Большой и сильный

«Правильного выбора в реальности не существует – есть только сделанный выбор и его последствия» Эльчин

Я лежал на земле, раскинув крылья. Серый, рыхлый пепел хлопьями падал с неба, медленно покрывая землю пугающим мохнатым слоем. Камни, обломки кирпичей, куски покорежанного, рваного железа – остатки некогда фешенебельного района лежали на земле. И не только они. В тот момент, когда кусок Клаудсдейла рухнул вниз, под ним находился поселок Скайлесс и железнодорожная станция, руины депо которой виднелись неподалеку. Здесь лежал и я, в медленно растекающейся лужи собственной крови. А над всем этим, сквозь багровые, разметанные взрывом облака, по-издевательски ярко сиял ослепительный диск солнца. Если начинать эту историю с самого ее зарождения, она уйдет в далекие дебри прошлого, еще до моего рождения, до возникновения небесного города, до правления самой солнцеликой Селестии. Она идет корнями, в темные времена объединения племен и образования единого государства эквестриийского. Так что, начну лучше с себя. Пожалуй, так будет лучше. ~ *** ~ Когда я был маленький, меня скинули с Клаудсдейла. Нет, не поймите моих родителей неправильно – они меня очень любили и оберегали, насколько вообще это было возможно. Просто отец был ярым приверженцем традиционных методов воспитания. Уж не знаю, где он вычитал о том, как быстро и без лишних хлопот научить пегасенка летать, но вмиг загорелся этой идеей. Не в обиду будет сказано моему бате, но он вообще не любил париться по таким мелочам. Сказано – сделано! По крайней мере, говорят, что я летел молча, с немым укором глядя на стоящего на краю облака отца. А потом… раскрыл крылья. Так я научился летать. По крайней мере, вертикально вниз, видимо в его плане все же имелись изъяны. Иметь отца – вандерболта не всегда похоже на мечту, кто бы что ни говорил. В шесть лет я умел делать мертвую петлю, в двенадцать – ломать об голову облакоблок, в шестнадцать – резко тормозить, открывая крылья у самой земли, выходя из скоростного пикирования. А в семнадцать лет я свалил из дома в столицу на поиски счастья. С меня хватило. Моя мать… моя мама – Ари Полар была превосходным физиком, работая на фабрике погоды она изучала природу и причины возникновения молний. Иногда ее било током. В такие дни от нее пахло озоном и порой, среди шерсти проскакивали статические разряды. Наверное, сестра со своими звездами и космосом – вся пошла в маму. Баланс, как-никак, на двух бугаев, по статистике приходится два умника. У нас был двухэтажный домик в Клаудсдейле, облачный садик с парой вольт-яблонь и неплохие перспективы на жизнь. Все Было. Пока наш мир не рухнул в Тартар. ~ *** ~

За три часа до теракта. Окрестности Клаудсдейла.

