Иудин поцелуй

      

Жизнь, как игра в покер: если ты ничего не поставишь на кон, то тебе нечего будет и получить с него.

             

***

                    Тонкие каблуки стучали о кафель, разнося многократный звук по длинному и нескончаемому коридору. Девушка, словно сошедшая с картины известного художника, торопилась, но продолжала держать непоколебимость. Высокие позолоченные двери открылись перед её глазами, будто приглашая войти в живое место, из которого доносилась мелодичная музыка, обещающая хорошее времяпровождение.       — Не доставай ствол без веской на то причины.       — В отличие от некоторых, я могу держать себя в руках, — послышалась короткая усмешка со стороны её сопровождающего, на что девушка только хлопнула того по плечу.       Не увидев за стойкой хоста, пара направилась к ближайшему от входа столу, попутно выискивая жертву для решения нескольких вопросов.       — Господин Уэда сейчас в зале? — вопрос отвлёк инспектора от игры, но тот даже не подумал обернуться на голос.       — Мне неизвестно, где он… — равнодушно произнёс мужчина, продолжая следить за ходом игры. — А вы кто такие?       — Какой же ужасный персонал. Неприемлемо так встречать давних друзей своего хозяина, не так ли? — девушка переглянулась со своим товарищем, намекая взглядом: «Нужно лишь припугнуть. Лишняя шумиха ни к чему».       В сию же секунду холодное дуло у виска обожгло кожу, от чего тело бросило в дрожь. Происходящее никак не смутило игроков, ведь подобное происходило на постоянной основе, поэтому, собственно, и нечему было уже удивляться. Лишь коллеги бросали сочувственные взгляды, перешёптываясь так, словно мужчина умел читать по губам. Единственное, что могло затруднить работу персонала, так это размазанные мозги коллеги по паркету. Медленно обернувшись, инспектор взглядом пробежался по двум людям, что одним только присутствием и странной аурой вокруг себя вызывали давящее ощущение и смятение.       — Г-госпожа Аяка… — бесстрастие в голосе разбилось вдребезги — будто бармен уронил бутылку дорогостоящего портвейна, — стоило лишь понять, кто перед ним сейчас находился. Мужчина снова бросил взгляд на спутника девушки и, прокашлявшись, продолжил: — Господин Р-Ран, прошу у вас прощения! Господина Уэда сейчас нет в зале.       — Как это — нет? — преувеличенно удивилась девушка, выгибая тонкую бровь.       — Уэда вообще в здании нет, — безбурно констатировал Хайтани, потирая оружие белым платком, словно инспектор заляпал его жирными пальцами.       Они смогли уловить заинтересованные взгляды некоторых за круглым столом, словно те надеялись на шоу, что сможет вдоволь позабавить их от наскучившей игры. Только вот стоило на глаза попасться вытатуированным эмблемам на телах, так ещё и словить на себе укоризненные взгляды, словно двух львов выпустили из вольера, как люди сразу прикрывались руками и, надеясь полностью спрятать свое присутствие, в страхе отводили глаза, судорожно продолжая свою игру — лишь бы не по их души.       — И даже мне об этом не сказал, — произнесла Аяка, заприметив кого-то на радаре и с вальяжностью целенаправленно проходя в другой конец зала к дальнему столу.       — Ты заигралась в свои «игры», поэтому решил не отвлекать тебя, — с некой задорностью в голосе говорил Ран, быстро нагнав девушку. — Куда мы дальше идём?       — Раз уж с работой обломалось, то проведём время в «прекрасной» компании партнёра Уэды, — уголки красных губ дрогнули, делая взгляд более хищным, будто Аяка уже была готова броситься на свою жертву, в клочья разрывая зубами тело.       — Снова будешь поддаваться и ухмыляться этому старику? — парень подчёркнуто закатил глаза, а после оскалился и спрятал оружие во внутренний карман пиджака.       — Пора возвращать долги.       