Кейт Бишоп

      Если бы кто-то сказал Кейт, что она встретит Соколиного глаза лично, скорее всего она посчитала бы это глупой шуткой. Ну или розыгрышем на Хэллоуин. Если бы кто-то сказал, что она проведет с ним и его семьей Рождество, Кейт покрутила бы пальцем у виска. Если бы кто-то сказал, что она будет защищать город, сражаться с бандой Эхо в идиотских трениках и самим Кингпином, словно одна из Мстителей, Кейт точно бы вызвала парамедиков, чтобы этого сумасшедшего сдали в психушку.              Всего неделю назад, но не сейчас. Сейчас Кейт то и дело щипала себя, чтобы убедиться, что все происходящее — не сон. Когда-то давно она увидела, как Соколиный глаз защищает Нью-Йорк от пришельцев и бога, не имея сверхсил или крутого костюма, просто с луком и стрелами, и не смогла выбросить это из головы. Образ спрыгивающего с крыши здания лучника, не умевшего летать и не представлявшего, что ждет внизу, отпечатался в сознании.              Кейт мечтала быть, как он. Именно поэтому начала заниматься стрельбой из лука и боевыми искусствами, чтобы однажды стать хоть чуточку такой же крутой, как Клинт Бартон. А уж о том, чтобы сражаться с ним плечом к плечу, она не могла представить и в самых смелых мечтах. Но Кейт не сомневалась, что костюм Ронина не просто так попал к ней — сама судьба свела их с Клинтом, когда-то носившим его.              Сам он смеялся над фаталистичными мыслями Кейт, но, в конце концов, увидев, на что она способна — не только в бою и стрельбе, но и в дружбе, — Соколиный глаз перестал отталкивать новую напарницу. Да, именно так он в итоге назвал ее, и Кейт своей самодовольной улыбкой наверняка могла осветить главную елку Нью-Йорка, которую они случайно уничтожили, пытаясь спасти людей и покончить с бандой в трениках и Кингпином. Впрочем, после нашествия Читаури ведь Мстителям никто не предъявлял претензий за разрушения. Правда, сейчас за плечом Клинта и Кейт не было всемогущего Тони Старка, но все же…              Наверное, именно поэтому Клинт поспешил сбежать к семье в какое-то захолустье и, что удивительно, позвал Кейт с собой. Она согласилась без раздумий — не отмечать же Рождество в компании пиццы и Лаки, который наверняка всю ее и съест. Все равно мать в тюрьме Кейт еще не была готова навестить, да и вообще не знала, сможет ли простить всю ложь, в которой они жили после смерти отца. Нет, об этом думать хотелось в последнюю очередь.              А хотелось, на самом деле — в Рождество побыть с семьей, вот только Кейт уже долгое время не была уверена, что они могли называться таковой. После смерти отца мать начала отдаляться, а теперь между ними, казалось, и вовсе непреодолимая пропасть. Да, обе пытались наладить хоть какую-то связь, но выглядело это, будто они кричали друг другу с разных краев, казалось, необъятной пропасти и никак не слышали, а приблизиться обе боялись — вдруг сорвутся… Правда и закрывали глаза на это они одинаково, делая вид, что все в порядке.              Нет, с матерью проводить Рождество Кейт не стала, даже если бы та не загремела в тюрьму. Уж лучше Лаки и пицца — по крайней мере, они точно не предадут. И поэтому Кейт легко согласилась на предложение Клинта ворваться в Рождество его семьи. К тому же им еще надо было придумать крутое прозвище для Кейт, ведь она если не Мститель, то напарница Соколиного глаза точно.              — Что ты думаешь о Леди-Сокол?              — Это ужасно.              — Сокол-Ева?              — Еще хуже.              — Сокол-шот? Ну знаешь, как шот, только…              Клинт не поддержал ни одного прозвища, ведь они были ужасны, что понимала и Кейт, хоть и не признавалась, но ведь и супергеройских имен она еще не придумывала. Рожденственских каникул оказалось мало для такого ответственного дела, поэтому Кейт обдумывала возможные варианты, возвращаясь домой в поезде, на который Клинт радостно отвез ее. И несмотря на все колкости, она знала, что тот будет скучать. Не сомневалась в этом.              — Девушка-сокол, — пробормотала Кейт, но покачала головой, едва ли не услышав укоризненное «Еще хуже» Клинта.              