Ночь в лабиринтах отеля

      — Крошкааа, — альфа грубо подпихивает спутника к дверям отеля, — м… мы с тобой сейчас т… так оторвёмся!       Парень молчит, глубоко и безнадёжно вздыхая. Парадный вход одного из самых дорогих отелей в городе «O destino do seu amor» сейчас его не притягивает ни своими блестящими после профессиональной уборки витражами, ни своими красными ковровыми дорожками, ни своими до безумия любезными сотрудниками. Он полностью погружен в собственные мысли, что замечать расписную лепнину, растянувшуюся по фасаду помпезного здания, тяжёлые дубовые двери со стеклянными вставками, искрящимися бликами от ярких каменьев люстр внутри помещения, или кованые цветочными узорами ручки в позолоте нет времени. Если бы чужие потные ладони не вели настойчиво вперёд, то парень бы остался стоять на другой стороне улицы, так и не перейдя заполненную автомобилями в вечерний час проезжую часть и не попав в роскошь жизни богатеньких омежек и богатейших альфачей.       — Люкс, — эхом раздаётся над ухом немного подвыпивший и вульгарный голос. — На нас!       Тэхён сглатывает. Ему после торжественного восклицания альфы хочется слиться с полом, и желательно, чтобы по нему прошлись шваброй, иначе эту невидимую глазом скользкую грязь не счистить. Портье в отутюженной до последней пуговички рубашке и изумрудном, идеально сидящем по плечам пиджаке продолжает дежурно улыбаться, набирая в компьютерной базе отеля просьбу клиента для подбора соответствующего запросам номера. Омега про себя молится всем богам, ангелам и архангелам, чтобы только не было в этом отеле ни одного свободного места, даже в кладовке или подсобке. Сейчас Тэхён уже прекрасно понимает, как глупо выглядит решение его дурацкой проблемы в свете всего с ним происходящего.       Тэхёну только двадцать два года. Он вырос в благополучной семье, где были любящие родители и послушные, не доставляющие им излишних хлопот дети. Из детского садика омега вынес главные умения для умного ребёнка: чтение, письмо и счёт. Школу закончил с самыми высокими баллами в городе. В университет поступил без чьей-либо помощи в столице. С ранних лет помогал папе на кухне с любыми блюдами, красиво вышивал крестиком, заботливо выращивал на подоконнике цветы, чтобы высадить их весной на клумбе перед окнами своей комнаты, обожал фотографировать и собак, особенно фотографировать собак. Как выразилась бы бабушка: «Золотце, а не омега! Достанется же кому-то такое счастье!» Но что-то никто не стремился скромного омегу называть своим счастьем.       Сначала проблему этой неурядице Ким искал в себе. В пятнадцать лет рыдал в подушку, потому что в зеркале каждый раз видел отражение угловатого подростка без длинных ног, что так нравятся альфам в школе, без пышных бёдер, о которых только ленивый альфа не мечтает, без звонкого голоса, какой любят слышать альфы в постели. У него есть только медового оттенка глаза, на которые, к сожалению, никто не смотрит. Но в восемнадцать омега расцвёл. Его черты лица приобрели приятную плавность, губы стали отливать природным персиковым оттенком, появилась такая как нужно округлость бёдер и попы, ноги словно вытянулись и казались теперь длиннее, наверное, из-за очертившейся тонкой талии, и теперь на этот образ ловились жадные взгляды. А вот дальше как было ничего, так и оставалось. Тогда проблему Тэхён нашёл в своём аромате. Вокруг были обладатели цветочных, фруктовых или пряных запахов, пока сам омега среди всех других представителей подобного пола выделялся терпким запахом сухого вина. Только случилось ему как-то однажды на первом курсе познакомиться с не шибко симпатичным омегой с просто жутко густым солёным запахом. И как бы то ни странно, он отбоя не знал от постоянно подкатывающих к нему превосходных альф. Стало понятно, что дело не в запахе. Третьей причиной