Свет Шарлотты

— Генри? — Генри, — Билл недоволен. — Все верно, Майкл, — голос Генри распространялся на всю комнату. Где-то были спрятаны динамики. — Ты не мог скрываться вечно. — Где ты? — я начинал терять контроль над собой. Глаза заволакивает пелена. — Это неважно. Меня здесь нет. Скоро никого здесь не будет. — В каком смысле? — Они достигли своей цели. Даже после смерти, — Генри напрягал меня. Его задумчивый, но в то же время решительный голос говорил о не самых добрых намерениях. — Джон и Уильям. Они долго трудились над ремнантом, веществом, свойства которого могли расширить человеческие возможности в несколько раз. Мне удалось переубедить Ринна, хотя тогда я еще не знал, что он испытал эссенцию на тебе. С Афтоном возникла проблема. После смерти своей жены, он не хотел отпускать из своей жизни дорогих ему людей. Да и сам умирать не хотел. — Наглая ложь! — Билл был в бешенстве. — Не слушай его, Майкл, он хочет нашей смерти! — Зачем вы это говорите? — мне порядком надоел этот разговор. — Джон спрятал свои разработки, — Генри проигнорировал мой вопрос. — Никто не знал, где спрятана вечная жизнь. Уильям был в ярости. Он сжег дом Риннов, похоронив в нем твоих родителей. Но не тебя. Ты выжил. Тогда Уильям, как я недавно узнал, понял, что что ты стал первым опытом Джона. Поэтому он захотел тебя «завербовать». — Твои слова наглая ложь! — слова сами вылетали из моего рта. Голос был почти мертвецкий. Жутко. — Никто никого не вербовал. Он… я… сам пришел. Я… убил Элизабет. — Это уже не важно. Важно, что Уильям не успел осуществить замысел. Точнее, ему удалось переманить тебя на свою сторону, и в этом моя вина. Ты должен был продолжить их дело, что тебе удалось. Майкл Ринн — первый человек, вобравший в себя силу ремнанта. И последний. Ты стал опасен, как для окружающих, так и для Чарли. Она сломлена. Ты в этом виноват. Надеюсь, ты поймешь меня. Конец связи. «Чарли…» — последняя моя мысль, перед тем, как меня отбрасывает ударной волной к стене. Вход был заминирован, огонь начал стремительно распространяться по всему помещению. Бункер стал мышеловкой. Как Генри узнал, где я? — Выбирайся! — командовал Билл. — Беги к левой двери! Комната поглощалась пламенем, воздух быстро заполняло едким дымом. Забегаю в указанную комнату. Она тоже поглощена огнем. — В дальнем левом углу стоит лестница. Оттуда выход наверх. — Невозможно! Путь был заблокирован быстро разрастающимся пламенем. Отступать было некуда. Кожу начинало припекать. — Защищайся! — Билл не терял надежды. Я в панике выставляю перед собой руки. Сразу же вылетают темные брызги, мгновенно гасящие пламя. — Продвигайся вперед, — Билл направляет меня.Дойся до лестницы, замечаю, что ремнант медленно испаряется. — Это не опасно? — Для тебя нет. Для других — возможно. Поднимаюсь. Попадаю в средних размеров комнату, которая была забита под завязку. Два огромных шкафа заняли всю стену, у окна стоял рабочий стол, заваленный всякими папками. По центру стола лежит недописанная тетрадь. — «Я тебя тоже, Мари.» — что бы это могло значить? — Уходим, — Билл хочет поскорее скрыться. Я хочу изучить помещение, которое скоро сгорит дотла. — Подожди. Напротив стола была одноместная маленькая кровать, хотя я бы в ней поместился. На полу тут и там валяются бумажки, некоторые из них рваные или скомканные. По пути к двери я заметил интересную книгу на одной из полок. «Полный курс практической хирургии». — Подожди-ка, — я понял. — Это комната… — Да, — перебил меня Билл. — Уходим. Огонь скоро достигнет дома. — Да, уходим, — Покидаю комнату, а потом и сам дом. — Прощай, Уильям. — Прощай, старина, — говорит Билл. Странно. — Это я дому. — Куда мы теперь? — я потерял последнее убежище. Или нет? — Ты сам знаешь. — Конечно. Мой старый дом.