Иудин поцелуй

      

***

                                         — Тебе показалось, — повторял Мацуно, вбивая слова в голову другу. — Может, она была настолько красивая, что при столкновении тебе начала мерещиться всякая херня?       «Свастоны» находились неподалёку от места встречи с загадочной девушкой. На носу стоял конец концлагерного февраля, снег давно растаял, оставляя за собой лишь небольшие грязные лужицы, пачкающие ботинки. Парни сидели на перилах небольшого моста, построенного местными жителями, чтобы было проще перебираться на другую сторону, а не обходить сотни улиц, идя к главному мосту.       — Да! То есть, нет, — Такемичи замотал головой, разводя руками в стороны и чуть ли не сваливаясь со скользких перил. Чифую удалось вогнать его в краску. — Дело далеко сейчас не в красоте, а в том, что я видел при прикосновении.       — Ты думаешь, какой-то девчушке придёт в голову убивать Баджи? Он что, отшил её в начальной школе и теперь она таит на него обиду? — Чифую посмеивался в кулак, сдерживаясь, чтобы не захохотать прямо ему в лицо.       — Проблема в том, что я её где-то видел, но никак не могу вспомнить где… Знаешь, я сильно удивился тому, что мой друг детства сейчас состоит в «Поднебесье», — Ханагаки уложил голову на руки, вспоминая события недавней драки, а затем, тон его голоса чуть убавился. — Каку-чан, что же произошло?       — Кисаки тоже удивил. Не думал, что после «Битвы в Рождество» он сразу переметнётся к другой группировке. А ещё, этот толстый хер поплатится у меня, — Мацуно поднялся с деревянной основы, агрессивно пиная банку из-под лимонада, которая с грохотом ударилась о железные перила, а затем и вовсе вдавил её в подошву, сминая жестяное покрытие.       Каждый задумался о чём-то своём. На душе осел временной пылью неприятный осадок, вызывающий чувство тошноты и головокружения. Сигналы машин и запах выхлопных труб смешался с аппетитным ароматом готового рамена из открывшегося уличного ларька, перебивающего городской смог. Эта смесь витала в воздухе, пробивая заложенность носа, а звук эхом отскакивал от бетонных коробок домов, добираясь до самых ушей.       — Слушай, она направлялась в сторону вашего дома, — Такемичи поднялся, отряхивая форму «Тосвы» от налипших пылинок и поднимая брови кверху. — Предлагаю сходить туда, чтобы ты убедился во всём сам.       Чифую устало вздохнул и, закатывая глаза, махнул рукой, дав одобрение на предложенную идею. Он до последнего считал, что все слова напарника являются полным бредом. Но в это же мгновение в голове вырисовывалась картина с недавним признанием Ханагаки о путешествиях во времени, и мысль о том, чтобы поверить ему, постепенно закралась в голову. Но с другой стороны, если у Такемичи пробудилась ещё одна способность, то это сыграет им на руку и они смогут предотвратить смерть близкого человека для Мацуно, с которым связывало много воспоминаний, как хороших, так и плохих. У него и самого начинали неконтролируемо трястись руки при мысли о том, что с его другом может произойти нечто ужасное. Внизу живота неприятно тянуло, дурманя голову плохими мыслями.       — Слушай, Такемучи, когда я выходил к тебе, никого не было у дома, — в полголоса говорил Чифую, подходя к дому нагнувшись, словно они играли в прятки. Но страх брал верх над другими эмоциями, при ощущении, что прячутся они от серийного убийцы.       — Вот она! Смотри, Чифую, — вскрикнул парень больше на радостях, надеясь, что тот ему поверит, но друг вовремя прикрыл ему рот своей рукой. — Прости-прости!       Парни синхронно прищурили глаза, чтобы чётко разглядеть каждое действие незнакомки, выискивая у неё на лице истинные намерения. Аяка тем временем заглядывала в каждое окно, где горел неприятный жёлтый свет от лампы. Надеялась, что телепатическими силами заставит Кейске подойти к окну и показаться прямо перед ней.       — Чёрт ногу сломит, — выругалась Исикава, замечая, что стояла прямо в луже, которая окрасила ботинки в отвратительный цвет.       Ребята заметили мелькнувшую на мгновение тёмную макушку прямо в том самом окне, где жил капитан первого отряда. Из рук Ханагаки неожиданно выскользнула та самая банка, которую совсем недавно пинал друг, но она была уже совсем смятая и разодранная, словно за неё дрались дворовые собаки, как за кусок мяса. Навострив уши, Аяка уловила звон банки и шепотливые ругательства: поняла, что за ней следят. Сейчас было совсем некстати, ведь если эти и догадались о чем-либо, то светить лицом станет её крупной промашкой. Пока Мацуно был занят тем, как накостылять другу за подобный косяк, девушка незамедлительно скрылась.       — Какой же ты придурок, Такемичи, — цокнул Чифую, прижимаясь к стене и скрещивая ноги, устало прикрыв глаза.       — Теперь-то ты мне веришь? — выглядывал парень из мусорного контейнера, вглядываясь в самую темноты, чтобы найти Аяку.       — Её нельзя отпускать. Может, она связана с убийством младшей сестры Майки? — протянул Мацуно, пытаясь найти в своей голове хоть какой-то мало-мальски логичный ответ. — Эта девчонка ещё может состоять в «Поднебесье». Но зачем этим полупокерам идти на подобные меры?       В голове уже выстроились целая очередь из вопросов, на которые предстоит найти ответы самостоятельно. Сейчас было невыгодно втягивать людей из группировки, они вообще не знают и не могли знать насчёт прыжков во времени и недавней открывшейся способности. Кто эта девушка? Почему Такемичи не может вспомнить, где видел её? Как она связана с Баджи, с «Поднебесьем»? Но нельзя было не отметить тот радостный факт, что прямо сейчас на руки выпала зацепка к загадочной гибели Эмы. Но как теперь доказать виновность, если ещё даже неизвестно, причастна ли незнакомка. Если прямо сейчас обо всём рассказать Манджиро, то будет смотреть на них, как на идиотов, которые решили поиграть в детективов и зря во всём обвинили девчушку.                                   

