Что ты прячешь в своем кармане?

Как и предпологалось в начале, Тарас проспал до обеда, чуть ли не до самого вечера. Именно в позднее время суток, позволил себе, выплеснуть все накопившиеся эмоции. Подушка к утру стала мокрой от слез, её пришлось перевернуть, спать на соленой ткани удовольствие не из лучших. Результат ночных слез — опухшее, раскрасневшееся лицо по пробуждению. Спать на новом месте, оказалось довольно не плохо, матрас довольно мягкий, что хорошо для больной спины Тараса. Сделав все утренние процедуры, и еще раз глянув на не самое лучшее отражение, отправился вниз. Дом встретил звенящей тишиной. «Наверняка, Дэн еще работает» размышлял про себя парень, пока искал нужные продукты для будущей яичницы, из еды в холодильнике практически ничего нет, такой расклад мало удивил его, ведь жизнь на съемной квартире в Москве, научила к трудностям заранее, будто знала в какую ситуацию, может попасть жилец. Пока на медленном огне жарился поздний завтрак, Демчук размышлял о вчерашнем-сегодняшнем разговоре. Как так получилось, неожиданно им с Дэном удалось найти общую тему, беседовать с ним, показалось крайне интересно. Происходящая картина очень странна. Тарас, ни за что бы не поверил, года два назад, если ему скажут, тебя похитят ради дружбы. Абсурд полный! Как бы то ни было, злость на Дэна по прежнему жила внутри, мешая дышать свободно, раздражало то что он решил все за него, против воли похитил, теперь еще заставляет, с ним под одной крышей жить. Где подобное видано? Спасибо, хоть дает волю действиям, мыслям, пусть только попробует, что-нибудь запретить или сделать против. Больше всего, Тарас боялся пострадать от руки Хрущева, именно из-за этого старался, быть на значительном расстоянии от него. Держал возможную дистанцию, не желая находиться рядом. Вчерашний оживленный диалог, всего лишь защитная реакция, прощупывал почву, как надо вести себя, а как лучше не стоит. С перва, может показаться, Дэн вспыливать, выходить из себя не умеет, наиспокойнейший человек. Кто знает, может он таит агрессию, где-то глубинах своей истиной сущности? Хочет с первого взгляда, показаться этаким добрячком, заманить в опасную ловушку, отравить токсичным ядом, словно наркотик проникнуть глубоко под кожу. Тарас путался в догадках. Как же запутанно, определенно не с проста с ним это случилось, «Надо поискать ответы, где-нибудь внутри дома» пронеслось внутри разума Тараса, пока он усердно резал головку лука, морща бледное лицо от едкого запаха, глаза щипали и быстро слезились, постоянно когда резал лук, организм слишком резко рагировал на противный аромат. Спустя пол часа манипуляций на кухне, фирменное блюдо Тараса Демчука стояло готовым на столе, заваренный чай в стекляном бокале еле-еле дымился, чьи пара стремительно быстро растворялись в сжатом воздухе комнаты. Парень решил слегка проветрить, впутсить зимней прохлады, чтобы дышать стало легче, очистить легкие от углекислого газа, скопившегося внутри помещения. Тарас уличный парень, мог долгими часами слоняться по столице, гулял наслаждаясь обожаемой свободой. Теперь, когда этого нет, приходится довольствоваться исключительно приоткрытой форточкой, стоя у окна, вдыхал запахи улицы, в душе тоскуя по приятным зимним вечеркам, когда можно спокойно выйти, отправиться куда-нибудь покататься на горке, да просто возле подъезда слепить снеговика, без всех зимних развлечений, Тарас жутко скучал. Он не привык сидеть дома, тем более взаперти. Его стихия многолюдные улицы, не важно какие, простой свежий воздух дарил парню кучу радостей. С детства умел радоваться простыс вещам, сейчас жизнь заиграла холодными красками, вытесняя яркие. Вроде прошел один день, а по ощущениям, торчит здесь целую вечность. Заниматься привычными вещами, хотелось меньше всего на свете, бездумно лежать пластом, разглядывая депрессивным взглядом потолок, в попытке найти истину, хотя бы там, тяжко вздохнув Демчук захлопнул форточку, от чего снег на корнизе посыпался прямо на подоконник. На это Тарас не обратил никакого внимания, лениво прошаркал к столу, где минут пять стыла яичница. Как только, парень собрался делать глоток черного чая, дверь в прихожей открылась, впуская порыв ледяного ветра. Откниувшись назад, Тарас заметил, пришедшего