Помнишь яркость тех цветов?

Остаток вечера Сюичи помнит с трудом. Потому что всё, о чём он мог думать, был его импульсивный поступок. Странный подарок для Кокичи, который почему-то приобрёл для него слишком сильное значение — его шутливые слова о дне рождения, какие-то не то шуточные, не то серьёзные просьбы, а также совет попробовать выиграть что-то в гасяпонах. Не только «что-то», а то, что ему конкретно нужно. Сюичи будто напрочь забыл, что Кокичи тот ещё шутник, и вообще, с ним связываться рискованно, он носит маски и артистичен донельзя. Ему, однако, понравился этот новый опыт.

***

Сон чего-то не приходит, несмотря на то, что Кокичи успел вымотаться за прошедший день. Хорошо хоть, что на смену ночную сегодня ему не надо. Батрачил беспрерывно как не в себя, чтоб недельку выходных себе перед днём рождения выбить. Заодно денег подзаработал на свой подарок. На какой конкретно? Кокичи пока не решил. Он лениво тетрадь — вернее, сборник своих записей — пролистывает, перечитывая слова мутным взглядом. «Из-за них я не сплю номер два. Или три?» — дописывает он ненароком. Вздох слетает с губ. — Ещё многое надо узнать… — бормочет Оума себе. — Про родителей, акцент, хм-м… Медкарты бы их посмотреть... Брелок подаренный перед Оумой лежит, поблёскивая своим пластиком в свете лампы. Кокичи пялится на него, готовый обвинить эту штуку во всех своих бедах. И Сюичи с Каге тоже. Жил себе спокойно, а тут нагрянул какой-то нездоровый интерес. Оума обрывает мысль специально. Нет, жил он скучно до ужаса. Учёба, где ему всё нипочём (кроме изучения языков, спасибо родителям), да работа кассиром в круглосуточном магазине в тихом районе, где что-то интересное, конечно, происходит из-за разного пошива людей иногда, но, в целом, всё однообразно. — Нет-нет, — Кокичи головой замотал, спутывая пальцами волосы. — Не хочу думать о работе, фу-фу! Кокичи глядит в календарь. Восемнадцатое июня, немного за полночь. Физкультура завтра последним уроком. Кокичи толком не помнит, когда он последний раз не прогуливал её, сопя сладко в библиотеке перед сменой вместо. Появиться бы было не лишним. Пропустит встречу с Сюичи, правда.