***

                                         Ночью Аяке пришла мысль — временно оставить Баджи в покое, потратя на него своё время где-то на днях. Ощущение, будто она ведёт дневник о планах на день. Кого вкопать в могилу завтра, послезавтра и через неделю. Шумно вдыхая в лёгкие приятный, свежий, утренний воздух, совсем позабыв о всех проблемах в жизни, Аяка плелась по дороге, которая вела к дому семьи Сано. Для Курокавы на первом месте стояло эмоциональное состояние парня, чтобы в нужный момент можно было прижать того, как беззащитного котёнка в углу, дрожащего от холода. Такими темпами недосып был уже не за горами, оставляя под глазами чёрные, набухшие мешки, и сводя её чуть ли не саму в могилу. Исикава присела на лавку, находившуюся на небольшом расстоянии от нужного дома, дожидаясь появления главы «Токийской свастики».       К её же счастью, долго ждать не пришлось. Манджиро показался из калитки, не торопясь следуя по какому-то своеобразному курсу. Его лицо полностью было безэмоциональным, словно у дохлой рыбы, что не ускользнуло от глаз Исикавы. Это не глаза, это дёготь, привела мысленный пример она, черная дыра или то, что ты видишь, когда закрываешь глаза. Его глаза не шли ни в какое сравнение с глазами окружающих. В спешке встав с деревянной поверхности, двинулась навстречу к сонному царству, подбирая подходящие эмоции для хорошего приветствия.       — Майки? Так ведь тебя зовут? — напугав своим неожиданным появлением, Манджиро напрягся. — Могу я пригласить тебя прогуляться со мной?       Её речь звучала настолько наигранно, что можно было вылить изо рта все соки, только протяни ладони и высуни язык. С губ словно стекала лесть, окрашивая асфальт в новый цвет. Но что ей сейчас было делать? Она даже ещë не покинула свои сны до конца, и еë тело словно находилось на режиме самоуправления.       — Я не помню твоего имени. Да и кто ты? — парень потëр затылок, пытаясь вспомнить хоть что-то связанное с этой девушкой. — А, ты та Раяка? Или как там…       — Аяка я, — демонстративно посмеявшись в кулак, Исикава с усилиями сдержала настоящие эмоции, чтобы не показать своё недовольство от подобной невоспитанности. Покрасневшие щёки могли бы запросто её выдать, если бы не невнимательность парня.       — Точно-точно… — чужие серые глаза медленно пробегались от её лица к небу, словно пытаясь разглядеть все семь планет-проводников и вспоминая недавнее событие поэтапно.       — Хочу отблагодарить тебя и твоего друга за то, что помогли мне не лишиться жизни в таком юном возрасте, — уголки её губ дрогнули, выставляя острую ухмылку на показ, словно ослепляя всё вокруг чистым и невинным светом.       Внимание Манджиро привлекла эта улыбка, заставляя помедлить с ответом на предложение, но не задерживая на себе долго. Может, он и не был прочь провести время в новой компании, но понимал, что оставались незаконченные дела, которые так и требовали приступить к ним. Новую знакомую обижать совсем не хотелось. Сано перебрал в своей чугунной голове все возможные варианты.       — Слушай, у меня сейчас встреча, но… — парень замялся, снова вглядываясь в небо, только на этот раз уже искал какую-то подсказку на должный ответ. — Ты можешь пойти со мной.       В планы Исикавы не входило что-то ещё, но ничего не оставалось, кроме того, как согласиться. Сейчас выпал шанс один на сотню, чтобы приблизиться на шаг к своей цели и терять его совсем не хотелось, пожалев обо всем перед своим же Боссом. В глазах девушки сверкала вера в себя и на то, что войти в доверие у неё получится меньше, чем за несколько дней. Но время — та самая часть, которая насчитывалась безостановочно. Битва «Поднебесья» и «Свастонов» была на подходе, а значит нужно быстрее порадовать результатами своего вечно недовольного начальника.       Парочка медленно подходила к детской площадке, на которой находились потрепанные временем тренажёры. Майки сообщил о том, что его друг будет с минуту на минуту здесь, но похоже, сказал он это самому себе. Блондин глядел по сторонам, пытаясь отыскать девицу, но та уже вовсю упражнялась. Зевая, Сано устало направился к ней, не упуская момента внимательно понаблюдать за ней.       — Твои движения напоминают мне стиль айкидо. Кто тебя учил? — поинтересовался Манджиро, крутя головой так, чтобы увидеть всё, на что способна Аяка. — Продемонстрируй на мне. Может, хоть проснусь наконец-то.       — Учил меня отец, чтобы смогла постоять за себя, — челюсть начало сводить, а зубы заскрипели, издавая противный слуху звук. Она обманывала его на каждом слове и не краснела. — Только потом я узнала, что этот стиль не предназначен для причинения какого-либо вреда.       — Верно. Основное внимание уделяется не победе над противником, а мягкости и достижению взаимного баланса и гармонии, отдавая приоритет быстрым броскам, — протянул Сано, вставая перед девушкой, ожидая первого удара.                                          — Двигаешься неплохо, но чего-то тебе не хватает, — Майки вёл себя, словно он был учителем для Аяки, которая держалась за колени, восстанавливая дыхание. — Но с твоими умениями ты бы запросто смогла уложить тех парней.       — Я не смогла даже элементарно повалить тебя, — после всех блоков парня, Исикава смело могла посчитать его монстром, который вполне может сражаться на равных с Изаной. Она сделала вывод, что стиль рукопашного боя у обоих был очень похож.       Блондин краем глаза увидел знакомую приближающуюся фигуру и мягко улыбнулся. Девушка посмотрела в ту же сторону, тоже замечая движение.       «Один из шести основателей «Токийской свастики» и заместитель главаря Майки. С татуировкой дракона на левом виске. В банде известен под прозвищем Доракен», — запоздало подумала Аяка. Доракен, значит. Высокий парень с ярко выраженной мускулатурой, самое главное в нем, подумала девушка, это его запоминающаяся крысиная косичка.       Исикава видела его впервые, но под описание Кисаки он полностью подходил. У неё были смутные ощущения насчёт Рюгуджи, но знакомство с ним ничего не испортит, ведь она в себе уверена.       — Кен-чин, задерживаешься снова, — говорил Манджиро, светя своей детской и наивной улыбкой во все стороны. — Сегодня же собрание.       — Обычно это мои слова, Майки, — недовольно выплюнул Доракен, разглядывая незнакомую особу, стоящую неподалёку от друга.— А? Это ещё кто?       Аяка перебила Сано, который готов был дать ответ на вопрос своего заместителя, поблёскивая глазами, полными наигранной заинтересованностью в их делах:       — Собрание? Что это?       — Каждую пятницу мы проводим собрания, на которых собираются все члены нашей группировки для решения каких-то вопросов, — ответил Манджиро, замечая колючий взгляд товарища, который недоверчиво потирал уголки глаз.       — А могу и я пойти? Всегда было интересно, как подобное происходит у группировок, — запросила девушка, молящим, но в то же время, напористым взглядом, заставляя смириться и дать добро.       — Ну, д-да, — Сано был удивлëн такой заинтересованностью их отдельным «манямирком», но не смог отказать.       — Майки, на минутку, — выплюнул Рюгуджи, которому надоел весь этот спектакль, оттянув Главу за рукав футболки и отводя на несколько метров в сторону.       Исикава не теряя время, вытащила из кармана телефон и, предупредив, что задержится сегодня, взглянула на тренажёры. В горле встал ком от осознания ненужности адресату. Она понимала, что ответа на сообщение не дождётся. Ведь подобных отправлено около двадцати штук, но на каждом светились те самые две синие стрелочки, доказывающие прочтённость. Слёзы от обиды и постоянного тошнотного одиночества невольно скапливались в уголках, но Аяка быстро смахнула, услышав позади шаги.       — Раяка, идём, — Манджиро с тёплой улыбкой на лице махал рукой, заставив своим голосом обернуться девушку.       — Придурок, даже я с первого раза запомнил её имя, — послышался удар по лбу, Рюгуджи лишь цокнул.       — Точно-точно, Аяка же, — звонко засмеялся Сано, уходя со своим заместителем. — Поедем на байках. Мне лень пешком корячиться.       — Ладно ещё Такемичи ты называешь «Такемучи», но это же девчонка. Будь уважительнее, — упрёки Доракена эхом доносились до застывшей Исикавы, которая через мгновение очухалась, нагоняя их.                                   