Несмотря на давно наступившее утро, я все еще валялся на кровати, вытянув крылья так, что одно из них лежало на журнальном столике, слегка задевая фотографию, на которой была изображена моя семья в цветущем яблоневом саду. Никогда не любил такие фотографии. От них постоянно веяло напускным счастьем и желанием выставить себя в лучшем свете, но все же… на ней мы еще были вместе. Легкий ветерок игрался с маховыми перышками, даря фантомное ощущение полета. Могу себе позволить, отпуск все-таки. Хотя, уже пора. Время не ждет. Рывком вскочив на все четыре, я поспешил в ванную. Начищая бивни, я мысленно прокручивал несложный план сегодняшнего дня: позавтракать и бегом на стадион, и главное – не забыть захватить бутылку воды по дороге. А то знаю я этих торгашей с их «золотым» попкорном и соком по полсотни битс. Ведь сегодня легендарная игра «Фаервинд – Скайплейн», я целый год ее ждал! Не как бой Честера за титул чемпиона рестлинга (наверное, любовь к мордобою у меня от отца), но все же! Гром Буст! Стилл Ван! Красотка Акси Монинг! Я с трудом прогнал дурацкую улыбку с морды, но все равно, как же я был счастлив! Уже уплетая омлет, я понял, что надо успеть попрощаться с родными – мама с сестрой уезжали на пару дней в столицу, а через недельку заканчивался и мой отпуск, так что увидеться мы сможем еще очень не скоро. - Сынок, ты уже уходишь? – мама, стоя в дверном проеме с небольшой грустью смотрела на меня. Я вздохнул. Хорошие моменты проходят слишком быстро. Слова тут, как правило, излишни. Осталось лишь прижался к бело-голубой пегаске и приобнять ее крылом. - Я буду в порядке, мам. - Я… я хочу дать тебе кое-что. – она, протянула ко мне крыло, на котором покоился небольшой кулон. – Это еще опытный образец, понимаешь? Но ты только погляди – живая молния в стекле. Еще в темноте светится! - А она меня не поджарит? – я сомнением поглядел на лениво ползущие золотистые лучики грозовых разрядов внутри треугольного вместилища. - Не бойся, магически закаленное стекло – тут надо кувалдой бить и то не факт. – Она подошла поближе, положив свое мягкое крыло на спину – Красиво, правда? Я подумала, что может это будет напоминать тебе о семье. - Спасибо, мам. Ну… я пошел? Выходя из дома я оглянулся. Она стояла на пороге, смотря мне вслед. Если бы я тогда знал… если бы хоть что-то послало мне знак в тот момент, но… Я лишь неловко улыбнулся и поспешил к стадиону. Арена была переполнена. Сотни, тысячи пони восседали на облачный скамьях. Все они пестрели яркими цветами, размахивали флагами, кричали, ходили туда-сюда, жевали попкорн и карамельные орешки – все это придавало этому месту свой, особый ритм жизни. - Эй, сюды нэльзя! – неожиданно я уткнулся в ленточное ограждение, перед которым, как Цербер у врат Тартара, стоял громадный понь, облаченный в полный доспех отряда особого назначения. За спиной у него висел ростовой щит, а на боку красовалась солидных размеров резиновая дубинка. И почему у них все такие здоровые? - Уходи отсюдэ! Стоп. Плэмяш, ты что ли? – на морде пегаса расцвела улыбка и он мгновенно сгреб меня в свои медвежьи объятия – Ха-ха! Как твои дэла, богатырь! Как мамка поживает, как папаша? - Да все хорошо, дядя Фаст, только вот… не пишет он. И не прилетает. Так, что, сказать ничего не могу. – развел крыльями я. - Ах, он нэгодяй! Это надо же, а! Бросить такой хорощий дэвочка с малэнький пэгасик. Вай, позор семьи! – он осуждающе покачал головой. Да, папаша удружил. - Дядь, а что ту все огорожено? – наконец задал я интересующий вопрос. – Ждем кого? - А, это… - он махнул хуфом – Это… как его… резэрвация, во! Для королэвских, значит, особ. Каждый раз резэрвируем – резэрвируем, прэдставляешь? А она нэ летит. – вздохнул он. – Там, в столице, говорят, какой-то кипишь. Прынцесса ночи, как