Soulless

Вновь эти серые стены с плохой звукоизоляцией. Прошло уже практически две недели с того времени, как Антон вернулся в приют. Ему уже даже успели снять гипс. Да и всё прошло не так плохо, как он думал. Даже воспитатель спросил Петрова о его состоянии, и заверил, что тот не виноват в произошедшем. Хоть и Антон винил себя. С того момента, как Петров вновь воспитывался отчимом и матерью, ему внушали, что во всех бедах в семье виноват только он. Родители всегда святые, ведь они дали ему жизнь, что ещё требуется? А Антон поверит в это. Даже когда его избивали, он считал, что вина лежит исключительно на нём. Петров никогда не говорил об этом, предпочитая молчать и исправлять ошибки, в которых он был даже не виновен. В приюте это качество было помехой, да и плохим характером он не отличался. Хотя Антон и считал, что приют изменил его, сделал жестоким и неправильным, но ведь другие были намного хуже его? Не смотря на это, Петров постоянно винил лишь самого себя, дав клятву исправиться, стать лучше, быть правильнее. Сейчас он недостаточно хорош, через год будет лучше, а в любой оплошности будет виноват сам. Антон обещал себе совершенствоваться постоянно, ведь сейчас он недостаточно хорош, чтобы получить желаемое. Но каждый раз эти обещания расстворялись в пустоте, отпечатываясь новыми шрамами на худых бледных руках и ногах. — Да ты, идиот, ты хоть знаешь, как я, блять, волновался? — Бяша обнимает Антона, который растерянно прижимает его в ответ. Раньше такого проявления заботы не наблюдалось, поэтому Петрову даже стало неловко за свои действия. — Прости я... — Антон слегка замялся, оглядев всё пространство. Сейчас в коридоре практически никого не было, всё обедали. — Не извиняйся, Тох, ты не виноват, — Бяша наконец отпускает того из своих объятий, выхватывая телефон из рук Петрова. — Нихуя мобила, когда взять успел? — С больницы сбежал, — улыбнулся Антон, присаживаясь на лавочку. Его слова отдавались эхом, что добавляло некой атмосферы их встречи. — Не ожидал от тебя, — усмехнулся Бяша, отдав гаджет обратно. — Ты оказывается сбегать умеешь? — Да завались ты, лучше расскажи, что-нибудь интересное было, пока меня не было? — рассмеялся Антон, вводя пароль от уже полученного Wi-Fi. — Ну во-первых, математичка тронулась и устроила нам 3 контрольных за все дни, пока тебя не было, — задумался Бяша, сев рядом с Петровым. — А во-вторых, поделись паролем, в то на моей старинной мобиле итак ни черта нет, а без доступа в интернет это вообще дощечка. — Да без проблем, а если смотреть вне учёбы? — спросил Антон, показывая другу экран мобильника. — Да всё как обычно, абсолютно ничего нового, ну, кроме того, что без тебя вообще было скучно, — пожал плечами Бяша, слегка потрепав Петрова по голове. — Да и когда это тебя стали интересовать вещи вне учёбы? — Можно подумать, что я такой зануда... — Ну... Не совсем, но... — Беги, Бяш, просто беги. — Бля. Сегодня четверг. Антон улыбнулся, глядя в экран телефона. Ромка опять отправил какой-то глупый мем с подписью. 14:42. Пятка. "Не раскисай там. Поугарай с мемов;) И не забывай, что завтра встречаемся. " Уже пятый раз за день Пятифан упоминает их завтрашнюю встречу. Петров хоть всё ещё и волнуется, но желание впервые в его жизни оторватся как следует пьянит и будоражит. Подобное чувство он испытал, когда впервые увидел девочек и отличающейся характер каждой. Например у Полины он более мягкий и нежный, у Кати жёсткий и уверенный, а у Алисы хитрый и влекущий. Кстати насчёт Алисы. Её номер Антон всё таки забил, но написать так и не решился. Но обязательно решится. Но не сегодня. И не завтра. 14:46.Антон. "Если ты не будешь напоминать об этом мне каждый час, то это не значит, что я забуду про нашу встречу." 14:47.Пятка. "Печатаешь уже на 10 секунд быстрее, чем в прошлый раз. На рекорд идёшь. Ладно, если серьёзно, то встретимся у больницы в 21:00. И обязательно тебе напомню завтра, а сегодня жди анекдотов и мемов, иначе будешь потом кислый ходить." 