***

                                         Сотня человек преклонились, стоило лишь увидеть Главу «Токийской свастики», а затем и услышать приказ Рюгуджи о построении. Собрание проходило у храма, к которому давно никто не приходил. Наверное, из-за того, что можно было насчитать пару сотен ступеней, по которым пожилым людям точно придётся тяжело и лень подняться, чтобы помолиться каких-то пять минут за здоровье близких, почему он был заброшенным. Этим и воспользовалась знаменитая группировка, зная, что их разговоры не смогут уловить чужие уши. Но вот припаркованные внизу байки могли запросто сдать их местоположение, только мало кого это волновало.       — Как вам уже известно, «Поднебесье» объявило нам войну. Пусть они и превосходят нас по численности, но отступать мы не собираемся, — послышались одобрительные возгласы, поддерживающие решение Главы.       Исикава внимательно вслушивалась в каждое слово и наблюдала за резкой сменой его поведения. Вне собрания Сано действительно ведёт себя, как ребёнок, но стоит ему выйти перед своими подчинёнными и можно заметить, насколько кардинально он меняется. В глазах каждого присутствующего можно было прочитать уважение к его персоне. Он мог запросто заинтересовать своей харизмой и люди готовы идти за ним до самого конца. Ему удалось вызвать интерес у Аяки.       Девушка была невысокого роста, поэтому приходилось знатно постараться, чтобы увидеть и других верхушек «Свастики», но безуспешно. Такемичи вертел головой по сторонам, пытаясь отыскать своего капитана, но Кейске нигде не было. Пару раз ему прилетало по голове от своих же товарищей за то, что те просто его не увидели или он сам лез под руки.       — Скорее всего, он опять прогуливает. Баджи хер клал на собрания, просаживает последние деньги на автоматы, — усмехнулся Мацуно, разводя руками и дожидаясь усмешки от партнёра.       — Эй, Чифую, смотри, — Ханагаки стоял с открытым ртом, потирая глаза, чтобы убедиться в том, что это всё не сон. В эту же минуту парень помрачнел, не сводя глаз. — Та девушка!       — А ну заткнулись! — гаркнул Доракен, убирая руки за спину и откашливаясь, чем извинился перед Сано за прерванную речь.       — Да ну нахер, — протянул заместитель первого отряда, тянув Такемичи вниз за плечи, чуть ли не залезая тому на спину, чтобы получше разглядеть. — Подожди, а если Баджи…       — Чифую, я думаю, пора вернуться в будущее, — встав в решительную стойку, Ханагаки сжал кулаки до побеления. — Вместе с Наото мы найдём какую-либо информацию.       Пальцы Мацуно дрожали, не позволяя даже сжать их. Сейчас в мыслях было лишь желание позвонить Кейске и убедиться в его безопасности. Боялся услышать протяжные гудки, насчитывая каждый до боли знакомого женского голоса, который сообщит о том, что абонент недоступен. А затем слушать, как в голове отчётливо отбиваются удары сердца. У него вышло откинуть пожирающие, ужасные мысли в сторону и, поджав губы, продолжил слушать Манджиро.       —… Битва состоится послезавтра, поэтому никому не опаздывать! — это были последние на сегодня слова Сано и присутствующие начали уходить, освобождая и без них пустующий и пыльный храм.       — «Как послезавтра? Почему Изана не предупредил нас об этом?» — паника охватила разум Аяки, но та продолжала держать себя в руках, чтобы не упасть на ровном месте. У неё остался лишь день. Ногти готовы были вцепиться в кожу, разрывая ту и оставляя шрамы. Как она могла потерять столько времени впустую? Один из её многозначительных минусов — всегда и во всём винить себя, морально доводя себя до нервного срыва.       Из приступа агрессии её временно вывел хлопок по плечу, заставив вздрогнуть. Бешеный взгляд медленно поднялся, заглядывая в чёрные, словно темнота в подвале, глаза, полные безразличия и усталости. Но мимо не пролетела мысль о том, что Манджиро и сам был готов вгрызться в тонкую шею, делая желаемое вместо девушки.       — Идём, я отвезу тебя домой, — холодно произнёс Сано и, убирая ледяные и покрасневшие руки в карманы, начал спускаться по ступеням.       Ей запомнился этот взгляд, который снова заставил упасть в дрожь и простоять ещё четверть минуты, чтобы понять всю серьёзность. Он будто смотрел не на неё, а сквозь, прожигая каменную возведённую стену. Исикава плелась за ним, не проронив ни слова. Сейчас он находился далеко не в том состоянии, в котором видела его несколькими часами ранее.                                          — Такемичи, говнецом попахивает это дело, — произнёс Мацуно, нахмурившись, скрещивая руки на груди.       — Даже сумела Майки в доверие втереться, — Ханагаки отчаянно лупил стену кулаками, изредка провожая взглядом уезжающий байк.       — Ладно хоть Баджи остался живым. Как я и говорил, он сейчас находится в баре, — облегчённо выдохнув, Чифую глядел на синее небо, украшенное белыми звёздами, словно рассыпанные бабушкины бусины в озере.       — Это не изменит моего решения. Нужно возвращаться в будущее, — со злобой выпаливал каждое слово парень, уже стирая о каменную поверхность кожу. — От неё так и веет опасностью. Видение было, а значит я не должен терять время.                                   

