Что ты прячешь в своем кармане?

Казалось, эта ночь должна быть самой долгой из всех, даже длительней, той что была перед экзаменами или сессией. Когда лежишь, не можешь уснуть, потому что чего-то с замиранием сердца ждешь, боишься наступления следующего дня, ведь настанет тот момент, который ты оттягивал до последнего, всеми силами отодвигал. Так и Тарас сейчас, лежал бездумно, разглядывая потолок своей комнаты. День выдался по истине сумасшедшим. На трезвую голову сложно представить, реальность проиозошедших с ним событий, разве станет адекватный человек, похищать другого ради дружбы? Так мало, того что похитили декабрьским вечером, треснули по голове и не хило так обокрали. Забрали деньги, зачетку, слава богу телефон с плеером сохранились. Эти две важные вещицы, Тарас всегда хранил при себе. Редко выпускал из рук, обычно лежали в кармане любимой оверсайз толстовки, которых в гардеробе парня уйма. Миллиарды мыслей роились у него в голове. Он все размышлял, и размышлял, пока окончательно не начало клонить в глубокий сон, до ответа додуматься не вышло. Голова раскалывалась после удара, лучшей идеей стало приложить лед, поэтому, Демчук аккуратно поднялся с постели и направился на первый этаж, там находилась кухня с гостинной, где еще вечером вел бурную беседу с Хрущевым. Прибывать здесь на правах пленника, звучало крайне стремно, и вообще находиться в этом загороднем доме, не идеальный вариант расклада событий. Тарас мысленно корил себя, за проявленную им слабость, умеет же постоять за себя любимого, по каким веским причинам, не разбил ебальник раздражавшего его Хрущеву? Зато преподал бы хороший урок. Не он один права качать умеет, о этим Тарас обожал заниматься, в частности перед преподователями в своем ВУЗе, если оценка в зачетке не устраивала или приходилось требовать, дать маленькое дополнительное задание, когда средний бал оставлял желать лучших результатов. За свои оценки Тарас боролся. В прямом смысле этого слова. Умел отстаивать свое мнение, отодвинув в сторону свой природно-мягкий хараткер, в итоге добивался своего. По какой причине, вчера система дала сбой? Тарас долго пытался догадаться, как и из-за чего пошло на перекосяк? Он злился. На себя, на проклятый дом, на черт его дери Хрущева. Человека ненавидел всей душой, сердцем, в мыслях проклинал, желая худшего. Зачем Дэн портит ему, без того сложную жизнь? Тарас готов отдать, все лишь бы вернуться в свой обыденный мир, снова ходить на ненавистные пары, общаться, веселиться с друзьями, а не терпеть столь хамское отношение к себе. Но Дэн, практически не хамил, вежливо общался с ним, попросил прощения за причиненный моральный и физический ущерб, согласился помочь с восстановлением утерянной зачетки, где тут речь идти могла о зле? Возможно, на задворках подсознания, для Тараса самый хреновый человек — Дэн Хрущев, колотившееся внутри сердце, твердило ему совсем другое, это пугало парня. Он не должен думать о своем похитителе, в таком-то ключе, речи про чувства строго под запретом, если только в самых сокровенных мечтах, позволял себе размышлять о Хрущеве. В реальности подобного не должно быть. — Где же у него лед лежит? — шептал себе под нос Демчук, хаотично роясь по полкам холодильника, ощущая как наростала тупая боль в затылке, — на хрена вот усложнять? Взяли моду блин. Свет лампочки в серебристом холодильнике, неприятно резал карие глаза, слипающиеся после прерванного сна. Щурясь, Тарас рукой искал заветный кусок спасительного льда, чтобы хоть как-то заглушить боль. Свободной рукой специально зажимал, ноющее место, терпеть становилось невыносимей. Хоть вой да ори во все горло, мучаясь от мерзких ощущений. Неожиданно в комнате становится светло. Будто по рефлексу, Тарас разворачивается всем корпусом и видит, на кухню зашел Дэн, видеть его желание ниже плинтуса, равнялось ничтожному нулю. «Тебя для полного счастья не хватало..» проворчал про себя парень, в реальности же виновато опустил взгляд в пол, словно нашкодивший маленький ребенок. — Я слышал какой-то шорох на кухне, решил проверить, — первым тишину нарушает Денис, не решаясь сдивнуться с места, — у тебя все в порядке? Тарас недовольно цыкает, разговаривать с ним не очень хотелось, но только из вежливости ответил: — Лучше не бывает. Тебе какое дело? — Ничего, просто интересуюсь, ты что-то искал в холодильнике, когда я зашел сюда. Ночной жор напал? — Ха-ха-ха, — недовольным голосом имитирует смех, на деле совсем не до хохотулек, — ржу не могу. Тебе прям в КВН шутить идти надо. Юморист хренов. — Так что у тебя случилось? Не станешь же ты, просто так ночью ходить. — Может я сомнамбула, хожу по ночам. Блин отвали, ну в конце-то концов. Иди куда шел. А еще лучше вали дальше спать. Сам как-нибудь разберусь. — Сомна..