, показавшихся обоим вечностью, но в один миг время вновь возобновило ход, и Билли подался вперед, обрушиваясь на Стива подобно волне. Он вжал Харрингтона в дверь, обхватил рукой за шею и все, что успел сделать Стив, это открыть рот, прежде чем Харгроув захлестнул его поцелуем. Жадным, неистовым и мокрым. Они кусались, боролись друг с другом, сплетая во рту языки, задыхаясь от жадности и агрессии. Это было совсем не то, что бывало у Стива с девчонками. Целоваться с Билли было так же, как драться с Билли — жестко, агрессивно и возбуждающе. Они боролись за доминирование, рыча друг другу в губы и адреналин пульсировал в крови, поднимая эрекцию за секунды. Стив застонал, почувствовав как молния жестко впилась во вставший член. Он был молод, но не неопытен, у него давно не вставало так быстро от одних только поцелуев. Но Билли целовался так, что яйца ломило от нужды, а похоть струилась по венам чистым наркотиком. Стив с трудом сознавал, кто он и где, все его мысли свелись к одному простому «хочу». Словно прочитав их, Билли вжался бедрами в Стива, и он задохнулся от того, что у Харгроува уже тоже стояло. Твердая толстая длина прижалась к бедру Стива сквозь джинсы, и он, не удержавшись, издал жалкий громкий всхлип желания и нужды. Билли слизнул его с губ Харрингтона, удовлетворенно рыча в ответ. И они начали двигаться вместе. Сперва медленно, потом все быстрее и быстрее, изнемогая от жажды разрядки. Стива потряхивало от удовольствия и возбуждения, а ведь они еще даже не расстегнули штаны. Билли вжимал его в дверь. Пропустив колено между разведенных ног, он прижимался стояком к бедру Харрингтона и толкался в него, пришпиливая телом к двери. Его пальцы сжимали шею Стива сзади, а губы ласкали ее спереди, вырывая изо рта Стива пошлые вульгарные стоны. После особенно громкого, Билли тихо шикнул, вибрируя смехом у самой груди. — Осторожнее, Харрингтон, — шутливо предупредил он, — Ты же не хочешь, чтобы мамочка пришла посмотреть, все ли у нас в порядке. В ответ Стив толкнулся бедрами навстречу, не сдерживая удовлетворенного смешка, когда Билли сам подавился стоном в ответ на его инициативу. — Да что ты говоришь, — злорадно выдохнул Стив. Билли отпрянул назад и посмотрел ему в глаза. Они были так близко, на расстоянии вздоха клубившегося между их припухшими и искусанными губами. И выражение самодовольства немедленно растаяло на лице Харрингтона, стоило ему только взглянуть Билли в глаза. Билли был там. С ним. Яркие глаза, полные приоткрытые губы, выражение уязвимости на лице — он был открыт, обнажен и безоружен. И Стив впервые видел самого Билли Харгроува, а не его вычурный хамоватый фасад, призванный скрыть то, что внутри. Стив медленно подался вперед и поцеловал этот приоткрытый, манящий рот. Он целовал его смущающе долго, не чувствуя никакого ответа, слыша только собственное дыхание и оглушающий стук сердца. Но потом Билли ответил ему. В этом поцелуе уже не было агрессии, только темное желание и волнующая сладость. Стив прикрыл глаза, отдаваясь ощущению, чувствуя, что поцелуи Харгроува опьяняют сильнее, чем пиво или даже вино. Он пил возбуждение жадными глотками, и, когда Стив обвил руками талию Билли, чтобы притянуть его ближе, Билли издал такой искренний и чувственный стон, что Стива пробил пот. Они снова свели бедра вместе, оба болезненно твердые от возбуждения. И, когда Билли задал темп, Стиву оставалось только трепетать и подрагивать под размеренными толчками, бездумно впиваясь пальцами в крепкую, обтянутую джинсами задницу Харгроува, желая чего-то, что он пока еще не мог понять. Возбуждение объединило их. Они совпали порывами и стремлениями, они встречали каждый толчок друг друга на полпути, ритмично постанывая друг другу в рот. Когда Билли начал скользить языком между губ Стива в ритме толчков, имитируя секс, Стив чуть не кончил в штаны. Это была самая горячая вещь, что случалась с ним в жизни. Более сексуальная и возбуждающая, чем самый развязный секс, что до сих пор был у Стива. Он даже представить себе не мог что-то настолько же будоражащее и пошлое, как сочетание горячего стояка у бедра и скользкого языка, трахающего его рот. В этот