***

                                         — Такемичи, я ждал тебя, — знакомый голос заставил выйти из транса, протягивая руку.       В глаза ударял белый свет, заставляя снова их прикрыть и потереть пальцами. Каждый раз, когда Мичи возвращался в прошлое или обратно, к нему приходило ощущение, словно ему приснился сон длиной в несколько секунд. Без головокружений не обходилось, будто он лежал в кровати неделю, болея лихорадкой.       — Наото, у нас проблема, — Ханагаки говорил так, словно в прошлом уже кого-то хоронили всей группировкой. Держал крепко руки Тачибаны, заставляя парня перепугаться и перебрать тысячу вариантов возможных ситуаций.       — Успокойся и хлебни воды, — партнёр усадил на стул обеспокоенного друга, наблюдая за тем, как за считанные секунды стакан полностью опустошился и был отправлен на край стола с характерным звоном. — А теперь рассказывай.                                          — Подожди, ты сейчас мне это всё рассказал, хорошо. Но ты вернулся сюда, не зная даже имени?! — спросил Тачибана, закидывая голову назад и не удивляясь подобной оплошности. — Ладно, что мы имеем? По твоим словам, эта девушка могла состоять в «Поднебесье». Начнём поиски именно с этого.       Такемичи сжимал в пальцах свои чёрные пряди, понимая, как подставил товарища рвением вернуться назад, позабыв узнать даже такие мелочи как имя незнакомки.       — Дело в том, что она мне кого-то напоминает… Я долго ломал голову, но так ничего и не вспомнил, — вполголоса говорил Ханагаки, надеясь, что его слова были услышаны только его другом.       — Когда вернёшься в прошлое, узнаешь, — кратко выпалил Наото, стуча по клавишам ноутбука.                                          — Подойди, Ханагаки, — махнул рукой парень, подзывая к себе и не отрываясь от экрана. — В общем, что мне удалось узнать. Девушка не числилась в «Поднебесье», а это значит, что кто-то стёр о ней данные или она вообще не была участником. Но это ещё не всё… В базе данных написано, что битва между «Поднебесьем» и «Токийской Свастикой» была названа «Происшествие в Канто». «…По окончаю ужасного происшествия были задержаны пятеро людей, а троё — Изана Курокава, Кейске Баджи, Какучё Хитто скончались на месте».       — Каку-чан?! Но… Как? — Ханагаки приложил палец к подобродку и глядел в пол, призадумавшись. — Значит у неё, всё же, вышло убить Баджи…       —… «Вскоре, после случившегося бывшие члены «Поднебесья» рассказали о том, кто виноват в гибели двоих — Исикава Аяка…», — Наото оторвался от яркого, режущего зрение, экрана, оборачиваясь на партнёра. — А вот к убийству Хитто причастен Манджиро Сано.       — Что? Это какая-то ошибка… — воскликнул Ханагаки, быстрым шагом подходя к электронике по несколько раз перечитывая весь текст.       — … Такемичи, вся информация о ней строго засекречена. У меня нет доступа, — томно вздыхая, с нервозностью в голосе говорил Тачибана, уже думая, что это тупик. — Но здесь есть утечки. Я не знаю, можно ли эту информацию считать достоверной. «Исикава Аяка — убийца и преступница… Стоит во главе опаснейшей преступной группировки после «Бонтена», «Рокухара Тандай».       — Что за группировки вообще? В прошлом я о них не слышал.       — Во главе «Бонтена» стоит Манджиро. По всей видимости, их основали после «Происшествия в Канто», — Тачибана снял очки, протирая их тканью белой рубашки. — Здесь хотя бы написано про их бывшую базу.       — Майки жив в этом будущем? — поинтересовался Ханагаки, уже понимая, как будет действовать дальше, если ответ окажется положительным.       — Жив, но, опять же, о нём ничего неизвестно, — партнёры одновременно взглянули на доску, на которой висели листовки с розысками преступников и были пару меток на карте Токио.       — Я знаю, где он, — срываясь с места, крикнул Такемичи и устремился прочь из квартиры, даже не махнув рукой напоследок.                                   

