Уйти нельзя остаться

«Кто страдал, тот не забудет.»

— Цицерон

— Неужели ты не сможешь вспомнить… В уголках глаз Лиама скопились слёзы, готовые в один миг обжечь щёки. Отчаянье, досада, боль или тоска по ушедшему? Он был уверен, что Лилит вспомнит всё. Был готов ждать, долго-долго и верно-верно. Ждать, как самый преданный пёс ждёт своего хозяина. Но зачем кричать в пустоту? — Лиам, — прошептала Селена. — Я не Лилит, пойми наконец. Я не смогу вспомнить то, чего не было. Просто попытайся понять! Её голос перешёл на крик. Солсбери отшатнулся, убрав руки с плеч девушки. Белые пряди волос липли к уже мокрым щекам. «Я знаю, она вспомнит!», — кричал его взгляд. Всё его тело содрогалось, и он готов был пасть перед Лилит на колени. — Ты врёшь мне, Лилит. Я принимаю это с надеждой, — чуть слышно сказал парень и опустил голову. Ветер играл с его волосами, пытаясь унести Лиама в тот мир, где ничего этого не будет. Возможно ли унести воспоминания? Насовсем вытянуть из головы и развеять по ветру? — Нет, — Селена словно бы отвечала на этот немой вопрос. — Последнее, что я хотела бы сделать сейчас — это соврать. Лиам… Она осторожно коснулась рукой его щеки. Солсбери принял этот утешительный жест как знак понимания. Лёгкого прикосновения хватило, чтобы Лиам разрыдался ещё больше. Потерянный, не понятый, он развернулся и ушёл вон. — Не уходи. *** Мотыльки летят на свет. Паренёк держится в этом мире, полном тьмы и лжи, полном грязи, беспросветной грязи в каждой душе, но не в ней. Лиам уверен: всё будет хорошо. Они будут вместе. Они будут, непременно. То, что осталось от Лилит, не смеет обратиться в прах. Его губы ещё всё помнят, его пальцы каждый раз тянутся скользнуть по её гладкой коже. Солсбери сделал вид, что ушёл, но так ли это на самом деле? Он очень хотел развернуться и броситься назад, догнать Лилит и, накрыв её ладонь своей, спешно поцеловать в губы. «Слишком поздно», — решил парень. И дождь смыл его слёзы.

Уйти?

Или всё-таки остаться?