момент, Стив выпустил задницу Билли, но только с одной целью — залезть ему в штаны. Харрингтон попытался справиться с молнией на джинсах Билли, но у него так сильно дрожали руки, что он не мог ее расстегнуть. Харгроув отстранился, загадочная улыбка блуждала на его губах. — Полегче, амиго, — он поймал руки Харрингтона, убирая их от своей ширинки. — Что? — выдохнул Стив, и Билли в ответ покачал головой. — К этому ты не готов. — Что за хуйню ты несешь? — вспылил Стив, толкая Билли в плечи прочь от себя. В ту же секунду Билли обрушился на него в ответ, вжимая в дверь всем телом. Настолько плотно, что им обоим было нечем дышать. — Снимешь с меня штаны, Харрингтон, и я не ручаюсь за себя, — прорычал Билли прямо в ухо, и его голос был жестким и грубым, как обвал камней в горах, — Но не волнуйся, Стиви-бой, это не помешает мне приласкать тебя. Стив не смог ответить, он только всхлипнул в ответ на руку, ловко просунутую Билли в его расстегнутые штаны. Харгроув управлялся с чужой ширинкой и членом с завидным мастерством. Нежная, но жесткая хватка его ладони обняла член Стива и, когда он двинул рукой, Харрингтон смог только простонать и вцепиться пальцами в талию Билли, чтобы не рухнуть на пол. Харгроув дрочил ему идеально. Не слишком сильно, но и не слабо, держа руку ровно так как надо, скользя ей от основания до самой головки. Стив уже не помнил себя, он обмяк у двери, запрокинул голову и зажмурился, ощущая, что оргазм летит на него со скоростью железнодорожного экспресса. — В следующий раз я тебе отсосу, — хрипло прорычал Билли в ухо Стива, чувствуя как тот толкается бедрами в его руку. В следующий раз. Стив кончил с горловым рыком, цепляясь за Билли, сжимая его талию через тонкую футболку. Он выгнулся у двери, не помня себя, и Билли вел его через оргазм, продолжая ласкать рукой. Выдаивая мягкими движениями мокрой от спермы руки все до капли, пока Стив безуспешно стискивал зубы, стараясь не закричать от интенсивности оргазма. Он дрожал у двери долгие секунды, пока оргазм вновь и вновь сотрясал его тело, поднимая Стива Харрингтона так высоко, как он еще ни разу не был. Когда Стив наконец-то вернулся с небес на землю и открыл глаза, он увидел, что Билли смотрит на него. Просто смотрит, без выражения самодовольного веселья, издевки или ехидства, скорее с изучающим напряжением человека, не знающего, чего ожидать. Стив смутился на секунду, но потом уверенно потянулся руками к ремню Билли, намереваясь вернуть услугу. — Нет, — пробормотал Билли, делая шаг назад. — Какого хера? — выпалил Стив, ощущая как пылает от смущения его лицо, пока Билли неторопливо вытирал испачканную ладонь салфеткой из упаковки, найденной на ночном столике. Харрингтон убрал член в штаны и застегнул молнию, испытывая странную досаду. Билли смотрел на него с нечитаемым выражением на лице. — У тебя еще не было этого с парнем, — безразлично бросил он, и Стив почувствовал себя говном. Его лицо стало пылать еще жарче. — И что с того? — злобно выдохнул Стив, складывая руки на груди в защитном жесте. Он смотрел, как Билли поправлял волосы перед зеркалом и разглаживал футболку, — Типа у тебя было с парнем?! Харгроув только рассмеялся, качая головой. Когда он посмотрел на Стива, смех уже затих, оставляя после себя искры веселья в синих глазах. — Сам-то как думаешь, Харрингтон? Не дожидаясь ответа, Билли за пару шагов пересек комнату и прильнул к губам Стива, лишая того возможности связно мыслить. Харрингтон не думал, что целоваться с Билли так классно, он думал, что после оргазма желание схлынет, но нет. Рот Харгроува лишал возможности сопротивляться, оставляя после себя только жажду. Бесконечную и неутолимую жажду продолжения. Билли закончил слишком рано. Он сделал шаг назад, оставляя Стива голодным и жадным, но, вопреки желанию продолжить, Харрингтон отступил от двери в сторону, давая Билли возможность пройти. Харгроув не теряя времени, сразу распахнул ее, замирая в дверном проеме всего на секунду, чтобы бросить последний взгляд на потерянного и запыхавшегося Стива. — Шикарная спальня, король Стив, — ухмыльнулся Билли и, подмигнув, исчез за дверью, оставляя Харрингтона ловить ртом воздух.