своего провала парень сделал свою скромную жизнь послушника. Он никогда не курил, не пил, не шлялся по клубам, не шастал ночами по улицам, не собирался с друзьями на тусовки, не пропадал за видеоиграми в спорт барах, не ругался матом, и даже о сексе узнал случайно из вылезшего внезапно рекламного баннера на сайте с литературой начала восемнадцатого века только в четырнадцать, хотя первая течка у него уже была. Естественно, с этим нужно было срочно что-нибудь делать, и тут на помощь пришло то самое знакомство с солёно пахнущим омегой. За год скромняга научился одеваться сексуальнее, чем стандартные для него широкие штаны и бесформенные пуловеры, макияж стал более броским, манера общения более дерзкой, но не помогало. А с отчислением с третьего курса того омеги Ким снова вернулся в свою тихую гавань.       Но недавно случилось удивительное событие. Тэхёну дали приглашение на вечеринку в клубе по поводу окончания последней в студенческой жизни сессии. Отказываться было как-то неудобно, да и любопытство, хотя бы разок посмотреть как это, брало верх. Особо примечательного там ничего не происходило: кто-то безбожно пил, вливая в себя литр за литром без разбору любого спиртного с барной стойки, кто-то танцевал до болей в коленях и сбитого дыхания, кому-то требовалась комната для уединения по понятным на то причинам, а кто-то Ким, просто Ким, грустно забившийся в угол этого хаоса и веселья и потягивающий яблочный сок. Когда время пододвинулось к восьми вечера, а вся вечеринка за два часа верно перетекала в разряд откровенно непристойного зрелища, омега подумал тихонько улизнуть. Только тихонько не вышло. Он буквально влетел в какого-то высокого альфу с громким смехом. Слово за слово и парня оставили сидеть рядом у барной стойки. Разговоры были о погоде, птичках, печенье, и Ким прикинул, что новый знакомый не настолько обыденный, как все присутствующие в клубе, и незаметно, как ему казалось, стал разглядывать альфу. Высокий — это плюс. Черты лица немного широковаты, но не так чтоб отвращение вызывали. Волосы крашенные в светло-русый тон, что не особо привлекательно на вкус омеги, но этому знакомому нужны именно светлые волосы, иначе его лицо и эти низко посаженные глаза с голубыми линзами смотреться будут комично. И то ли из-за этого разглядывания, то ли из-за чужой руки на своём бедре в голове мелькнула мысль, что можно постараться и избавиться от своей проблемы сейчас.       — Номер 543, — омегу будто из параллельной вселенной вырывает миловидный голос портье, пожалуй, он тоже омега. — Вас проводит носильщик. Приятного вечера!       Знал бы этот сотрудник, что Киму даром этот вечер не сдался, наверное, помощь бы оказал. Альфа снова хватает парня за талию, что Тэхён только ойкнуть успевает, и в широком лифте с зеркалом во всю стену они оказываются мгновенно. Носильщик в тех же изумрудных тонах форме молча смотрит на кнопки с номерами этажей. Новый знакомый и потенциальный первый половой партнёр омеги увлеченно рассматривает себя в чистейшем зеркале, поправляя то ворот тёмно-коричневой, несомненно дорогой, но сидящей полной безвкусицей на нём, рубашки, то в цвет оксфордам модели аделаиды кожаный ремень с тяжёлой по виду бляхой. Сам же омега мысленно бегал вокруг фонарного столба рядом с клубом, откуда на такси уехал с этим альфой и где ещё мог сказать нет всей этой безумности. Он ведь не совсем то и страдает от этой проблемы. Если быть честнее, вовсе не страдает. Как говорит всеведающий интернет: «Пока не попробовал, свои течки переживаешь непринуждённо на легких таблетках, потому что не знаешь, как можно пережить их иначе и с удовольствием». Да эту вещь даже проблемой не назовёшь. Обычный накрученный возрастным изменением жизненных ценностей в пятнадцать лет комплекс, который когда-то решится сам собой. Просто не встретился ещё тот, кто по-настоящему полюбит омегу и будет достоин забрать себе его от и до. А вот так доступно лезть в койку к первому встречному, родители точно своего сына не учили. От того и мерзко, что Тэхёну этот альфа никак, даже на йоту не нравится, чтобы можно было хотя бы симпатией оправдать скоропостижность принятого решения.       — Пройдёмте, — носильщик всё также безучастно широко улыбается пропуская гостей из лифта, который один конкретный гость покидает с большой неохотой. — Это ваш номер, — буквально через три шага в правую сторону приглушенно освещенного коридора ключ-картой открывается тёмная дверь. — Вам нужно ещё что-нибудь?       — Нет.       — Да! — на омегу мгновенно устремляются два недовольных взора. Один явно не рад, что нужно ещё чем-то угождать в десятом часу ночи, пока второй не рассчитывает, что нужно ещё ждать до желаемого действа. — Эм… Вы не провели инструктаж по безопасности.       Такое ляпнуть мог только Ким Тэхён и только в жутко стрессовой ситуации. У сотрудника отеля кажется повело в сторону бровь, а подвыпивший альфа даже не смог удержать челюсть, от чего губы исказились в неровном изображении буквы о. Как исправить повисшее в воздухе молчание, не знал никто. Но по правде говоря, выдвигать ранее сказанное в некую шутку было крайне неуместно хотя бы потому, что парень был согласен слушать любые нудные инструкции в течение всей оставшейся жизни, лишь бы только это уберегло его от ошибки в виде секса с новым знакомым.       — Ну, обычно постояльцы отеля не интересуются такими вещами, — омега тут же поджимает немного подкрашенные блеском губы. Вот здесь и будет его конец, — но раз вы просите, — Ким активно кивает головой. — На каждом этаже здания у лифтов есть кнопки противопожарной тревоги и размещены средства огнетушения. В номерах установлена система противопожарной безопасности, — омега изо всех сил делает участливое лицо, внимания не обращая на закатывающего глаза к потолку спутника. — Запасные выходы находятся в обеих частях коридора, — носильщик поочерёдно показывает руками направо и налево. — Последний из них также используется в качестве служебного хода для персонала. Место для курения отведено в ресторане отеля и на первом этаже. При курении в номерах просьба соблюдать требования техники пожарной безопасности, в частности не бросать окурки и спички. Также гостям отеля не следует подключать самовольно мощные электроприборы, не пользоваться открытым огнем, не загромождать различными предметами проходы и не протирать полы, стены и прочую мебель горючими средствами. По дополнительно возникающим вопросам, в том числе вопросам о состоянии здоровья и возможных кражах, можно обратиться на ресепшен лично либо по внутреннему телефону отеля, который предоставлен в каждый номер.       — Да-да, — альфа не даёт более рта открыть сотруднику и хватает Тэхёна за запястье. — Если на этом у вас всё, мы пойдём. Нас ждут более важные дела, — парень намеревается что-то сказать ещё, но не успевает головы повернуть к носильщику, как тот, уже откланявшись, скрывается за углом коридора.       Хлопок двери позади буквально представляет собой приговор для омеги. Дорогой номер люксового класса не видится образцом роскошности пребывания в нём, скорее оседает напряжением от мягкого тёплого света торшеров вкупе с шоколадными оттенками представленной мебели. А эти изысканные лаконичностью жаккарда софа и кресла вокруг кофейного столика, воплощенного точно по эскизу какого-нибудь знаменитейшего дизайнера, и несомненно мягкая кровать на подиуме, безукоризненно застеленная свежим белым постельным бельём, для Тэхёна оплот страха. Он не хочет оказаться на любой из этих поверхностей вместе со стоящим за спиной альфой. Если бы он тут был один, то грамотное убранство помещения и располагающая к отдыху спокойная стилистика были бы к месту. Особенно был бы к месту вид из окна, которое наверняка утром пропускает восходящие солнечные лучи на постель. Но оставаться здесь, чтоб проверить эту догадку, Ким не желает. Ему не нравится, как чужие руки совершают поползновения под его рубашку с цветочным принтом, как пуговки поддаются настрою отвратительно некрасивых пальцев и как грузное дыхание опаляет его затылок в этой комнате.       — Крошкааа, — Тэхён аж сжимается от некрасивого обращения, и его миловидное лицо непроизвольно кривится, — иди в кроват… тку, ладно? Я в душ заааскочу, — и от каждого пьяного заикания становится только противнее думать, что омега согласился на подобное.       Парня похлопывают по попе, мерзко и слюняво чмокают в шею и, с поистине торжествующей усмешкой, скрываются в ванной комнате.       — Фу, — омега сдержаться не может, бегом достаёт салфетки со стоящего у зеркала в пол маленького мебельного гарнитура и немедленно вытирает с шеи след. — Будто верблюд плюнул, — скомканная салфетка падает на полку того самого гарнитура, а головной механизм приступает к поискам путей отступления.       Пояснить новому знакомому, что не хочешь с ним секса, всё равно, что противоречить самому себе, ведь уже согласился и пошёл следом. Вызовешь ненужные вопросы и, в худшем случае, будешь взят насильно. Притвориться спящим — идея для тупых. Во-первых, всегда можно разбудить. Во-вторых, полно примеров, когда альфы не гнушаются пристраиваться с похотливыми намерениями к спящим омегам. Остаётся один правильный вариант.       Ким поворачивает голову к двери из номера. Бежать со всех ног. Единственное спасение своей задницы в прямом и переносном смыслах. Вода в ванной комнате внезапно прекращает шуршать и время на принятие второго важного решения за последние пару часов тоже прекращает сыпать песок. У омеги впереди ещё вся жизни, и надежда на лучший исход подталкивает его оставить этот неверный финал за дверью номера. Тэхён беспокойно оглядывается в помещение в последний раз, как бы убеждаясь, что пора уносить ноги, и шаг за шагом, без лишнего шуму, на пальчиках даёт дёру.       Дверь номера хлопает в момент, когда открывается дверь ванной комнаты. Тэхён кидается к вызову лифта, но железная коробка продолжает везти своих пассажиров выше седьмого этажа. Парень прикусывает щеку изнутри и крутит головой по сторонам. Нет ни одного гуляющего по коридору постояльца, ни горничных с тележкой моющих средств, ни даже приоткрытого для уборки номера. Единственным путём становится ближайший выход, и омега мигом сворачивает налево. Всё-таки не зря просил рассказать технику безопасности. Заветная лестница для персонала где-то за углом, ведь именно туда ушёл провожающий их к номеру сотрудник. Но до этого угла ещё надо дойти, пока альфа не обнаружил пропажу и не захотел выглянуть в коридор. А в случае парня добежать. Тэхён только успевает считать цифры от заклятого номера в обратном порядке и под ноги не смотрит совершенно.       Позади как-то по-детски пиликает чья-то дверь, сигнализируя о своём открытии. Тэхёну до поворота два широких шага осталось. Нельзя такой шанс упустить! Он нервничает, прекрасно понимая, что позади сейчас раздастся заикающийся пьяный голос и ему не удастся сбежать тихо. Ноги будто набирают пятую скорость и в поворот входят с совершенно ненужным дрифтом. Парня сильно заносит в сторону из-за скользкого дубового паркета и он еле удерживает равновесие от падения. Омега оглядывается в сторону, замечает вдали коридора фигуру альфы в халате, от волнения задевает бедром огромный горшок с каким-то декоративным деревцем, слышит сквозь грохот выкрик альфы, срывается ещё большим темпом, не прекращая бега, и тут же, скрываясь за углом, влетает носом в чьё-то плечо.       