***

— Сюичи-и? — Каге зовёт его с сомнением в голосе. А после лоб внезапно трогает, отгоняя, наконец, его навязчивые мысли. — Может, окно открыть?.. — А-а? Ч-что, почему? — Сюичи моргает часто, глаза слегка подсохли и заслезились. — У тебя щёки красные, — Каге бровь поднимает. — И лицо странное. — Оно у нас одинаковое, — бурчит Сюичи, неловко трогая свои щёки. — Ты, наверное, хотел сказал «выражение»… Ноги по привычке делают шаг в сторону лестницы наверх, но рука Каге внезапно сжимает его собственную. Они переглядываются. Сюичи напрягается чуть, сомневается. И, всё-таки, идёт вслед за братом. В мужской раздевалке находиться, почему-то, неловко. Возможно, это из-за его восприятия обнажённого Каге. Или, быть может, из-за того, насколько все мальчики вокруг не стесняются друг друга. В любом случае, Сюичи пялится только в пол и нервно перебирает пальцами на лавочке, ожидая, пока Каге переоденется в спортивную одежду. Сюичи даже не заметил, как стал поверхностно дышать. И как он оказался с близнецом на улице тоже. Зной бьёт по голове, Сюичи периодически свою макушку трогает, пока наблюдает с трибун за своим классом. Учитель то в свисток дунет и скомандует очередное упражнение, то все начинают резвиться и играть во что-то с мячом. Сюичи кажется, он слышит шёпот запаха своей горящей под солнцем кожи. Поэтому предпочитает спрятаться под трибунами и сесть на траву в тени. Бутылку воды он привычно держит в руке, пока в кармане похрустывает фольга едва слышно. Сюичи, периодически вырываясь из мутного потока своих мыслей, поглядывает на свой класс и, в частности, на брата. Каге держится то слишком гордо, выпрямив спину и скрестив руки на груди, глядя сурово, то едва ли обращает на людей вокруг внимание, отшатнувшись в сторону, пока все остальные, например, третий круг на стадионе наматывают. Мало того, что Каге от учителя выслушивает точно какие-то нравоучения, так наравне с ним и Момота громко что-то восклицает, пусть Сюичи и неслышно отсюда, норовя дать Каге подзатыльник будто бы. Или он руками просто так размахивает? Разумеется, Сюичи часто ловит на себе братский взгляд. Ведь Каге думает о нём девяносто девять процентов времени, как Сюичи давно понял. Чего-то, будто бы, не хватает. Пальцы сжимают слегка ткань брюк на коленях, пока Сюичи сидит в этом дальнем углу стадиона, как на иголках. Почему-то летняя погода ощущается… жутко. Солнце враждебно, а трава острой. Яркий свет на траве слепит ядовитым зелёным, отражаясь прямо в глаза как от зеркальной поверхности. А свист со стороны сенсея без исключения заставляет Сюичи немного прикрывать уши. Оума нарисовывается рядом как-то… чересчур неожиданно. Сюичи смотрел в противоположную сторону. — Сяду-ка рядом с тобой, — лукаво напевает Кокичи, пока губы его в ухмылку вытягиваются. — Отдохну чуток. Хорошее место ты нашёл. — Не слишком ли, — Сюичи выговаривает медленно. — Близко?.. — Близко? Мы, вроде как, разговариваем, — Кокичи устраивается рядом и плечом парня тыкает слегка. — Отвык уже от наших встреч, а? — …Немного. Кокичи глядит в искренне потерянные, почти оленьи, глаза Сюичи, бровь поднимая. — Если ты не понял, — Кокичи глаза закатывает невольно, но без настоящего раздражения в этом жесте. — Я несколько заинтересован в том, чтобы общаться с тобой. Слышал такой термин как «друзья»? Ладно, хотя бы «приятели», для начала. Сюичи моргает, пока Кокичи почву прощупывает. И пальцами, и словами. — А… С-слышал, — Саихара взгляд отводит от Кокичи, сразу съёжившись беззащитно. Прядь за ухо заправляет рваным движением, сминает рукав свой слегка. — Просто… Не ожидал от тебя такого, эм… предложения? Кокичи ахает, тут же хватаясь за сердце. — Это что ещё должно значить, Саихара-чан? — хмыкает он. — Я кажусь тебе каким-то бесчувственным? Жутким волком-одиночкой? Внимательно смотрит на реакцию. — Ты… меня напрягаешь? — Сюичи ведёт плечом, губы его натянуто улыбнулись уголками одними. — Ну, не всегда. Обычно с тобой как-то… нескучно. Не знаю, чего от тебя ожидать. Это… бодрит. — Ого, — Оума не может сдержать самодовольной улыбки, щуря счастливо глаза. — Спасибо. Специально для тебя стараюсь, — шутит — шутит ли? — впроброс. Сюичи невольно усмехается чуть-чуть, отвлёкшись от слепящего окружения. Проливной дождь возник из ниоткуда. Капли воды на коже кажутся тёплыми из-за только что бывшего горячим воздуха. Намокнуть они не успели. Урок физкультуры перенёсся в спортивный зал. Сюичи, устроившись на лавке в углу, подальше от всех, переводит взгляд на Каге. Тот переговаривается о чём-то с сенсеем и, внезапно для Сюичи, почему-то выглядит встревоженным. Сюичи уже хочет встать и подойти, спросить, случилось ли что, но Каге обходит учителя и как раз направляется к брату. Сюичи моргнул, увидев, как лицо Каге из обеспокоенного становится снова нейтральным. Каге садится рядом молча. — Что… ты сказал сенсею? — Сюичи спрашивает тихо, хотя в зале царит шум и топот, за которыми сложно расслышать внятные команды из-за эха от стен. — Что тебе плохо и за тобой надо присмотреть, — Каге, смотря куда-то пол, лишь пожимает плечами. — Что? Ты солгал? — Сюичи выдохнул невольно, подвинувшись к брату так, что ощутил тепло его бедра. — Зачем ты это сделал? — Не хочу бегать по залу, — Каге ресницами своими хлопает. — Каге, ты не можешь так поступать, это же… Разве это того стоит? — Сюичи бурчит себе под нос, не зная, что толком-то и сказать. — Какая разница, в зале или на улице… — На улице ветер приятный, шелест зелени, — голос Каге звучит спокойно. — Есть место, чтобы держаться вдалеке. Никого не слышно. Сюичи вздыхает тяжко. — Ты… такой упрямый. Пробежавшись по помещению взглядом, Сюичи на мгновение уловил на себе лиловые глаза Кокичи.

***

— Ну да, сезон дождей-таки начался, — Сюичи глядит на холодные, синие сумерки, на фоне которых идёт очередной за день ливень. Окно закрывает. Каге, взяв его ладонь в свою, оттягивает от подоконника. Оба делают шаг назад, Каге падает на кровать спиной. Сюичи тянет туда же. — Ты чего? — Сюичи приподнимается, глядя на близнеца сверху вниз. — Я мог тебя ударить. Каге хихикает, глаза закатив. — Не-а, — он приподнимается на локтях, оказываясь лицом к лицу с Сюичи. — Не мог. — Случайно… — Мне было бы не больно, — настаивает Каге, ластясь носом об щеку близнеца. — У тебя руки слишком мягкие. — Ну спасибо. Объятия тёплые и поглощающие, Сюичи невольно глаза закрывает и не успевает понять, в какой момент Каге успел раздеть его и обнажиться сам. Стон звонкий сбегает с языка, Сюичи краснеет моментально, когда неожиданно находит себя уже возбуждённым во власти младшего брата. Дождь приглушает звук деликатно. На фоне серого неба их тёмные занавески пестрят синими красками. Сюичи целует губы Каге невинно, нуждаясь в заземлении небольшом от своих плавающих даже в этот момент мыслей. А потом, как всегда, после удовольствия на глаза слёзы наворачиваются. Обычно их буквально пара, но сейчас румяные щёки Сюичи мокнут всё сильней. Солёная влага мочит ткани на кровати и кожу чуть-чуть. Каге, кажется, с ним говорит. Успокоительное после тщетных попыток дозваться было передано уже знакомым способом через очередной поцелуй, но более успокаивающий, в чём-то отчаянный даже. Непонятная реакция определённо выбила Каге из колеи тоже. — Сюичи, — Каге зовёт, он, наконец, слышит. — Почему ты плачешь? Шмыгнув, Сюичи думает долго над ответом. — Не знаю, — шепчет. — З-задумался немного… Разумеется, сна ночью не увидели оба.