***

                                         Парню вспомнился разговор с Майки из прошлого, в котором парень поведал, что хочет сделать из компании немецких машин будущую базу для «Свастонов». На улице вовсю разошёлся дождь, заставляя Ханагаки нестись сломя голову и подскальзываться на сыром асфальте. Перед его взором находилось здание, высотой в тринадцать этажей. Окна с первого по пятый этажи были заколочены досками, которые падали прямо на глазах, с грохотом ударяясь оземь.       Такемичи не медлил, находя в себе силы обойти каждый этаж, в поисках давнего друга, который сейчас таковым не являлся. Парню очень хотелось увидеть Главу «Бонтена», как он изменился и что с ним произошло? Ханагаки уже сам не вывозил, видя в каждой альтернативе будущего, изменившегося до неузнаваемости, Манджиро.       — Стоять, — внезапно послышалось со стороны зала.       Такемичи послушался. Это приказным тоном произнёс парень с пепельными волосами, словно очищенный металл. Из-за своей невнимательности, Ханагаки не сразу заметил чье-то присутствие. Голова непроизвольно повернулась в сторону, откуда донёсся голос и оглядел обладателя: Сано был исхудавшим, будто мучал себя голодовками до такой степени, что вот-вот упадёт в обморок. Мешки под глазами идеально сочетались с точно таким же цветом радужек. Послышался звук снятого с пистолета курка, который был направлен прямо в его сторону. Поэтому поспешил аккуратно сесть в кресло перед Манджиро, наблюдая за тем, как дуло вели прямо за ним.       — Зачем ты пришёл сюда?       — М-Майки… Я так рад тебя видеть, — слёзы скопились в уголках глаз и даже направленный в его сторону пистолет, будто совсем не смущал.       — Заткнись, — и снова приказ, который заставил Ханагаки замолчать сию же секунду. — Разве ты не слышал о том, как я убил всех бывших «Свастонов»? На твоём месте, я бы бежал из города. Но ты, видимо, уже выбрал свой путь… Ты следующий.       — Стой, Майки, — парень замахал руками в разные стороны, автоматически прищурив глаза. Но он не страшился смерти, пусть его дела и не были закончены. — У меня есть ещё пара вопросов.       — Издеваться надо мной решил? Что дадут тебе ответы на них? Тебе на покой пора, — Манджиро глядел в обеспокоенные глаза, стараясь найти в них хоть капли страха перед смертью.       — Почему ты убил Какучё? — этот вопрос заставил Сано помедлить с ответом. Тот, не моргая, сверлил дыру своими чёрными глазами-омутами во лбу парня.       — Он — причина всех несчастий, — ответ был неоднозначным и непонятным, как и всё происходящее в этом зале. — Следующий вопрос.       — Подожди, что ты имеешь в виду? — Такемичи начал ёрзать на плесневелом кресле, желая услышать чёткий ответ на поставленный вопрос.       — Начинаешь надоедать, — устало процедил Майки, потирая лицо и не отводя пистолет в сторону.       — Что тебя связывало с Аякой? — аккуратно спросил Ханагаки, стараясь не вызывать хоть малость агрессии у собеседника.       Этот вопрос поставил Манджиро в ступор, заставляя дрожь пройтись с головы до ног, будто он притронулся к оголенному проводу, а лёгкие жадно глотать весь воздух, чтобы начали функционировать. Глаза залипли в одну точку, резкая боль в голове заставила их прищурить, показывая всё перед собой одним чёрным пятном. Через мгновение пробежала слеза, оставляя мокрую дорожку на бледной щеке. Воспоминания об ужасных днях без остановки лезли в пепельную голову, чуть ли не заставляя сходить с ума. Такемичи внимательно следил за состоянием Майки, не понимая, что заставило его так отреагировать на вопрос. Прикусил щёку с внутренней стороны, чтобы сдержать слёзы. А глаза неистово щипало из-за эмоций, которые с неимоверной силой рвались наружу. Но он не мог позволить себе показать позорную слабость, скрытую за семью замками.       — Эта девушка сейчас в браке. Мне нет до неё дела, — с огромной силой выдавливал эти слова, обманывая самого же себя.       Из дальнего коридора послышались шаги, эхом отскакивающие от бетонных стен и заставляющие внимание Ханагаки направить в ту сторону. Из темноты показался незнакомец, внешность которого заинтересовала парня. Коротко подстриженные волосы, уложенные в причёску с зализанной назад боковой частью, зачёсанной вправо, с чередованием светло-фиолетового и чёрного цветов. На шее у него засветилась вытатуированная эмблема «Бонтена». Одежда на нём выглядела достаточно дорогой, что не прошло мимо глаз блондина: фиолетовый облегающий костюм отлично сидел, словно был сшит прямо под него, а на руках показались пара маленьких серёжек-обручей с кольцами.       — Босс, я вернулся с хорошими известиями, — он словно находился в бреду, сверкая бешенными глазами и чуть ли не плача, — Пару часов тому назад, я собственными руками убил Харучиё. Сладкое оставляют на потом, поэтому Исикава была на очереди. Я пытал эту шлюху до такой степени, пока она не начала харкаться собственной кровью, моля поскорее убить её. Пара моих людей даже успели с ней поиграться, — его голос дрожал, так, как бывает при полном отсутствии уравновешенности. Засохшая кровь на его белых ботинках заставляла верить в каждое сказанное слово. Он вытирал свои руки от каплей, не упуская возможности высвободить оскал.       Манджиро не издал ни звука. В этот момент у обоих сложилось впечатление, будто Босс мафии уснул. Такемичи не мог разглядеть, эмоций на его лице, ведь оно было спрятано под пепельными прядями. В воздухе нарастало напряжение, заставляя брюнета сглотнуть застрявший ком и затаить дыхание. Конец был на подходе.                     