вэрнулась, значит, – весь Кантерлот переполошила. – дядя наклонился и доверительно прошептал – Понь дажэ говорят, что сэстренка королевская нэ в своем уме – уже трэтья нэделя, а ее никто в глаза нэвидил! Наше начальство молчит, конэчно, но, сдается мне, племяш, нэ все здесь чисто, понимаешь? - Ты больше газетам верь. Там тебе и про конец света напишут. – усмехнулся я. Не верю я во все эти слухи, определенно у солнцеликой принцессы есть весомые причины не представлять свету свою сестру. Безумие? Она же аликорн! Их магия самая сильная, хотя разум… За тысячу лет во тьме, среди звезд – будь ты хоть могущественным бессмертным существом, что останется от твоего «я»? Она не обычная пони, не может же одна из принцесс не сберечь остатки личности? Журналисты лишь как всегда врут – это их хлеб, как-никак. На голову упала семечковая шелуха. Я поднял голову – розовая пегаска на спине у матери помахала мне копытцем. Дядя Фаст словно растворился в воздухе – на судейской ложе все потихоньку занимали свои места – до игры оставалось несколько минут. С места, где я устроился, отлично рассматривалось все поле. Далековато, правда, но «золотой» первый ряд был назван не просто так – без солидной стопки битс занять эти мета было бы нереально. Мимо меня прошествовала группа единорогов, осторожно ступая по облачному полу, будто бы проверяя его на прочность. Туристы. Любой пони, при желании может прогуляться по улицам небесного города или отрастить убогие полупрорачные крылышки, которые подарят, визжащему от восторга и страха владельцу, суррогатное ощущение полета. Жалкое зрелище. - «Кантерлот Таймс»! Самые свежие новости! Покупайте «Кантерлот Таймс»! – резкий голосок раздался прямо над ухом так неожиданно, что я чуть не поперхнулся яблочным соком. - Ты еще скажи, что самые правдивые… – пробормотал я, протягивая молоденькому пегасу пару монет. Тот деловито сгреб их в нагрудный карман: - Не скажу, но информация действительно интересная. Так что тут у нас… «Принцесса Селестия скрывает свою сестру», «Неужели Ночь несет нам погибель? Психолог Хуан Рю открыл страшную тайну!», «Землетрясение в Манхеттане – ученые наблюдают странную сейсмическую активность», «Кровавое небо над Ванхувером перепугало жителей», «Семья – обуза или сокровище?» - все ясно, старые, громкие и никому особо ненужные догадки какого-нибудь маразматичного, подверженного психическим расстройствам деда. Но все же ради интереса я пробежался глазами по строчкам. В общих чертах Хуан Рю писал о психологии пони, приводил примеры из истории, основываясь на рассказах путешественников, потерпевших крушение и заключенных. В целом выходила неприятная картина, в которой вырисовывалось полное расстройство психики под воздействием стресса и одиночества. Но несколько строчек все же привлекли мое внимание: « Журналист: - Профессор Рю, не поясните ли вы ваше утверждение, что правительство ведет какую-то тайную игру, скрывая от нас истинное положение дел? Профессор Рю: - Я уже не однократно приводил примеры политических игр и да, могу с уверенностью сказать – принцесса не просто так скрывает свою сестру. Напомню, что ни дворцовая стража, ни элементы гармонии, не дали каких бы то ни было комментариев, относительно принцессы Ночи, а сама правительница утверждает, что с ее сестрой все хорошо. Личная ученица принцессы Твайлайт Спаркл, сыгравшая немаловажную роль в событиях прошедших дней ограничилась заверением, что все под контролем. И теперь я вас спрошу: «Что именно находится под контролем? Что же скрывает от нас власть и что будет, если это только иллюзия контроля?» Журналист: - Спасибо большое, профессор. Вы дали нам обильную пищу для размышлений. А теперь мы хотели бы вам задать следующий вопрос…» Бред. Этого не может быть! Принцесса не