Он не сразу понимает, что секунду назад было фатальное падение с кем-то в обнимку, и по инерции пытается моментально вскочить на ноги и убежать. Только вот Ким зажат в тиски, ладони упёрлись в твёрдую мужскую грудь, его голову чья-то рука бережно придерживает прижатой к плечу, маняще пахнущему древесными нотками дубовой рощи, и ноги так не кстати нашли себе место по бокам от чужих бёдер, располагая спасающуюся задницу на неизвестном ранее ей, но не менее интригующем месте.       — А? Ой! — омега руками давит посильнее на тело под собой, чтобы можно было освободить собственные голову и плечи. — Извините! Простите! Пустите! — он встряхивает своими каштановыми локонами, убирая выбившиеся из прически с лица, и цепенеет, забывая как моргать своими широко распахнутыми глазами.       Перед ним прекрасный образец истинного художественного искусства, который можно фотографировать бесконечно и ни разу не повториться. Любимые омегой тёмные как крепкий американо уложенные назад волосы с выбритыми височными частями спадают некоторыми выбившимися, вероятно от падения, прядями на густые брови. Цвета чёрного янтаря миндалевидные глаза, окруженные густыми ресницами, удивлённо смотрят на парня. Не сильно выдающиеся скулы, очерченная линия челюсти и изумительно ровного оттенка и правильной формы губы завершают чуть игриво-дерзкое, но несравненно притягательное мужское лицо. Теперь в списке Тэхёна, на что можно смотреть вечно, добавится ещё один пунктик, если, конечно, он сейчас сможет скрыться от преследующего его альфы и не остаться в памяти красивой модели для любой фотографии стыдобищем.       — Я случайно! — срывается с уст Кима, что торопливо пробует встать с лежащего под ним.       — Это не… — глубокий тенор не успевает дать внятный ответ, как по коридору эхом разносится иной возглас.       — Т… Тэхён~а! — омега, не ведая, что творит, закрывает ладонью губы начавшего говорить альфы под ним, снова падая мягким местом мужчине на бёдра, и испуганно смотрит за спину. — Т… ты кудааа решил сбежат… ть?!       — Вот чёрт! — Ким шипит и раздосадовано качает головой, пока обездвиженный нечаянный герой этой истории не соображает укусить парня за ладонь. — Ай! — Тэхён резко отрывает свою руку от красивого лица и хмурит бровки. — Больно же!       — Мне тоже больно, — альфа кивает в область многообещающего соприкосновения восседающего на нём омеги, — точнее кое-чему в моём теле.       — Простите! — парень в момент скатывается с незнакомца. Его щёки тонут в красной краске, а глаза перепугано бегают. — Я просто не заметил вас! Вы, наверное, сильно ушиблись?       — Ну, — альфа пробует встать с пола, — не оче… ох! — и от неприятно растекающейся под лопаткой боли сжимает глаза.       — Сильно, — констатирует наличие фактической заметной боли омега, начиная излишне волноваться. Для него неуклюжесть не свойственна, а тут довести до страдания другого человека из-за собственной невнимательности. — Давайте я как-то это компенсирую? — Ким тянется к мужчине, от волнения покусывая тонкую кожу нижней губы. — Мне жутко неловко, что так вышло. Вы меня уберегли, а сами пострадали! — он касается плеча альфы. — Может быть, мне вам пом…       — Т… Тэхён~и!       — Ну, нет, — хнычет Ким, сжимая непроизвольно пальцы на плече мужчины. Он с происшествием чуть не забыл, что кое-кто неспешно идёт за ним следом.       Незнакомец одёргивает плечо, потому что короткие ногти впиваются с силой сквозь шёлковую чёрную рубашку в кожу. Тэхён же вскакивает на ноги и без вопросов тянет за руку на себя мужчину.       — Что ты… — альфа недовольно встаёт, цокая от колющей боли в спине.       — Ещё раз простите, извините и так далее, — Ким оглядывается назад. Горшок с деревом и рассыпавшейся землёй валяется посреди коридора, где из-за угла отчётливо слышны уже совсем близко шаги, которые могут стать для омеги роковыми, — но у вас нет выбора! — и порывается вперёд, удерживая незнакомца за запястье.       