Выстрел.

                           — Ран, ты разочаровал меня… — Майки глядел ещё некоторое время на упавшее тело своего подчинённого, продолжая держать пистолет на вытянутой руке. — Они отняли у меня всё…       Ханагаки вжался в кресло, выдыхая с большими паузами и желая прямо сейчас провалиться сквозь землю, лишь бы дуло не было после направлено в его сторону. В голове проносилась вся нецензурная брань, которую он только знал. Даже успел помолиться богу, но это ему не помогло. Манджиро повернулся в его сторону, делая то, чего так опасался парень.       — Твои последние слова, — кратко произнёс Сано, наклоняя голову влево. Глаза были пустее, чем обычно.       — Такемичи! — слышался ор из коридора, из которого пришёл Хайтани. Два выстрела… Потребовалось два выстрела, чтобы исхудавшее тело упало прямо в ноги.                                   

***

                                         — Не первый раз ты уже спасаешь меня, Наото, — говорил Такемичи, все ещё не отойдя от случившегося. — Как ты нашёл нас?       — Так это же я и сказал тебе про бывшую базу, — пояснил Тачибана, идя по безлюдной улице.       — Тяжело после случившегося. Уже второй раз вижу, как он умирает… Я обязательно всех защищу! — на его плечо упала рука партнёра, который верил в него. — Слушай, Наото, а Хина жива в этом будущем?       Брюнет поджал губы, не желая давать конкретного ответа. Но он и не нужен был. Ханагаки прекрасно всё понял, отчего ему стало ещё тяжелее.       — Куда мы идём?       — Думаю, ты хочешь с ним увидеться.                                   

***

                                         Поникшие парни сидели в помощении, которое разделяло большое стекло. Дверь неожиданно открылась и в комнату завели заключённого. Знакомая татуировка на левом виске, дала сразу узнать старого товарища, который сидел по другую сторону прозрачного ограждения.       — Такемичи? — послышалось из маленького микрофона.       — Доракен, как ты сюда попал? — интересовался блондин, улыбаясь единственному выжившему из «Свастонов», кроме него самого.        — Сейчас это не имеет особой важности. Да и времени мало для старой дружеской беседы, — тихо говорил Рюгуджи, поднося лицо к микрофону.       — Я очень рад тебя видеть, — также тихо произносил блондин, вытирая большим пальцем, скопившиеся в уголках, слёзы.       — Стой, Такемичи. Помедлим с приветствием… Ты знаешь, что сейчас происходит?       — Я только недавно вернулся в Токио, поэтому не особо понимаю, — Ханагаки пришлось соврать своему другу, что совсем не радовало.       — Чёрт, меня загребли сюда так не вовремя… Возможно, «они» уже прознали, — под нос пробубнил Рюгуджи, после чего ударил по столу, — Если дорога жизнь, то выслушай меня внимательно. Ни при каких обстоятельствах не ищи Майки, — Кен-чин говорил быстро, пытаясь успеть передать любую информацию за отведённое время. — За ним тоже идёт слежка. Есть одна девица, ставшая одной из причин, по которой Майки изменился. Помнишь «Происшествие в Канто»?       — Девушка? Расскажи о ней, — Ханагаки напрягся, сглатывая накопившуюся слюну.       — Всё в подробностях я рассказать не успею… Исикава Аяка убила Баджи, как выяснилось в последствии. Только вот, ты помнишь, что с пистолетом стоял Какучё? По этой причине Майки и… В общем, ты про это знаешь. Но до того, как я сел в тюрьму, успел выяснить, что девчушка шла за ним до последнего, желая некой мести. Но не понимаю, за что собиралась мстить. Только длилось это не так долго… Через несколько лет, исходя из моих связей, её пригласили в «Рокухару Тандай», а после уже добралась до верхушки и сейчас стоит во главе. Кисаки там же, — было видно, что Доракену тяжело давался рассказ, во рту у него пересохло. — Если бы я только знал, что они за люди, то незамедлительно прикончил ещё в тот день.       — Спасибо тебе, — Такемичи поклонился, а затем увидел дрогнувшие уголки губ друга.       — Такемичи, будь осторожнее. Я передал тебе все данные, чтобы ты смог закончить это дело вместо меня, — парень опустил виноватый взгляд в пол. Не хотелось никак втягивать давнего товарища, но на кону и его жизнь. Дверь открылась и Доракена начали выводить. Шёпотом добавил, — Она перебила всех наших друзей.       — Стой, разве не Майки?! — блондин прильнул к стеклу, оставляя на нём запотевшие пятна от горячего дыхания и дожидаясь ответа, но Рюгуджи увели в камеру.                                   