врет. Нет, не подумайте, что за все эти годы мне основательно промыли мозги, но это так. Ей нет нужды врать. За все время моей жизни Селестия не сделала ничего, что бы омрачило ее репутацию. Она была совершенством. Эталоном. Образцом морали и принципов жизни. Да, вероятно и она не обходилась без слабостей, коими наполнена наша жизнь, но непоколебимым было одно: Селестия не врала. Никогда. Я опустил газету и задумчиво взглянул на поле, куда под звуки марша выходили игроки двух команд. Похоже, началось. Воздушное рэгби не представляла существенных отличий от своего земного аналога, за исключением того, что игрокам приходилось работать во всех трех плоскостях, порой выписывая умопомрачительные фигуры. Куда там дилетантам из дворовых команд! Стилл Ван, едва перехватив мяч, со всей доступной ему скоростью свечой взмыл вверх, почти под самый купол из натянутых небесно-голубых лент, они обозначали условную границу магического поля и, вместе с тем, не сильно бросались в глаза. Пегас крутанулся в воздухе, пропуская мимо себя оппонента и зигзагами полетел вперед, стараясь увернуться от роящейся рядом вражеской команды. Он уже почти влете в выгодную до броска зону, как его блеклую на фоне облаков светло-серую фигурку, протаранила ярко-алая молния. Пегас кувыркнулся воздухе, получив головой в подбородок с такой силой, что по инерции сделал обратный иммельман и штопором рухнул вниз, впечатавшись в облачный покров. Трибуны взревели, когда отшвырнув от себя словно пушинку очередного игрока здоровенный алый грифон, раскинув крылья в воздухе, издал резкий боевой клич. Два с половиной метра мышц и живой ярости, Гром Буст был самым выгодным приобретением команды Скайплейна. Его огромные крылья давали огромное преимущество в скорости, лишь незначительно уступая в маневренности более вертким пегасам. Вся эта боевая раскраска, низкий, рычащий голос, резкий, самоуверенный характер, делали сценический образ этому исчадию Грифонстоуна. Образ жестокого и беспощадного охотника прошлого. Приводящего в древний, инстинктивный ужас перед ловцом разумной дичи. Впрочем, самому грифону такая слава невероятно нравилась и на каждом интервью он всячески подчеркивал связь своих предков с былыми охотниками на пегасов. Хотя здоровяку недолго пришлось наслаждаться победой, как мяч из его когтистых лап был нагло выбит более удачливым оппонентом. Увлекшись игрой, я слишком поздно заметил, что над полем нависла тень. Зрители в замешательстве смотрели вверх. Какого сена! Полеты запрещены над стадионом! Но огромный, старой модели дирижабль неизвестной компании похоже это мало волновало. Неторопливо, вытянутая сигара корпуса, достигнув середины поля, остановилась, роняя обширную тень на трибуны. По стадиону прокатился гул недовольства. Стоящая неподалеку стражница со вздохом закатила глаза и, взмахнув крыльями поспешила к выходу, куда слетались остальные блюстители порядка. Между тем, грузовые люки распахнулись и из них градом посыпались какие-то предметы. Приглядевшись, я с удивлением признал в них бочки. Какой идиот решил забросать стадион бочками? Нет, конечно фанатики рэгби и не такое устраивали на соревнованиях, но все же бочки? Серьезно? К тому же, ударившись о защитный купол, они, подпрыгивая, покатились в стороны. К дирижаблю уже приближались стражники, похоже, сейчас кого-то повяжут. Хотя, что за игра без драки? Полтора десятка пегасов уже приблизилась к корпусу воздушного судна, когда с борта ударило несколько лучей, пронзив пару стражей и те, кувыркаясь в воздухе, полетели вниз. Пони ахнули, когда их тела ударились о прозрачный купол, заставив тот разойтись кругами магии. А затем раздался взрыв. С треском и грохотом импровизированные бомбы начали бахать, заставляя силовой поле ослепительно сиять. Признаюсь, я