Аяка усмехнулась на вопрос коллеги, якобы подтверждая правдивость слов. Подойдя к столу, она так же вальяжно уселась на стул, демонстративно облокачиваясь на спинку и привлекая к себе всё внимание присутствующих. Хайтани сел на единственное свободное место на другом конце стола, готовясь вкушать интерес предстоящей игры.       — Господин Касе, добрый вечер, — кокетливо начала девушка, закидывая ногу на ногу.       Мужчина, смеявшийся в компании своих партнёров, отвлёкся от беседы и обернулся на нежный, ласкающий слух, голос. Сделав большой глоток обжигающей жидкости, он оглядел опьянелым взглядом лицо, а затем, откинувшись на спинку, посмотрел под стол, оценивающе проходясь по ногам девушки.       — Давно же ты не появлялась здесь, Аяка, — господин Касе явно был рад видеть старую знакомую, поэтому жестом подозвал крупье. — Выглядишь потрясающе, как всегда.       — Мы недавно прилетели. К сожалению, времени не было забежать на игру, — девушка метнула взгляд на Рана, подмигивая, а за ней на Хайтани взглянул и мужчина. — Но благодарю, что мимо ваших внимательных глаз не пробежит ни одна мелочь.       — О-о, не знал, что один из братьев тоже решил посетить чудное заведение моего друга, — усмехнулся он, указывая официанту разлить алкоголь по сверкающим от чистоты стаканам, словно их днями и ночами без устали натирали до блеска. — Вы в Сибате по работе?       — Да, у нас завтра самолёт, — врываясь в разговор без разрешения, ответил Ран и сделал глоток только что налитого в стакан виски.       — Поручение? Интересно… — с нотками наигранного удивления произнёс господин Касе, повторяя действие Хайтани. — Кстати, как там поживает Манджиро? Слышал, он возвращается.       — У Босса дела идут в гору, как и всегда, — отрезала Исикава, отпивая вино из бокала, на котором остались еле заметные следы красной помады. Она продолжила внимательно наблюдать за каждым действием присутствующих, предусмотрительно ожидая подставы.       — О, кое-что вспомнил. Аяка, ты надумала насчёт моего предложения?       — Господин Касе, — проигнорировав вопрос, девушка залпом выпила игристое и пронзила ехидным взглядом давнего знакомого, словно пыталась пробраться в самые глубокие уголки его души. — Предлагаю насладиться игрой.       В чёрных глазах так и горел азарт от предстоящей игры, который не остался не замеченным другими игроками. Пока дилер собирал фишки со стола, Ран не терял возможности поглядывать за всем со стороны, заранее предупреждая, что играть не намерен и сегодня взял роль наблюдателя. Атмосфера вокруг двух людей накалялась явно не в положительную сторону, заставляя мужчину поднапрячься на доли секунды и подёргивать желваками на скулах.       — Аяка, дорогая, ты обычно проигрываешь мне, — мужчина нервно засмеялся, оглядывая партнёров и дожидаясь поддерживающих насмешек.       Хайтани прыснул в кулак со слов Касе, внимательно глядя на то, как дилер искусно тасовал французскую колоду, а затем приступил к раздаче. Для некоторых поначалу это была лишь забава, но серьёзность решит, кто заберёт весь выигрыш, а кто сегодня уйдёт с пылью в карманах. Но, увы, не в этом подпольном казино, владелец которого был достаточно известен на всю Японию, благодаря своим «заслугам». Здесь собирались разные люди: от влиятельных личностей до якудз, порой даже триады заявлялись сюда. Подобное считалось крайней редкостью. Да и как высчитал сам хозяин, члены триад приходили лишь по определённым датам. Последний визит произошёл полгода назад.       — Следите внимательно за игрой, господин Касе. — Девушка медленно постучала ногтями по столу, не проявляя ни капли эмоций.       Всё же ей без лишних усилий удалось своим настроем вызвать у посетителей казино желчные взгляды — словно у хищников, которые теперь не желали уступать никому, ведь ставки планировались нешуточные. Каждый игрок загрёб по две карты в руки, оглядывая и мысленно выстраивая стратегию.       