***

                                  

— А что, если будет как в фильме — наступлю на бабочку и будущее изменится? — Тогда не наступай на бабочек… Чего они тебе сделали?!

                                                — Да что же это, блять, за херня?! — завопил Ханагаки, падая на сырой асфальт и пачкая одежду в луже. — Почему Майки соврал?       — Такемичи, не отчаивайся так рано. Всё можно исправить! Возвращайся в прошлое, — Тачибана сидел напротив, потряхивая за плечи парня, пытаясь вывести его из последней стадии отчаяния. — Тебе ведь по силам изменить его.       — Ну-ну, не так быстро, мальчики, — их разговор прервал женский голос. Взгляды мгновенно метнулись за Такемичи, откуда доносился. Перед ними стояла девушка в обтягивающем чёрном платье и на высоких каблуках. Вид её был настолько сногсшибателен, что по щелчку пальцев вокруг неё соберутся целые сотни мужчин, готовые отдать свои жизни. По глазам можно было понять, что сейчас она находилась в нетрезвом состоянии, скорее, в бреду.       — Ты же мертва, — у Такемичи дрожал голос, что выдавало его безысходность в происходящей ситуации. Полтора часа назад Ран подтвердил её смерть, так почему же она сейчас стоит перед ними целая и невредимая? Где соврал подчинённый Сано?       — Хайтани успел копыта откинуть? — звонкий смех раздался на всю улицу, заглушая звуки капающего, бьющегося об асфальт, дождя. — Ну и хер с ним… Схватите их.       По одному лишь её приказу партнёры были задержаны под руки двумя подчинёнными. Исикава проходила из стороны в сторону, напевая себе что-то под нос и доставая из прозрачного пакетика таблетку. Когда взгляд остановился на Ханагаки, он изменился из холодного в разъярённый.       — Мразота… Ты убил моего Майки! — девушка, не медля, подошла к брюнету и начала безостановочно пинать каблуками в живот, вдавливая в кожу, чуть ли не проходя насквозь, заставляя того сплевывать кровь. — Дайте мне пистолет.       Через пару мгновений приказ был выполнен — оружие смело передали в нежные руки, полностью запачканные в море крови. Девушка аккуратно, словно боялась заляпать, провела пальцем вдоль пистолета, ядовито скалясь. Разум давно уже не был под контролем, но после донесённой информации о гибели Манджиро ей окончательно сорвало крышу. Пыталась забыться и потеряться от тянущей боли внизу живота, причиняя вред убийце, который посмел также равнодушно направить оружие в главу Бонтена.       — Ты — виноват во всём… Во всех смертях, — Аяка медленно плыла навстречу Такемичи, аккуратно проводя дулом от лба и пробираясь всё ближе к груди. — Знаешь, почему ты был до сих пор жив? Потому что приглянулся мне, а Кисаки хотел убить тебя ещё в тот день. К сожалению, ему помешали. Но если б не ты, Майки сейчас был бы жив, — последние слова словно ядовито выскальзывали, а дрожь в голосе поднималась с каждой милисекундой. — Кисаки просил оставить тебя для него, но кто этот хер такой, чтобы приказывать мне — Боссу Рокухары? Жалкая выскочка, путающаяся под ногами, радуйся. Это — твой конец… Сдохни!