14:49. Антон. "И как я жил без твоих мемов?" Ответа не последовало, но уже через минут пять Антону посыпались уведомления с анекдотами и голосовыми ржущего Ромки. Антон невольно засмеялся с чужого смеха, устроившись поудобнее на кровати. Петров обожает моменты, когда в палате никого нет. Она от этого кажется ещё мрачнее, но зато можно открыть окно, почитать книгу в одиночестве или просто наслаждаться тишиной. Но сейчас тишину прерывали сообщения Ромки и его голосовых. Но надо же, это абсолютно не раздражало Антона, напротив, он с удовольствием слушал истории Пятифана о том, как он только что шёл по улице и увидел драку бомжей за банку пива или просто с непонимающими глазами пытаться вникнуть в те или иные шутки. Это всё доставляло ему пиздец какое удовольствие. Он бы отдал всё, лишь бы сидеть так в одиночестве в палате и общаться с этим человеком. Комфортным и, главное, искренним с ним. Перезванивались они редко, да и смысла особо не было. Хотя, Рома частенько звонил по видео, чтобы Антон собственными глазами увидел какую-то поразительную сцену. Иногда и вправду поразительную, а иногда и смехотворную. Но такие разговоры длились максимум минут 10, хотя хотелось и дольше, но у кого-то постоянно возникали ситуации, когда нужно было просто отключиться от звонка. Без вариантов. Как Антон вернулся в приют, Рома не переставал написывать ему. Антон, по просьбе Пятифана скинул ему фотографии приюта изнутри, на что тот ответчал поражённым смайликом. А также, они продумали план, как Ромке попасть внутрь. Нужно будет всего лишь пролезть через открытые окна на первом этаже до их закрытия. Закрывались они после 6 часов, да и никто внимания особого на Пятифана не обратит, с учётом того, что запасная приютская форма у Антона есть, на Рому залесть должна. Новое уведомление. Вот он серьёзно? 23:18. Пятка. "Привет. Хотел спросить, не забыл ли ты про нашу встречу?" Антон тяжело вздыхает, отключая звук на телефоне. Не дай Боже кто-то услышит. Сейчас, в кромешной тьме, заметить светящийся экран проще простого, особенно зная то, что кто-то из его комнаты может не спать. 23:21. Антон. "Тебе нормально в такое время писать? Меня же спалить могут... И представляешь, что нет, не забыл." Петров сейчас не злой, хотя по его манере общения сейчас не скажешь. Как он сам говорит в таких ситуациях: "Я немного возмущён, но не зол." 23:22. Пятка. "Сорян, Тох, забыл. Спокойной ночи тогда, хули) " 23:23. Антон "И тебе, хули)" Петров, на всякий случай, выключает телефон полностью, напоминая себе, что с утра нужно будет попросить у Аркадия Павловича возможность зарядить телефон в его кабинете, а не в общей комнате, ибо случаи воровства там не редки. Такого сейчас точно не надо. Антон падает на кровать, утыкаясь лицом в подушку, задерживая на пару секунд дыхание, резко выдыхая. Какое-то странное чувство давило на него изнутри, будто что-то плохое должно случится с минуты на минуту. В районе груди неприятно закололо. Антон прикусил губы, пытаясь сдержать нарастающую панику. Чувства, присутствующие в нём днём будто испарились. Теперь внутри были только страх и тревога. Петров прекрасно знал к чему ведут такие чувства. Одним движением он легонько закатил рукав, глядя на зажившие и новые шрамы, начинающиеся от надплечья, заканчивающиеся на запястье. На плече красовался самый огромный шрам. Тот самый, когда пьяный отчим, со злости, швырнул Антона в стенку, где он напоролся на ржавый гвоздь. Мать даже не взглянула на него, но он видел её слезу, когда она отвернулась. А самый маленький и новый шрам был прямо рядом с самым большим. Рана, оставленная им буквально за день до попадания в больницу. Там Антон подумал, что ему стало лучше, что вернувшись он никогда больше не притронется к лезвию. Но его обещания как обычно остаются пусты. И сейчас плевать смотрит ли кто-то. Если они и видят эту картину, то явно не впервые. И Антон засыпает крепким сном с новыми кровавыми ранами на предплечье. — Утра, Тох, завтракать идешь? — сонный Антон зевает, кивая в знак приветствия ждущему Бяше у кабинета Аркадия Павловича. Ночь выдалась тяжёлой. Петров долго не мог уснуть, а если и удавалось погрузиться в сон, то точно не больше чем на минут 40. Да и вид у него был, честно говоря не очень. Помятый вид, мешки под глазами — выдавали его с потрахами. Спасибо тактичному Бяше, который предпочёл умолчать о внешнем виде друга. Сейчас коридор уже полон. Повсюду носятся дети и уже взрослые юноши, стремящиеся ухватить лучшие и самые большие порции. Повсюду было шумно и как-то неспокойно. Воспитатели разгоняли детей и торопили их, чтобы те не опаздывали. Но вот Антон не торопится никуда идти. — Слушай, Бяш... Может прогуляем сегодня? — Что ты сказал? — у парня округляются глаза и явно теряется дар речи. Примерно