чего? — усмехается мужчина, слово произнесенное Тарасом, слышит впервые, — ты разве не на юрфаке? — Я сказал отвали. Мне сейчас не до тебя, портишь тут все своей аурой. — Слушай, я понимаю, ты обиделся на меня. Но позволь хотя бы, помочь тебе. Тарас снова язвит, спокойствие брюнета раздражало, но и выводить из себя тоже не собирался, кто знает какие у него тараканы в башке водятся. Еще глядишь ударит, лишние проблемы ни к чему. — Ага, — буркает Демчук, морща лицо от пронзившей боли, — уже помог вчера. Я просил такси вызвать. Видимо, со стеной разговаривал. — Тарас, прости, пожалуйста. — Нет. Лучше скажи, где у тебя лед. — Да, конечно, он в морозилке. Ты садись, я все принесу сейчас, — Дэн сдвигается с места, подходит к холодильнику, — иди на диван. — Надеюсь, ты яда в лед не подольешь, пока я не вижу? — расплывается в ухмылке студент, но все же делает, так как ему было сказано. Тот лишь осклабился на слова Тараса, не предавая особого значения, быстрым движением извлек лед из морозилки и уже через минуту, сидел возле него, протягивая спасительный холод. В знак благодарности, парень слабо кивнул, От покалывания льда на своем затылке, Тарас скривился, старался терпеть до последнего, не выдавая мужчине, свои истиные переживания. Дэн внимательно смотрел на мучения нового знакомого, в тайне от него, изучал очертания симпатичного лица, еще при первой встрече, понравилось яркое выражение не поддельного страха за себя, как пробовал защиться от опасности. — Я хотел сказать..это..ну спасибо, что ли..— мямлит Тарас, не хотя поднимает сонные глаза, простое действие заставляет Дэна довольно улыбнуться, — я по прежнему, обижен на тебя. — Не за что, я же пытаюсь загладить вину, ты вправе дуться, сколько хочешь. Я тебе не запрещаю. — Офигеть конечно, еще бы ты мне запрещал, я тогда точно заеду тебе в табло. Раскрашу не по-детски. Тут карий взгляд Демчука замечает свой блокнот, он выполнял разные функции, по большей части, писал в нем свои песни. Сейчас как ни к стати, в усталом сознании крутилось продолжение строчки для нового трека. Писать песни, Тарас начал от не фиг делать, пока протирал штаны на паре, быстро строчил, все приходящее в голову. — Слушай, подай пожалуйста, вон тот блокнот. Красненький такой. Это мой! — Да, конечно, сейчас принесу. Через две минуты, Хрущев возвращается с заветной тетрадью, с горящими от восторга глазами, Тарас хватает свое имущество и отлистывает нужную страницу, достает из самодельного подкладыша простой карандаш, начинает дописывать, тихо шепча себе под нос новые строки. — Что ты шепчешь? — тишину нарушает заинтересованный Дэн, он пытается заглянуть Демчуку за плечо. — Заткнись, пока мысль не ушла, иначе, я тебе мозги ебать буду, весь сегодняшний день. — Окей, окей я заткнулся. — То-то же! Останешься без мозга, которого по сути нет, терять нечего. Пока они трепались, перееидываясь саркастическими фразами в свой адрес, Тарас уже дописывал финальную часть новинки, выпкскать свои работы возможным не предоставлялось, средств нет, полноценной группы тоже. Для сольного исполнения эти песни не предназначены. На что Тарас расчитывал, он сам без понятия, мысли надо куда-то девать, сожрут ведь заживо, сна лишишься окончательно. — Фух! — Демчук облегченно выдыхает, боль в голове уже прошла, да и лед перестал быть таким прохладным, его он отложил в сторону, решив полностью сконцентрироваться на письме, — я с ней возился пол года! Только сейчас дописал. Слова, все никак не лезли. — Значит, ты пишешь песни? — с интересом спрашивает Дэн. — Ага. Хобби мое, скажем так, пишу когда делать, особо нечего. — Интересный ты человек, вроде учишься на юрфаке, а на деле вон чем заниматься, как оказалось, любишь! — Скажу по секрету..— чуть сбавив тон, будто страшась, что их кто-то услышит, продолжил, — меня туда предки запихнули. Они всегда хотели видеть своего сына, кем-нибудь вроде юриста. — Вон оно как, знаешь, я хоть и учился, там где нравилось, но по жизни этим заниматься не стал. Денег мало приносит профессия повара. От заявлений Дэна парень засмеялся, услышать ожидал, все что угодно, хоть каменщик или нечто подобное, только не столь элигантнуб профессию. — Ты на повара, совсем не катишь, а если серьезно, чем занимаешься? Может, бизнес есть какой? — Ну..