Уйти нельзя остаться

Белые пряди волос аккуратно были заправлены за остроконечные уши. Солнце проглядывало, обдавая теплом Долину Наваждения. Эльфы сновали туда-сюда, а Лиам наслаждался атмосферой. Он смотрел на каждого, кто попадался ему на глаза: кто-то выяснял отношения, кто-то пустился в пляс, кто-то с головой окунулся в бурное обсуждение. Среди всей этой суеты Солсбери заметил одно невероятно знакомое лицо. Этот портрет навечно отпечатался в памяти. Лилит. «Что она здесь делает?», — волна тревоги прокатилась по телу. Лиам успешно провалил попытку спрятаться, поймав на себе взгляд той, что приложила руку к его страданиям. Он не смог возненавидеть её, светлые чувства были превыше этого. Его душу словно растерзали дворовые собаки, оставив в огромной луже посреди Тотспела. И он не вернул её назад. Лиам оставил её там, где ей место, начав жизнь с нового листа. Но кое-что исчезнуть не смогло. Воспоминания. Лиам. «Что он здесь делает?», — Селена едва не выронила из рук поднос с горячими напитками, за что получила выговор от одного из посетителей. Вдруг вспомнился момент последней встречи и слёзы на лице Солсбери. Он не знал, но она тоже плакала, и ей тоже было больно. Невыносимо больно. А когда тебе больно, ты делаешь больно другим, так ведь? Девушке было безумно стыдно за то, что она так поступила с Лиамом, но она боялась, что уже ничего не вернуть. Хотела, но страх превышал желание. Страх оказаться непонятой, выставленной ужасной лгуньей. В сердце ещё теплилась надежда, что, раз уж все забыли о Тотспеле, то и Лиам забыл тоже. Оставалось лишь, чтобы она оправдалась. Солсбери вдруг встал со скамьи и решительно направился к Лилит. Девушка встала как вкопанная, наблюдав за каждым его движением, она пыталась податься к нему, чтобы прижаться. Глупышка, сама ведь надеялась, что он ничего не помнит! Внутренний голос противился, за несколько секунд внутри всё вскипело и готово было извергаться наружу. Лиам прошёл мимо, бросив мимолётный взгляд в её сторону. Они так и остались в этом зале. Две души, которые нуждались друг в друге, но сами того не знали. Мысленно они кружились в бесконечном вальсе в зале Тотспельского отеля. Но мысли так и остались мыслями.

Двое выбрали уйти.