не самый умный пони, но тут до меня дошло сразу несколько вещей: во первых, поголовье отряда стражи стремительно сокращалось, оставшиеся кое-как пытались атаковать воздушный корабль, но даже с моего непрофессионального взгляда, получалось у них не очень; во вторых, магическое поле, окружающее стадион, просто не рассчитано на такие нагрузки! Его функция, в лучшем случае, защищать от дождя и препятствовать вылет мяча, но никак не выдерживать массированную бомбардировку. - Побери меня, Дискорд… - сдавлено прошептал я, глядя на то, как купол, в последний раз вспыхнув, расползся по небу. Тело машинально кинулось вниз и я закрыл голову копытами, молясь Селестии, чтобы меня не зацепило. В следующую секунду стадион превратился в филиал ада. Десятки взрывов, тысячи испуганных криков и паника, вмиг захлестнувшая болельщиков. По моей спине кто-то пробежался, больно наступив на крыло, совсем рядом раздалась серия разрывов и бок обожгло болью – шрапнель легко пронзала облачные преграды. Зашипев, я пополз в сторону тележки продавца горячей жареной кукурузы – ее владелец лежал неподалеку, испуганно зажав глаза хуфами. Ударом ноги, я опрокинул тележку, чуть не обжегшись кипящим потоком масла и, стараясь не касаться раскаленных стенок телом, опираясь только на копыта, залез внутрь. Хотя не уверен, что я почувствовал сейчас хоть что-то – тело колотила крупная дрожь, а в ушах, заглушая звуки бойни гулко стучала кровь. Как?! Как такое произошло? Может, это война? Нет, Эквестрия уже не воевала двадцать лет, с момента последней стычки в Грифонстоуне, да и то, пускай и затянувшуюся войну нельзя назвать полномасштабной. Неужели опять они? Или Зебрика? Новый тиран? Вернувшийся из забвения король Сомбра, твари из Тартара, кто?! Чувствуя, что начинаю впадать в истерику, я закрыл глаза стараясь отодвинуть эти мысли в сторону. Вдох-выдох, вдох-выдох… Спокойно, Рай. Такой случай не может остаться без внимания властей. Скоро здесь будет половина армии, во главе с Селестией. Надо только дожить до этого момента. Кажется и взрывы стихли. Я осторожно выглянул наружу и, в следующий момент чуть не вывернул утренний завтрак. Святая Селестия… Как такое, о боги… Стараясь не смотреть по сторонам, я пошатываясь, поспешил к выходу, дыша ртом, чтобы не чуять этот металлический запах крови, пропитавший воздух. Под ногами что-то мешалось, но я просто перешагивал и шел дальше. Надо было убираться отсюда – черная громада дирижабля все еще висела в воздухе. Внезапно небо пронзила зеленая вспышка, распавшаяся на тысячи мелких жгутиков, которые извиваясь потянулись с разбросанный телам. Рефлекторно дернувшись, я испуганно отпрыгнул и брезгливо оттер копыто, когда один из них вяло скользнул по ноге и, не проявив интереса, пополз дальше. Один из стражников, качаясь встал на ноги. Нагрудник его кирасы висел чуть ли не на боку, меча вообще не наблюдалось поблизости, но даже такой защите я был несказанно рад. - Помогите мне! – собственный голос показался мне сдавленным и хриплым – Помогите, пожалуйста! Пегас никак не отреагировал. Хотя я на его месте бы вообще пошел на ближайший прием к психиатру. Пожалуй, вскоре так и сделаю. - Ей, уважаемый… - я дотронулся до плеча блюстителя закона, - Прошу, соберитесь. Вы нужны нам! Его глаза встретились с моими. Тусклые, безэмоциональные, какие-то… пустые. Словно из пони враз вынули душу и лишь все еще живая оболочка поддерживала иллюзию жизни в этом теле. Стражник дергано развернулся и вдруг понял, почему кираса висела на боку. Просто из груди пегаса торчал здоровенный металлический штырь, каким в основном крепят рельсы, располовинивший доспехи почти на двое. С такими ранами не живут... Ноги непроизвольно сделали шаг назад. Пони широко улыбнулся, обнажив окровавленные зубы