У первого: пятёрка крестей и бубновая семёрка.       У второго: двойка червей и пиковая четвёрка.       У третьего: пиковые шестёрка и пятёрка.       У Касе: червовая и бубновая дамы.       У Исикавы: крестовая дама и пиковый король.       — Слушай, я уже давно зову тебя в «Рокухару Тандай», и сколько бы я не ломал голову, веских причин для отказа — не вижу? Многие уже ждут твоего прихода. Назначу тебя своей правой рукой: нужно лишь ездить со мной на деловые встречи, да с бумагами возиться. Твой Босс ведь поручает тебе только «вычищать ему дорогу» от мелких вошек, — внушающе проговорил господин Касе с сигарой во рту, пока ту поджигал вовремя подоспевший официант. — Слышал, что предыдущий Глава «Рокухары» относился к тебе неподобающе.       Переведя взгляд с карт, дилер произвёл флоп: крестовый валет, бубновая двойка, пятёрка червей. Игроки одновременно произнесли «чек», после чего тот перевернул четвёртую карту — десятка крестей.       — Пасс, — произнёс один из игроков и устало скинул карты в центр, протянув руку через весь стол.       — Не посчитайте мои слова за некую грубость, но мой Босс давно обошёл ваши компании, даже в торговле… Помню, как вы на коленях умоляли подписать партнёрство. Мне сказать, чем бы всё кончилось, дай он отказ? — речь Аяки, пропитанная неестественно сочувствующими эмоциями в голосе, заставила мужчину снова поднапрячься. Лишь при упоминании о предыдущем главе японской мафии у него закипела кровь и накатило раздражение. Он поёрзал на стуле и промочил алкоголем пересохшее горло. Спокойно делая из недавно принесённого бокала глоток сухого, но в то же время сладкого вина, Аяка уверенно произнесла: — Ставлю пятьсот тысяч.       — Сделана ставка на пятьсот тысяч фишек — двести семнадцать тысяч йен, — проинформировал дилер, выдавая фишки.       — Знаешь, когда нужно — твой язык в очке. Но сейчас даже мой подчинённый в бешенстве.       Девушка продолжила непоколебимо сидеть на стуле и делать глубокие глотки янтарной жидкости, едва к её голове приставили ствол. Хайтани с оскалом на лице незамедлительно поднялся со своего места, доставая из внутреннего кармана наконец-то пригодившийся пистолет. Атмосфера в воздухе ещё больше накалялась, а громкие разговоры привлекли внимание уже всего зала. Крупье приостановили совместную работу, со страхом в глазах наблюдая за происходящим. Они и сами удивлялись тому, что же заставляло их до сих пор не сменить работу на более спокойную: было ли всё дело в зарплате или чаевых пьянющих мешков с деньгами, которые за прекрасно отыгранную игру оставляли чуть ли не всё своё состояние.       — Я бы не советовал этого делать, парниша, — резво усмехнулся Ран, наводя пистолет на Касе и обращаясь к его сторожевому псу. Он даже успевал сделать глоток из своего стакана, не сводя взгляда. — Хоть волосок с головы упадёт — я прострелю тебе яйца, а затем и твоему Боссу.       Господин Касе неуверенно приподнял руку, давая сигнал в сию же секунду отвести ствол и не спуская взгляда с наведённого на него оружия.       — Аяка, прикажи Хайтани убрать пистолет, немедленно, — грубо произнёс Касе, нервно поглядывая на надменную Исикаву.       Расплываясь в довольной и еле заметной улыбке, она медленно кивнула, глядя на Рана, и тот послушно убрал пистолет. По всей видимости, других игроков за столом позабавила произошедшая ситуация, поэтому те продолжали спокойно сидеть и не дёргаться, пуская тихомолком смешки.       — Ну что же, шоу окончено. Продолжаем игру, — карты снова находились у каждого перед лицами.       — Фолд, — одновременно произнесли двое игроков.       — Колл, — сказал Касе в надежде на то, что на покерном столе вскроется «дама».       Дилер немедля вскрыл пятую карту — крестовый туз. Мужчина выругался себе под нос, стиснув зубы. Аяка продолжила внимательно наблюдать за происходящим с диким удовольствием, словно на кону стояли десятки жизней.       — Ставлю четыре миллиона триста сорок тысяч йен, — равнодушно произнесла девушка, устало покручивая меж пальцев пустой бокал, будто игра уже успела наскучить — но как бы не так.        Ран посмеивался в кулак, догадываясь, почему коллега так рискует. Прекрасно видел выступившую испарину на лбу мафиози, что ещё больше забавило перед тем, как напарница влёгкую выиграет.       — Сделана ставка на четыре миллиона триста сорок тысяч йен, — нервно произнёс дилер, наблюдая за реакцией игроков.       — Колл, — повторил Касе, надеясь на блеф со стороны Аяки.       Пришло время вскрывать карты.       — Пара, — указал рукой дилер на господина Касе, — стрит, — далее на девушку. — Выигрыш составляет десять миллионов восемьсот пятьдесят тысяч йен.       — Какого хера, Исикава? — мужчина поднялся со стула, со всей силы пнув его по ножке так, что тот с грохотом улетел в сторону. — Никогда не умела играть, за несколько лет что вдруг поменялось?       — Господин Касе, вы ведь помните главную фразу нашего клана? — девушка грациозно поднялась со стула и, покрутив пальцем в воздухе, маякнула официанту подлить выпивки. — «Если бы можно было купить время, то жизнь богатых была бы длиннее». Я не прострелила вам колени, а это уже успех, правда, Ран? — пустой взгляд метнулся в сторону коллеги, понимая, чем может закончиться представление, если продолжит затягиваться. — Обычно, после того как я произносила эти слова, мои жертвы захлёбывались собственной кровью, пока я каблуком медленно надавливала на кадык. Вам несказанно повезло, благодаря вашей наивности я осталась в выигрыше.       Брови Хайтани сползли к переносице, предугадывая концовку разговора, если вдруг девушка двинется в сторону Главы. Мужчина с усилием проглотил застывший в горле ком. Но Аяка лишь медленно сделала глоток, поглядывая на бокал, пока весь алкоголь не оказался во рту, а Ран облегчённо вздохнул и прикрыл глаза.       Аяка осталась довольна потрясающей игрой, которую незаметно подстроила под себя, не прикладывая особых усилий. Готова была прямо сейчас растечься, как лужица по полу, от дикого удовольствия, которое смогли доставить покрасневшие лица противников. Пока те потели, она же спокойно сидела, расслабившись, до самого конца, словно изначально знала исход. Конечно, ей всегда сносило крышу от игр, но когда приходится поддаваться по чьей-то просьбе или ради своей выгоды, то удовольствие могла лишь принести мысль, что эти никчёмные мешки из раза в раз пляшут под её дудку.       — Девушка, не хотите сыграть ещё? — предложил один из партнёров Касе, которому явно было наплевать на своего озлобленного друга.       — Господа, извините, но нам уже пора идти, — Исикава медленно задвинула стул, словно ждала ещё большей реакции Касе, и перед уходом, насмешливо проговорила: — К слову, господин Касе, я за один раз забрала у вас столько, сколько вы не смогли за все игры здесь. Деньги закиньте на мой счёт.       — Аяка, как это понимать? — мужская рука потянулась вслед уходящей девушке, которую молниеносно перехватил подошедший с другого конца стола Ран.       — Надеюсь, наша следующая встреча произойдёт, когда вас закажут, — чуть ухмыльнувшись, проговорила она так, чтобы услышал только мужчина, и напоследок игриво подмигнула ему.       — Извини, старик. Просто ей наскучило каждый раз поддаваться тебе, — высокая накаченная фигура возвышалась над мужчиной, глядя сверху вниз, словно на мусор. — Ты — дерьмовый игрок, честно тебе скажу. Не знаю, как она вообще согласилась с тобой играть, — подчинённый Касе наконец-то заметил уложенную на плече Босса руку и поспешил к ним, но снова был остановлен жестом.       — Я передам хозяину этого казино, чтобы вас даже на порог не пускали! — крикнул он вслед уходящей паре своим сорванным и прокуренным голосом.              