— тут Хрущев резко запнулся. Говорить ли Тарасу про свой грязный бизнес? Вряд ли, с пониманием отнесется, к тому факту, что Дэн не абы кто, а опаснейший наркодилер. От руки Хрущева ушло множество неугодных. Странные чувства поселились в груди мужчины, при первой встрече с этим строптивым пареньком, сложно ответить сразу, какие именно. Дэн толком не знал. Возможно, простая симпатия. — Я занимаюсь производством мебели, там всякие товары для дома и интерьера. На повара я только год учился, потом ушел на дизайнерский. — Круто! — удивленно восклицает Тарас, поражаясь услышанному, — прибыльный, должно быть бизнес? — Всегда по разному, как видишь, живу не бедствую. Можно я своего добавлю? Ну в твой новый текст, мысль пришла. Слегка покалебавшись, Тарас дрожащей рукой отдает мужчине свой тайный блокнот, завороженно с притаенным дыханием, глядит как двигается чужая рука, выводя новые и новые буквы. Интерес брал верх над ним, ненависть временно ушла на вторые роли. — Держи, — Дэн по-доброму улыбается, протягивая важную тетрадь, своему законному владельцу, — я там набросал пару строк. Прикольное название «Hysteriya», фанат группы «Градусы»? — Нет. С чего ты решил? — У тебя русско-английские работы, слышал их относительно не давнюю работу, вроде «Режиссер» называлась. — Конечно, ты за кого меня держишь? Я по-твоему, совсем радио не слушаю? — снова дерзит Тарас, внимательно читая новые строчки, — не плохо звучит: «Я хочу остаться и дождаться всех номинаций», — вслух цитирует одно из написанного, — «Меня будто бы к земле прижала гравитация, я падаю вниз, как биржевые акции». Офигеваю с тебя. Ты выходит, тоже музыкальный чувак? — Есть не много. Но у тебя, все же лучше, в английском я не шарю. За меня все переводчики делают. — Ловко ты это придумал, я даже не заметил! У меня с английским все супер. Еще в школе выучил, теперь вот песни могу на другом языке писать. — А смысл учить, если есть другие, кто знает лучше меня? — усмехнулся на его колкие слова Дэн, — зато я не плох в создании трэк. Раньше, когда был подростком, мечтал стать диджеем. — Ибица, Ницца, Сэн-Тропе все дела? — тут же улавливает мысль Тарас, их разговор начал брать другие обороты, собирая пазл общих интересов. — Что-то вроде того. Это шикарно, когда твоя работа в кайф. Как будто ты не хотел тусить, чтобы тебе еще и платили большие бабки? — Согласен, в чем-то я даже завидую диджеям, прикинь сколько Тиесто получает за одну тусовку, — мечтательно говорит Тарас. — Или наш диджей Smash. — Подожди, так они распались, нет? Лазарев и Топалов давно не выступают вместе, или ты про которого? — «Новая волна» слушал трек? Или «Москва» с группой Винтаж? — А все! Вспомнил! Конечно я их слушал, на Казантипе включали, — согласно кивает парень, — клевые песни. Мотив достаточно современный. — Ты тоже на Казантипе тусил? — еще больше удивляется Дэн, он подсаживается чуть ближе, готовится внимательно слушать ночного собеседника, — во блин, как я тебя раньше не заметил? — Я приезжал в первые дни, после летней сессии, а ты в какие был? — Тогда понял. Я на все дни бронировал, специально VIP для большего удобства. «Ну конечно, ты же у нас миллионеришка, легко сказать. Я туда еле попал и то проходку друганы толканули», — вспомнил про себя Тарас, опустив взгляд на блокнот. — Повезло тебе, для Казантипа два дня ни о чем, толком ничего не посмотрел. — Это да, там нужно все дни бронировать, чтобы успеть глянуть. — Ладно..— сонно потерев глаза, Тарас достает из заднего кармана джинс, четвертый айфон посмотреть время, на главном экране показывалось, около двух ночи, — ого! Ничего себе! Перебил я себе сон, завтра к обеду встану. — Вставай во сколько хочешь, все равно я на работе торчать с утра буду. — Окей! Ловлю на слове. Перед тем как уйти, Демчук сначала выдерживает минутную паузу, после чего неуверенно бросает: — Это..спокойной ночи, что ли, сожитель. Увидимся завтра. — Ага, тебе тоже добрых снов, я тоже пойду. Завтра надо вставать рано. Офигеть конечно, Хрущев оказывается, нормальный парень. Только мудака из себя строит. Ну ничего, может еще споемся? Кто знает, в какое рулсо повернет жизнь, мне еще Новый год в этом доме, как никак встречать. Нужно приспосабливаться, искать общий язык, а не с кулаками бросаться, я же не такой. Наконец-то бредовый день закончится, боль в голове быстро прошла, можно спокойно лечь спать и ждать завтра...