такой реакции Петров и ожидал. Ещё с вечера его мучает какой-то дискомфорт. Может, если он выговорится другу ему станет легче? Да и на занятия сейчас идти не хочется. Антон устал и всё ещё хочет спать. Ну или хотя бы посидеть какое-то время вместе с близким ему человеком. — Так ты согласен? Такой шанс не часто даётся. — Конечно я согласен, пойдем, в закрытом туалете на первом этаже потусуемся, я только там прогуливаю, — Бяша оглядывает коридор, дожидаясь, когда все воспитатели пройдут мимо, с обманчивой улыбкой смотря им в след. — А ты с какого прогулять решил? Мне раньше тебя приходилось по несколько часов упрашивать лишь о том, чтобы первый урок пропустить, а тут целый день... — Да чувствую себя хуёво с вечера, да и с тобой обсудить кое-что хотел, — признаётся Антон, зная, что Бяша сейчас не отстанет. — Тогда давай, пошли быстрее, мне даже интересно стало. — Базарь, — Бяша затягивается, усаживаясь на подоконник, приоткрывая окно. Петров облакачивается на раздражающую синюю плитку, как обычно пытаясь не дышать мерзким запахом сигарет. — В общем, пока я был в больнице с пацаном одним познакомился. Сегодня ночью буду сваливать, чтобы с ним встретится. — Да ладно, серьёзно? — Бяша одобрительно хлопает в ладоши. — Наконец-то ты становишься нормальным, а не педиком в очках. Что? Тебя так за глаза называют, я вообще не при чём. — Да плевать, как меня только за спиной не называли, я привык, просто... Ну... — Антон начинает нервничать, не зная как дальше продолжить диалог. Но ведь он даже сам не знает что его тревожит. Какого чёрта он хочет ещё и жаловаться, тревожить другого человека? Зачем это всё? Заметив напряжение друга, Бяша подходит к Петрову, обыденно кладя руку ему на плечо, как он и делал обычно, когда хотел его успокоить. — Успокойся и поясни нормально. Почему ты так переживаешь? Ну идёшь ты с каким-то пацаном и что? — Не знаю я, в том то и дело. Вот вроде всё круто, наконец перестану быть социофобом, познакомлюсь с какими-то новыми людьми, но тревожит меня что-то, я никак успокоится не могу, понимаешь? — Да понимаю я, — Бяша выдыхает дым чуть подальше от Антона, лишь догадываясь о его причине ненависти к сигаретам. — Слушай, ведь это может быть из-за того, что ты кроме меня близко и не общался с кем-то? Тут, как никак, люди незнакомые. Нормальные хоть? — Сегодня и узнаю. Но вроде тот парень из больницы не плохой, мы с ним переписываемся, — Антон не много успокаивается, умываясь ледяной водой из под крана. — Познакомишь меня с ним? А то свяжешься с ебланом каким-нибудь, будто я не знаю твоего опыта дружбы с Мишкой из нашего корпуса. — Не напоминай... — вздыхает Петров, вспоминая как его дружно побили в этом же туалете компания того самого Миши. Но он сам виноват, потому что наивный. — В любом случае познакомлю, об этом позже ладно? — Как скажешь, — Бяша приподнимает руки, усаживаясь на старый сломанный подоконник, пряча пару сигарет в цветок, зарывая их в землю, поясняя непонимающему Антону. — Тут всегда парочку сигарет хранятся, на самый крайний случай. Только никому. — Ясно, я молчу, — Петров смеётся, вновь чувствуя некое спокойствие. А может и вправду всё к лучшему. Не просто же так он познакомился с Ромой? И не просто так он идёт знакомится с какими-то людьми? Антон всё таки волнуется. И волнение сильнее всех других чувств. Но Пятифан сказал, что защитит его, если что. А Роме Петров почему-то верит. Раньше он думал, что защищать будет он, а не его. Но жизнь непредсказуемая штука. Сегодня спасёшь ты, а завтра тебя. Вот и кто знает, что произойдёт уже сегодня. — Пиздец, я уже думал, что ты не придёшь, — Рома протягивает руку, на что Антон охотно её пожимает. А сегодня холодно, как никак ноябрь скоро. Повсюду грязь и лужи, а деревья уже практически без листьев. Здание больницы хорошо освещает ближайший парк, в котором рабочие фонари отсутствовали. Маршрутки уже не ходили, поэтому Антону пришлось ловить попутку, выдумывая трагическую историю о том, как срочно ему нужно к своей маме в больницу. Врать Антон не любил, ну а что поделать? Ходить больше получаса пешком он тоже не любил. — Думал, что забыл? — Петров подмигнул Пятифану, улыбаясь, дабы хоть немного отвлечься от беспокойных мыслей. — А сколько там людей будет? — Да не парься так, там человек 6-7 максимум, пацаны чёткие, нормальные, просто так не докопаются. Выпьешь с нами хоть по кружке?