и, в следующую секунду бросился вперед. Бежать! Я несся вдоль трибуны со скоростью метеора, несколько раз пытался взлететь, но крылья словно потеряли силу, безрезультатно шлепая по бокам. Между тем, все больше и больше пони поднимались на ноги, все еще пребывая в некотором ступоре. Зеленое сияние исчезло, но дирижабль и не думал улетать. «Неужели они ничего не бояться? Ведь гвардия скоро будет здесь!» - Плэмяш! – я почти уткнулся в грудь дяди. Выглядел пегас не важно – кровь проступала через форму посеченного бока, да и сам он тяжело и хрипло дышал, будто бы пробежал многокилометровый забег. – В сторону! – Сдвоенный удар задних, окованных железом копыт, заставил преследующего меня мертвеца на пару метров отлететь назад, но тот довольно бодро поднялся и вновь, яростно рыча кинулся вперед. Я даже не мог подумать, что пони способен издавать такие звуки. Дядька пригнулся в мгновение ока рванул из-за спины щит, в котором виднелось несколько вмятин и нанес резкий толчек вперед. Такой удар мог запросто отправить кого другого на больничною койку, но монстр лишь вновь отлетел в сторону. - Рай, бэги! Быстрее!!! – Фаст вновь ударил щитом, блокируя атаку. – Скорэ они все оживут! - Я не могу… как же… нет, дядя! – я решительно встал рядом. – Я не уйду. - Нэразумный… - далее дядька сорвался на труднопереводимую череду иноязычных слов. Неожиданно небо вспыхнуло. Я видел богиню и раньше – она неоднократно появлялась на праздниках нашего города. Всегда спокойная, рассудительная, не гнушающаяся легкого юмора, о нее всегда веяло добротой и заботой о своем народе. Теперь же она была ангелом смерти – грозно распахнутые крылья, отражались в переливающемся золотом доспехе. Чуть в стороне раздались хлопки порталов, откуда повалились гвардейцы. Она пришла. Селестия была снова с нами. Громада торгового судна все еще висела в воздухе, ударившие оттуда лучи бессильно растеклись по энергетическому щиту принцессы. Грозный аликорн рванула вперед, пустив луч света по корпусу. С моего места было отлично видно, как он, пройдя как раскаленный нож сквозь масло, вышел с другой стороны. Она почти поравнялась с бортом, как вдруг… Небо озарила новая вспышка. Огромная туша дирижабля вмиг вспухла и разлетелась огненными осколками. Гиганский шар объемного взрыва поглотив пол неба, разметал верхнюю часть трибун. Ударная волна сбила меня с ног, заставив прокатиться пару метров, но главное было не это. Я видел, как из этого жуткого инфернального солнца на стадион упала белокрылая молния. Селестия! Позабыв про страхи, рычащих по сторонам мертвецов я помчался вперед. И успел вовремя – удар передних копыт отбросил почившего единорога-туриста в сторону, его дурацкая соломенная шляпа покатилась по ступенькам, увлекаемая потоком ветра. Успел. Она лежала, среди обломанных скамей, раскинув покрытые некогда сияющие светом дня крылья, ее золотой, пластинчатый доспех, хоть и был покрыт пятнами копоти, однако, на нем не наблюдалось даже царапин. Я склонился над принцессой и замер в нерешительности. Во мне боролись благоговейный трепет и навязчивое ощущение того, что сейчас не до расшаркиваний. Плюнув на все правила приличия, я затряс оглушенную Селестию, не заметив, как мои копыта испачкали маслом прекрасную белую шерсть. Проклятая кукуруза! Наконец, мои усилия возымели действия. Большие розовые фианитовые глаза распахнулись, аликорн мучительно закашлялась и зашевелилась, пытаясь встать на ноги. Сзади раздался глухой удар металла о плоть, сопровождающийся мерзким хрустом костей. - Рай, прэдурок, по сторонам смотри – они ото всюду лэзут! – дядька Фаст, а с ним еще несколько подоспевших стражников, яростно отбивались от атак оживших мертвецов. - Вы в п-порядке? – мой голос дрогнул, когда я протянул аликорну копыто, чтобы