с работы Дэна. Тот яростно смахил хлопья снега с пуховика, выглядел не лучшим образом, типичный вид русского человека зимой. Полу-мокрые джинсы, на них виднелись темные пятна, покрытые снегом черные ботинки, не менее чистая теплая куртка. Шапку можно хоть выжимать. Кафельный пол мгновенно превратился, в один большой снежный покров, без сомнений тот быстро расстает и на его месте, образуются грязные лужи. Вздохнув, Тарас решил, будет не плохо накормить своего сожителя, наверняка, вернулся злым и голодным, после не простого рабочего дня. — Привет, как твои дела? — нарушает первым тишину Тарас, краем глаза наблюдает, как мужчина с не довольным лицом, проходит внутрь кухни-гостиной, — я тут яичницу приготовил, ты наверное, проголодался за день? Похоже, ему удалось выдернуть Хрущева из своих раздумий, поморгав глазами, Хрущев тут же отвечает: — А привет, извини, я замотался на работе. День сумасшедший. Задрали эти поставщики безмозглые, кстати от яичницы я не откажусь. Не думал, что в моем холодильнике еще осталась еда. — Какие поставщики? — не понимающе спрашивает Тарас, изогнув бровь. — Как какие? — Дэн осекается, понимая, что едва не спалился, быстро поправляется, — поставщики мебели. Мне пришлось ехать им навстречу, чтобы показывать дорогу, идиоты. — Я бы советовал тебе, заехать как-нибудь в супер-маркет. В твоем холодильнике мышь повесилась от голода. Еле нашел там, все необходимое для яичницы, ты дома не ешь что ли? — Нет. Я редко тут бываю, чаще в ресторане обедаю, а если и выпадает возможность, заказываю на дом. В ответ Тарас усмехается. — Я не настолько богат, чтобы мне доставляли еду, прямо из ресторана. Да и в ресторане, я ни разу не бывал. — Многое теряешь, — говорит жуя Дэн, его глаза расширяются, когда проглатывает первый кусок, — как давно я не ел, простой домашней яичницы! Это нереально вкусно! — Хех, спасибо за комплимент, это мое фирменное блюдо. Я его еще будучи школьником, готовить научился.

***

Прошла неделя Строки самовольно появлялись на клетчатом листе тетради, пока соленые слезы текли вниз по щека, падая на написанные слова. Рука Тараса дрожала, как и он сам, губы плотно сжаты в тонкую полоску, слегка поддрагивали, выдавая наружу настоящие эмоции. Он не знал с чего бы вдруг, могло резко накрыть. Душа требовала выплеснуть, накопившийся неготив. Куда девать злость, как не в свои песни, излить переживания некому. Дэн сидел за столом на кухне, над чем-то усердно работал, устремив внимательный взгляд в экран монитора. Что-то печатал, слышалось, как пальцы ударялись о клавиатуру, приглушенные щелчки, набираемого текста. Висела гробовая тишина, которую нарушил тихий всхлип, Тарас изо всех сил держался, нельзя показывать слабость. Сердце учащено билось вгруди. Он глубже вздохнул, желая успокоить расшатанные нервишки. Вся система выходила из под контроля. За проведенную здесь неделю, Тарас довольно хорошо спелся с Дэном, они понимали друг друга, всегда имелись темы для бесед, Тарас сидел днями дома, ожидая Хрущева с работы. Готовил, стирал, гладил, убирал, вообщем выполнял всю домашнюю работу. Скукота еще больше утаскивала парня назад, придавая виду мрачности. Не смотря на крепчавшую дружбу с Дэном, очень одиноко на душе. — Тарас? — окликнул его Хрущев, уставший взгляд поднимаетна друга, — эй, Тарас что случилось? Тарась? Бумажки с электронными таблицами, могли подождать, видеть как плачет теперь уже лучший друг, хуже смертной казни. Денис оставляет работу позади, мчится со всех ног к нему, истерика видна не вооруженным глазом. Тело шатена било дрожью, с опущенных ресниц капали горькие слезинки, намокали клетчатые страницы тетради. — Тарась, ты чего? Что произошло? — Ничего…я..заебался, Дэн! Я не могу так жить! Это не жизнь, сидя в четырех стенах! — срывается Демчук, поднимает заплаканный взгляд, сдавленно шмыгает носом, — ты забрал у меня жизнь! Я..я устал от всего! Прошла чертова неделя, но блять..для меня..мне не привычно.. меня заебало все! Ты! Этот дом! Сама ситуация..! — Успокойся, Тарас, ну не надо плакать. Давай я тебе водички дам, ты попьешь и все пройдет… — Ни хрена не пройдет! Я другой человек, Денис! По-твоему…я похож на человека затворника!? Ни хуя ты не угадал! Выпусти меня на улицу.. я не сбегу, мне бежать уже не куда! Жгет внутри все, понимаешь, ты Хрущев!? — Почему ты сразу не сказал, что хочешь выйти на улицу? — Я говорил, много блять раз..