Только не получается. Альфа перехватывает его руку выше кисти и рывком возвращает обратно, прижимая куда-то спешащую омегу затылком к себе.       — Для чего? — мужчина наклоняется над ушком с простенькой серёжкой-колечком и заглядывает в испуганные глаза парня, что от страха пахнет вкусным сухим вином в два раза сильнее.       — Я должен компенсировать вам! — Тэхён разворачивается, отрываясь от стоящего в миллиметрах альфы, нервно сглатывает и старается расслышать, насколько ещё далеко его преследователь. — Но сейчас у меня проблема, от которой мне нужно бежать! Так понятнее?! Мы можем куда-нибудь сбежать в конце концов?!       Незнакомец почему-то щурится, окидывая парня с ног до головы. Ким уже с ноги на ногу переминается и, подкатив глаза из-за потери времени с этим странным мужчиной, разворачивается на пятках, чтобы совершить свой побег, пока ещё не поздно. Не хочет, чтобы омега ему помогал, мог бы уже и сказать, а так Тэхёну от чувств вины и долга грозит нежелательный секс.       — И как ты думал компенсировать? — парень только шаг сделать успевает, как в альфе просыпается любопытство. — Мне проститутки не интересны.       Кима будто из шланга ледяной водой окатили, не предупредив о такой замечательной возможности купания заранее. Он останавливается на расстоянии одного шага и злобно косится на альфу, что с нейтральным выражением стоит напротив, поместив руки в карманы идеально подчеркивающих его крепкие бёдра брюк.       — Я по-вашему проститутка? — мужчина кивает без лишних секунд. — Это с какой такой стати?       — На тебе рубашка растегнута и ты от кого-то бежишь. Наверное, от недовольного клиента, — омега смущённо отворачивается от мужчины, наспех застёгивая кое-как рубашку, про которую благополучно забыл в попытках скрыться. — Угадал?       — Угадали получить не только под лопатку, но и промеж глаз, — фыркает Тэхён и снова хватает незнакомца под локоть, слыша отголосок фразы «кт… то разбил т… таааакой прекрасный горшок?» — что я обязательно вам устрою, но после того, как мы скроемся от преследователя!       Парень дёргает за собой альфу, пускаясь в бег к мельтешащей в конце коридора лестнице.       — Зачем ты пытаешься скрыться от кого-то? — мужчина спрашивает на ходу, не останавливая, не вырывая руки, а даже стараясь успевать за резвым Кимом. — Ты наркодиллер? Известная личность? Вор?       — Я обычный! — не выдерживает Тэхён. — Если я в этом отеле, то сразу что ли должен быть кем-то эдаким?       — Ну, другие тут, — альфа равняется с омегой в беге, усматривая спасение его в лестнице, что метрах ещё в тридцати от них, — как правило, не появля… Стой! — парня вновь тормозят, от чего тот начинает вертеть головой в знак протеста и канючить бежать дальше как ребёнок. — Так и зачем тогда я с тобой бегу вообще?       — Потому что я обещал вам комп…       — Т… Тэхён! — за углом в противоположной части коридора показывается светловолосая макушка. На этот раз мужчина оборачивается на звук имени парня и замечает отчего-то беззвучно смеющегося над разбитым из-за аварии с Кимом деревом альфу в халате и тапочках отеля.       — Чёрт, — милое лицо с губами в форме сердечка и мягкими щёчками мгновенно искажается гримасой отчаяния, а слёзы за миг застилают золотистые глаза. — Как мне быть теперь?       Незнакомец то ли догадывается, что тот альфа пьян, что парень, возможно, сбегает от предположительного насилия и что помочь сначала надо не его ушибленной лопатке, то ли просто решает пожалеть Тэхёна и получить какую-нибудь компенсацию за причинённый его здоровью вред, неизвестно.       — Пока он занят этим горшком, — мужчина хватает за предплечье готового разрыдаться от обиды омегу и на удачу дергает ручку двери от номера за спиной парня, — идём сюда…