Вот Елена наверняка могла бы придумать крутое имя. Кейт вздохнула — хотелось бы ей попрощаться с Еленой, но та пропала, стоило узнать — и поверить — в правду о жертве Наташи. И Кейт понимала ее желание винить кого-то в смерти сестры, но не ее саму. Но Наташа сделала выбор, пожертвовав собой, чтобы спасти мир, половину человечества, семью Клинта, Кейт, Елену…              Наташа спасла Елену.              Клинт винил себя, что не смог удержать Наташу. Елена винила Клинта в том, что не смог сберечь ее сестру.              Хотя в действительности Елена винила себя в том, что Наташа всегда старалась ее защитить. Это Кейт увидела в ее глазах сразу, даже еще не узнав, кто она на самом деле и почему хочет убить Клинта — вселенское чувство вины во взгляде было заметно за милю, оно ощущалось почти физически. Кейт точно так же винила себя за смерть отца, который пытался спасти ее от Читаури. И сделал это. Хотелось бы повесить вину на Локи, устроившего вторжение в Нью-Йорк, вот только именно за Кейт бежал отец, когда его завалило обломками и он не выбрался. А ведь Кейт могла спрятаться, убежать, затаиться, но вместо этого наблюдала за бесстрашно сражавшимся лучником.              Именно поэтому Кейт впервые взяла лук — она хотела научиться сражаться, ведь если бы была этим лучником, то смогла бы защитить семью, спасти отца. Наверняка Елена чувствовала себя такой же беспомощной, потому что не помогла сестре. Ей хотелось отомстить кому-то, вот только никто не был виноват — ни Клинт, ни Елена. Наташа сделала выбор, который обоим просто придется принять, смириться и жить с ним.              Кейт хотелось бы поговорить с Еленой после того, как она наконец приняла правду. А еще поблагодарить, что все же не убила Клинта. А может, спросить рецепт макарошек, которые и правда оказались вкусными. И обязательно обнять — Кейт не сомневалась, что Елену никто не обнимал после того, как та узнала о смерти сестры, но почему-то была уверена в том, что ей это нужно. Но Елена пропала после бойни у главной елки Нью-Йорка.              — Елена, тебе телефон нужен, только чтобы слать угрожающие смс-ки? Может, ответишь? — Кейт едва ли не швырнула телефон в стену, но сдержалась и мило улыбнулась укоризненно прищурившемуся Клинту.              Телефон все время был вне зоны действия, смс уходили в никуда, а голосовая почта быстро переполнилась. Рождественские праздники, что Кейт провела вместе с семьей Клинта, она пыталась дозвониться до Елены, но та не отвечала. Конечно, можно было бы забить и забыть, но как? Елена хоть и отмутузила Кейт пару раз, но ни разу не попыталась убить, хотя, как ходили слухи, Черные вдовы сметали все и всех на своем пути, лишь бы достичь цели.              Елена же, можно сказать, спасла Кейт жизнь там, на крыше — конечно, скинула с нее, но не позволила разбиться об асфальт. Могла перерезать горло, едва только Кейт вошла в квартиру, но вместо этого накормила. И, конечно, в лифте могла задушить платьем, но Кейт предпочитала думать, что той просто понравился ее крутой супергеройский костюм. И это она еще прикид Клинта не видела! Хотела бы Кейт показать ей и услышать, безусловно, саркастичное мнение.              — Лаки, ты чего? — Кейт потрепала одноглазого пса по голове, когда тот засуетился, пока они поднимались в лифте.              Впрочем, неудивительно — запах гари после пожара еще не выветрился, а ведь Кейт успела забыть о том, что половина ее квартиры лежит в сгоревших руинах. Войдя, она вздохнула, оглядывая последствия пожара и прикидывая, как можно все исправить. Интересно, Клинт согласится помочь?              — Да что ты, Лаки? — воскликнула Кейт, не в силах удержать пса, никак не желавшего сидеть на месте и рвущегося куда-то.              Это настораживало — жаль с собой не было лука. Кейт схватила первое попавшее что-то, напоминающее оружие, и направилась вглубь квартиры. Лаки убежал вперед, разнюхивая остановку.              — Кейт Бишоп! — Голос за спиной заставил вздрогнуть.              