меня же никто не услышал. Спасибо за игнор, Денисочка. Просил каждый день. — А знаешь, — поправив съехавшие очки, брюнет продолжает, — ты можешь вместе со мной, поехать в Москву, как ты на это смотришь? На каток сходим. — Правда? Дэн, а ведь скоро Новый Год, ты когда елку ставить начинаешь? — Я не ставлю елку, и вообще, Новый Год практически не отмечаю. Для Тараса шок узнать,как можно не отмечать новый год, для него уже сформировалась традиция. Мама с детства приучила. Всегда готовил кучу праздничных блюд, украшал за неделю квартиру, покупал новые игрушки, елка по старому обычию, стояла настоящая. Тарас любил запах, исходящий от зеленой красавицы, единственный минус приходилось, каждый раз все это дело подмитать и выносить, где-то ближе к концу января. Ему в голову пришла замечательная идея. Тарас не знал, от куда она взялась и как засела в мыслях, жутко захотелось, чтобы в доме Хрущева появилась праздничная атмосфера. В отличии от него, Дэн менее ярко выражал свои эмоции, меньше искренне улыбался, прятал внутри себя, оставаясь ледяной глыбой. — Но почему? Традиция, все-таки на новый год елку ставить… — Есть свои причины, у меня с детства к этому неприязнь, воспоминания не лучшие связанные с этим праздником, — хмуро отвечает Денис, — а ты что, каждый год празднуешь этот праздник? — Конечно! — кивает в ответ шатен, шокировано глядя на приятеля, — может, ради исключения поставим? Ну пожалуйста, Денис, будет красиво. Дом нарядим, гирлянду повесим, я тридцатого приготовлю салаты. А тритдцать первого, Иронию судьбы посмотрим по телевизору. — Я сказал нет, значит нет, какой смысл всей этой новогодней суматохи? — Почему Денис? Круто же, когда стоит елка, под ней подарки лежат. Блин! Я же не придумал. Ты бы какой хотел от меня подарок? — Ты меня не услышал? Я новый год не праздную, значит ничего у нас не будет. Даже подарков. Мое последнее слово. В голосе Дениса слышится противный холод, явное раздражение к сложившемуся разговору. На новый год в его жизни, произошло самое ужасное воспоминание, заставляющее мурашки пробежать по всей спине, плотно сжимать губы в тонкую полоску. Именно в столь волшебный праздник, мир маленького Дениса Хрущева рухнул навсегда, родители подали на развод. Громко скандалили при нем и его сестре, не замечая слез собственого сына, он слишком хорошо помнил, как лично умолял отца быть рядом с нии, хотя бы в новогоднюю ночь, не уходить к другой женщине, подарить матери не много радости, счастья праздника. Тряхнув головой в сторону, Дэн перевел взгляд в сторону, поникшего Тараса, человека который стал для него важным, много значил, за не большой промежуток времени, смог вслетиться к нему в сознание, только рядом с ним становился собой, проживая заново, кода-то мрачные будни. Тарас умел приносить маленькую радость, находил повод для улыбки в мелочах. Ради него хотелось быстрее, вернуться домой, до этого большую часть времени, зависал на работе до поздна, возврашаясь далеко за полночь, бывало к рассвету. — Дэн, все в порядке? — первым тишину нарушает Тарас, внимательно смотрит на мужчину, дожидаясь ответа. — Да, все нормально, просто задумался. — Так что, мы все-таки, с новым годом решили? Будем праздновать? — Ладно. Раз ты хочешь, можно попробовать, — наконец улыбается Хрущев, повернувшись в сторону друга, — ради тебя, попробую через свои детсткие страхи переступить. Широкая улыбка в миг украсила, довольное лицо Тараса, не сдерживая по старой привычке своих эмоцмй, кидается обнимать друга. Крепко-крепко вцепившись в него, прижимается всем телом, на что Дэн реагирует не сразу, просто сидит, задумчиво глядя на холодильник. Долгими ночами размышлял, что для него значит дружба Демчука, быстро смог привязаться к нему, хотя на деле скрывал, прячась за привычной маской равнодушия. Сегодня какое-то странное чувство охватило его, захотелось оставить привычный холод, выбросить за борт, в ответ кладет ладонь на плечо Тараса, слегка сжимая. — Спасибо, спасибо Денис! Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. — Не за что благодарить, мне не сложно, тем более для тебя.