она смогла подняться. - Да… Я думаю, что справлюсь. – благодарно улыбнулась богиня. – Скажи мне, что тут происходит? Мертвые? Я чувствую темную магию, она буквально кругом! – Селестия завертела головой, шумно вдыхая воздух. – Да, это точно она… - Ваше Величество! – курчавый темногривый стражник взмахнул мечом, отрубая голову умертвию – Они прорываются! - Прости, мой маленький пони, но мне пора – аликорн ласково провела крылом по моей голове и, резко оттолкнувшись, взмыла в воздух. С ее рога срывались ослепительные лучи, разя и прожигая оживших мертвецов. Тут и там сверкали доспехи подоспевших гвардейцев, а рычание тварей все чаще заглушалось звоном стали. Подхватив резиновую дубинку, закатившуюся под скамейку, я встал рядом с дядей. Уж теперь повоюем! ~ *** ~ С высоты двухсот метров была видна полная картина боя. Пока гвардейцы самозабвенно рубились в центре стадиона, толпа этой… нечисти, обогнув поле, медленно вытекала из главного входа и растекалась по близлежащей парковой полосе, ограниченной от города лишь невысоким кованным забором. Да, в небесной городе были настоящие парки, внесшие свою лепту в образовании этого чуда света. Многие годы, сотни попыток придать дрейфующей в небесах обители пегасов дать кусочек земной природы – и вот он, успех. Конечно, не обошлось и без магии единорожьей части населения, но результат, определенно оправдывал все средства. Селестии приходилось быть вдвойне осторожной – ее удары, легко пробивали облачную плиту, на которой покоился город, шальным огнем долетая до раскинувшегося внизу, скрытого за туманом, Скайплэйна, а наличие живых пони, делало невозможным нанесения удара по площади. Несмотря на достойное сопротивление подоспевшей городской полиции и других силовых ведомств, чаша весов медленно, но верно, склонялась на сторону умертвий. Резиновые дубинки не приносили им видимого дискомфорта, твари также бездумно бросаться на защитников без половины органов – лишь точный удар в голову, заставлял их тела биться в предсмертной конвульсии. Откуда они? Этот факт пугал принцессу куда больше – уже сотни лет Эквус не видел ничего подобного. Даже давно… а впрочем, это уже не важно, дело было даже не в этом. А в том, что кто-то все же решился. Большие крылья, ощутимо потряхивало, даже не смотря на свою защиту, принцесса ощущала всполохи магических возмущений, видимо кто-то поблизости взорвал также пару мощных накопителей, делая попытки полета весьма затруднительными. В глазах ощутимо потемнело, земля скакнула вперед, но Селестия, пусть и с трудом, все же выровняла полет. Голова нещадно болела, к горлу подступила тошнота, угрожая сотрясением мозга. Тот взрыв… мог оказаться фатальным, но даже его не хватило, чтобы убить солнечного диарха. Легкая улыбка коснулась ее губ, но тут же угасла. - Ваше Величество! Мертвые рвутся в город! Бойцы встревожены, эта магия не дает нам летать! – запинаясь, доложил запыхавшийся пегас с знаками отличия полковника, с трудом удерживаясь в воздухе. – Если они прорвуться в город, это… это страшно представить, что случиться, принцесса! – в его голове зазвучали панические нотки. Трусоватому тыловому служащему очень не повезло под старость лет. Хотя, можно ли его винить? Большинство пони внизу все еще держалось больше на воодушевлении, нежели на реальном боевом опыте и навыках. Принцесса опустила взгляд и взглянула на картину боя по-новому: В противоборстве тьмы и свет, свет проигрывал; все больше и больше стражников лишь устало закрывались щитами, медленно отступая назад. - Полковник! Сгруппируйте солдат вдоль улиц, не дайте мертвым прорваться в город, оставшихся… - Селестия на миг запнулась, глядя на снующие, среди шевелящейся мертвой толпы, фигуры. – Выполнять! - Есть, Ваше Величество! – грузный пегас махнул