Кейт резко развернулась и воинственно замахнулась, но рассмотрев в темной фигуре Елену, так и застыла в нелепой позе с импровизированным оружием над головой.              — И это твое оружие? — хмыкнула та. — Хотя я знаю двадцать шесть способов, как можно убить этой настольной лампой. В десяти ты даже не выпустишь ее из рук, так что советую отложить ее.              Кейт нервно сглотнула и поспешила отбросить лампу — после всего случившегося она не сомневалась, что Елена способна на многое. Слухи о Черных вдовах ходили разные, а проверять их не хотелось. А еще Кейт не сомневалась, что если бы Елена захотела, то свернула бы ей шею — или применила лампу — в первые пару секунд, поэтому не собиралась испытывать судьбу.              — Ты проголодалась, Кейт Бишоп? — Еще и секунды не прошло, как Елена уже поставила на чуть обгорелый стол кастрюлю с макаронами. — Можешь сказать мне спасибо, я купила тарелки и вилки. — Она с улыбкой расставила их на столе и принялась раскладывать еду.              — Я звонила тебе, куда ты пропала? — осторожно спросила Кейт. — Я знаю, что Клинт рассказал тебе правду о Наташе.              Рука Елены дрогнула, но лишь на долю секунды — она невозмутимо продолжила раскладывать макароны.              — Теперь у тебя больше одной тарелки, так что могу налить острый соус только себе. Но рекомендую попробовать с ним. — Елена принялась поливать свою порцию, крепко стиснув челюсти. Кейт прекрасно видела, как играли желваки на ее скулах, как яростно она сжимала несчастную бутылочку соуса. — Тебе полить, Кейт Бишоп? — спросила Елена, криво ухмыльнувшись, но слишком много боли скрывалось за этой ухмылкой — Кейт это чувствовала.              Она лишь кивнула, и макароны в следующие секунды буквально утонули в соусе, но Елене это было нужно — она словно сминала врага, а не пластиковую бутылочку. Выдохнув, Елена на пару секунд закрыла глаза, потом уселась на стул, запустила вилку в макароны и усмехнулась ровно так, как в прошлый раз:              — Где ты так научилась драться, Кейт Бишоп? Я могла тебя убить, если бы захотела, но все равно это было неплохо.              — С детства тренируюсь, но, очевидно, этого недостаточно. — Кейт потерла все еще ноющие от пинка Елены ребра. Вроде ничего не сломалось — благо Клинт заставил посетить больницу, чтобы удостовериться, но синяк в весь живот никак не хотел сходить. Она даже взглянуть на него порой боялась.              — Недостаточно, — кивнула Елена, непринужденно поедая макароны. — Знаешь в чем твоя проблема, Кейт Бишоп?              — Что ты не можешь называть меня только по имени?              — Ха-ха, очень смешно, — абсолютно безэмоционально выдала Елена. — Ты полагаешься на то, что выучила в спортзале. В реальности все по-другому.              — Спасибо, этот урок я усвоила. — Кейт повела плечом, поморщившись от боли.              Она и правда сильно романтизировала героев, рвущихся из одной битвы в другую. Она тоже рвалась, вот только не подозревала, как больно и утомительно это бывает. Вообще, Кейт надеялась завалиться в свою квартиру, пусть и сожженную, упасть на кровать и не вставать минимум дня три, но встретила Елену с ее макарошками — надо сказать, божественно вкусными макарошками, — и не могла позволить себе показать перед ней слабость. Елена и так насмотрелась достаточно.              А еще Кейт видела Елену в действии — она понятия не имела, как учили Черных вдов, но они по праву считались лучшими. И Кейт хотела стать такой же.              — Слышала про твою мать, мне жаль, — неожиданно сказала Елена. — Если захочешь ее вытащить, то у меня есть опыт.              Кейт удивленно взглянула на нее и отрицательно мотнула головой:              — Спасибо, но нет. Она лгала мне почти всю жизнь. Ей там самое место.              — Мои родители тоже лгали мне, — прищурилась Елена, — что они настоящие родители. А на самом деле, они — агенты, для которых мы с Наташей были всего лишь заданием. А потом мы и вовсе попали в лагерь, чтобы стать ты в курсе кем. Но вот, что я хочу сказать, Кейт Бишоп, я долгое время ненавидела их, думала, что они ненастоящие, да еще и предали, бросили… А я… мы с Нат… — Голос Елены дрогнул, но она тут же вдохнула и взяла себя в руки, продолжив уже ровно: — Это твоя мама, она растила тебя и любила. Может, делала ошибки, но делала их ради тебя, потому что считала это правильным. Знаешь, Кейт Бишоп, теперь я начинаю понимать, почему Наташа сделала то, что сделала…              Кейт недоуменно вскинула брови, глядя на понурившую Елену, рассеянно ковыряющую вилкой макароны. После всего случившегося видеть бывшую вдову такой было чертовски странно и непривычно. Хотя… разве это не так, как с копами? Бывших вдов не бывает, а эта конкретная еще расчувствовалась, и что делать с этим Кейт не представляла. Может, позвонить Клинту?              — Ты так и будешь называть меня полным именем? — выпалила она первое, что пришло в голову.              — То есть твое имя, Кейт Бишоп, это все, что ты уловила из моих слов? — спросила Елена с легкой усмешкой, но показалось ли, или в ее тон просочились и другие нотки?              — А ты хотела бы, чтобы я уловила что-то еще? — парировала Кейт, с удивлением заметив легкое замешательство Елены — чтобы та смутилась и немного покраснела… Интересно, остались ли в живых те, кому довелось это увидеть. И Кейт решила воспользоваться тем, что Елена немного ослабила защиту, предложив: — Мы можем поговорить о случившемся. О Наташе.              — Нет. — Резко вздернув подбородок, мотнула головой Елена, подмигнув. — У меня еще много дел.              — Каких? Нужно кого-то убить? — Кейт прищурилась с кривой ухмылкой.              — Может, и так, Кейт Бишоп, но тебе об этом знать необязательно. — Елена ухмыльнулась в ответ и встала, но ей явно не хотелось уходить, Кейт это чувствовала. Видела в неспешных движениях, тогда как обычно та действовала быстро и четко.              — Научи меня! — выпалила Кейт.              — Научить чему? — Елена скептически подняла бровь, но во взгляде зажегся огонек заинтересованности.              — Тому, что ты умеешь. Я хочу быть такой, как ты.              — Не хочешь, — с мрачным видом вздохнула Елена. — Клинт Бартон будет лучшим учителем для тебя.              Настроение сменилось буквально в пару мгновений, и почти непринужденный разговор резко перетек в гнетущую атмосферу. Словно многотонный груз, от которого Елена хотела избавиться, снова обрушился на плечи. Кейт не хотела всколыхнуть неприятные воспоминания, но невольно сделала это, не зная, как все исправить. Она боялась, что Елена снова может пропасть, и что-то подсказывало: в следующий раз не стоит ждать макарошек.              — Клинт может научить меня обращаться с луком и делать его прикольные стрелы, — Кейт буквально взлетела со стула и подошла к Елене почти вплотную, — но то, как ты двигаешься… Все эти приемчики. — Кейт едва не схватила ее руку, но вовремя опомнилась и для вида нелепо поколотила воздух кулаками.              — И это ты называешь ударами, Кейт Бишоп? — хмыкнула Елена.              В ее голосе еще чувствовалось напряжение, но уже не такое сильное, разбавленное нотками снисходительной усмешки. Потом она молча разглядывала Кейт некоторое время, показавшееся вечностью, но в конце концов все-таки кивнула. Правда, без обреченного вздоха не обошлось.              — Ладно. Я могу показать тебе пару приемов — не хочу, чтобы тебя убили в первой же стычке.              — О-о-о, — с самодовольной улыбкой протянула Кейт, — ты волнуешься за меня? Это так мило.              — Не испытывай судьбу, Кейт Бишоп. — Елена угрожающе прищурилась, но Кейт прекрасно видела, что ей сложно сохранять серьезное выражение лица — уголки ее губ подергивались, с трудом скрывая улыбку. — И ты все еще должна мне.              — Должна что? — искренне удивилась Кейт.              — Ты пригласила меня выпить, забыла?              — Ну-у, это было больше для того, чтобы отвлечь тебя от убийства Клинта и чтобы сохранить мои кости целыми, — хмыкнула Кейт, — но я знаю отличное местечко. Тут недалеко.              — Вот это разговор, мини-Соколиный глаз, — улыбнулась Елена и направилась к выходу.              — Уж лучше зови меня Кейт Бишоп…