крылом, радуясь с спавшей с него ответственности и поспешил вниз. Нет-нет-нет, этого не может быть! – Несколько магических зарядов раскидали сплошную стену щитов и в образовавшуюся брешь устремилась рычащая толпа мертвых. Со стороны Клаудсдейла вылетела пара заклинаний – единороги гвардии с трудом удерживали себя на облаках. Это был совсем не их профиль. Они проигрывали, а тьма вновь наступала… - НЕТ! – собственный кантерлоткий голос привел Селестию в сознание и в следующее мгновение огненная, ревущая стена вспыхнула алой нитью, отсекая целый район. Пламя ревело, а жар был такой силы, что подбегающий умертвия буквально распадались пеплом. Насколько хватит сил… Надо было сразу идти за подмогой – но удалось лишь поднять дежурный батальон, три сотни – против тысяч. Выбор… он наверное должен быть всегда, может просто сейчас она его не видела? Может потом, спустя пару дней стратеги разработают новый, идеальный план противодействия, но это будет потом. Быть правителем – это не только большой замок, власть и столь приятные почести. Это тяжелый и порой просто невыносимый груз, поднять который никто больше не в силах. Многие завидовали Селестии, но никто сейчас не захотел бы оказаться на ее месте. Яркий луч сорвался с ее рога, рассекая надвое облака. Город дрогнул, когда зачарованные облачные плиты разошлись, обнажая в разрыве далекую землю. Гвардейцы, как и жители домов спешно эвакуировались. Остались лишь небольшие островки сопротивления в пучине беснующихся тварей. - Простите… - сквозь слезы прошептала принцесса, когда перед ее рогом сформировалась Печать Силы. Удар огромной мощи потряс отделившейся обломок. Заклинание не убивало – оно расщепляло, подавляла любое проявление магии, заставляя расползаться само основание города. Район, парк, стадион, беснующаяся толпа мертвецов – все это дрогнуло. А потом полетело вниз. ~ *** ~ Уже давно никто не заходил в эту часть королевского сада, даже дворник, наплевав на свои прямые обязанности, прометал, ползущие между кустов сирени дорожки через раз. Никому не были интересны ряды позеленевших от времени статуй, что то и дело бросались в глаза, благодаря своей навязчивой экспозиции. Впрочем, один монумент, все – таки выделялся - странное, порожденное игрой чьего-то воспаленного мозга создание, высунув из пасти змеиный, раздвоенный язык, нелепо корчилось на мраморном постаменте, резко выбиваясь от своих более изысканных собратьев. Позеленевшая табличка под ним поясняла: «Дискорд. Дух Хаоса», своей лаконичностью еще больше вводя в заблуждение случайных прохожих. В небесах сверкнула вспышка и раздался приглушенный грохот, слабый ветер всколыхнул уже начавшую желтеть листву, сбив пару листочков. И в саду снова повисла тишина. По каменной фигуре пробежала сеть трещин. Черепки с глухим стуком посыпались на дорожку. Протяжно зевнув, существо потянулось, прогнулось в спине, чуть не завязавшись при этом узлом. - Знал бы, что зимой здесь так сыро, взял бы бабушкин свитер… – проворчал Дискорд, плюхаясь на постамент. На его правой, грифоньей лапе возникли гротекстные часы, размером с приличный такой будильник. Какое-то время Дух Хаоса просто пялился на циферблат, а затем задумчиво протянул: – Хм, рановато… Ух, ёп!!! – Дискорд инстинктивно прикрылся лапой при виде медленно растущего дымного «гриба» в небе. Он даже помотал головой и протер, ставшими совсем огромными глаза. - Ай да Селестия, ай да молодец! – дух подскочил на месте и радостно захлопал в ладоши, смахнув несуществующую слезу – Браво!!! Первоклассный хаос, девочка моя, я так тобой горжусь! Улыбка медленно сползла с его морды и он нерешительно, словно опасаясь, протянул лапу вперед. Перед самым его носом висела полупрозрачная надпись:

Инициация завершена. Система загружена. Приятной игры.