***

                    Подходя к высокому зданию, молодые люди вошли в отель. На их лицах не светилась ни капля эмоций по одной простой причине: завтра снова придётся возвращаться в свой город, в свою рутинную жизнь. Выслушивать выговоры, краснеть перед Боссом за малейший просчёт. Нет, не то чтобы им не нравилась их работа, в Сибате они занимались тем же, просто чувствовалась некая новизна. Да и выпавший шанс улететь по работе в другой город смог порадовать — хоть удалось промыть глаза от надоедливых и однотипных зданий Токио.       Белая макушка соприкоснулась с холодной стенкой лифта, который поднимался, казалось, целую вечность. Голова противно гудела, но приятная прохлада и вибрация от стен смогли уравнять ситуацию. Девушка зашагала вглубь коридора, бросая краткие взгляды на алые вазы, стоявшие на столиках у стен, и чувствуя, как её каблуки мягко проваливаются в ворс ковров. С Хайтани они не разговаривали всю дорогу, и тот уставился в свой телефон и не обращал внимания ни на одну мелочь. Наконец замок щёлкнул при соприкосновении ключ-карты, и дверь в номер была открыта. Аяка на ходу сняла каблуки, ноющими ступнями почувствовав успокаивающую прохладу паркета, от чего блаженный стон вырвался с её уст. Она завалилась на кровать, прячась под многочисленными подушками.       — У нас ещё много работы, — Ран обошёл препятствие из разбросанных туфель и прошёл к панорамному окну. — Мы уже месяц здесь, но так ничего и не добились.       — Как заговорил… — пробормотала себе под нос Аяка, усмехаясь. — И по чьей же вине так вышло?       — Поднимайся, — он подошёл к кровати, аккуратно задевая ногой её ступни. — С чем мы завтра вернёмся?       — Налей мне лучше выпить. Это у тебя лучше выходит, нежели жужжать над ухом.       Хайтани одобрительно посмотрел и достал бокалы. Откупорив бутылку и разлив янтарную жидкость, он протянул один в тонкие пальцы.       — Мы не спали двое суток. Знаешь, если я выпью лишнего — можешь не пытаться разбудить меня следующие дней пять, — Аяка сделала долгий глоток из бокала и с глухим звоном поставила его на стол.       — Чем ты думала, когда начала угрожать Касе? Понимаешь, что нам бы пришлось несладко, отчитываясь перед Майки за то, что мы захерачили его делового партнёра?       — Всё лишь упирается именно в то, что этот ублюдок нужен Боссу. Если бы не приказ о неприкосновенности важных лиц, то висящая голова Касе прекрасно бы вписалась в интерьер моего кабинета. Кстати, давно надумывала как-то его обустроить. Минимализм быстро наскучивает.       — Ненормальная… В Токио мы можем делать что угодно. Но, к нашему сожалению, мы на чужой территории, а значит, своевольничать вообще не лучшая идея, — Ран прошёл к окну, довольно расплываясь в улыбке при виде ночного города Сибаты, словно тот был на ладони с такой высоты. — Лучше скажи мне вот что. Почему даже не поделилась тем, что тебя приглашают в кланы?       — Это не имеет никакой важности, если брать во внимание тот факт, что я уже состою в одном.       Выходя из ванной комнаты на носочках и оставляя за собой мокрую дорожку из следов, Аяка облегчённо вздохнула и приоткрыла чемодан. На кровать полетела ночная сорочка из тончайшего шелка. За восемь лет девушка изрядно изменилась внешне: белые, словно чистый снег в Антарктиде, волнистые волосы были собраны в невысокий хвост с аккуратно выпущенными локонами, что делали причёску более небрежной, но это только прибавляло шарма; подтянутая фигура, сводящая с ума каждого и на которой особенно идеально выглядели обтягивающие короткие платья; вытатуированная эмблема в зоне декольте, без лишних слов дающая осознать, что при любом контакте лучше контролировать свою речь и действия в сторону членов организации. Характер тоже потерпел изменения — не до конца, но она научилась контролировать свои эмоции в присутствии любого. Как когда-то сказал Босс: «Не хочешь потерять своё место — научись держать свой буйный характер под контролем».       — Ты вроде должен был идти в свой номер, — девушка стояла напротив зеркала и, бережно расчёсывая мокрые волосы, увидела в отражении силуэт у окна. — У нас самолёт утром.       — Уэда нашли мёртвым, — Хайтани с грохотом поставил бокал на столик, сжимая в руке мобильник, словно тот вот-вот мог сломаться напополам под натиском.       — Что, прости? — Аяка швырнула на белую постель расчёску, на носках пробегая в другой конец комнаты и резко выхватывая протянутый телефон.       — Кто-то нас опередил, — Ран нахмурил брови, разминая подушечками переносицу.       — Чёрт, — девушка потёрла лицо руками, с паузами тяжело вздыхая. — Нужно было сразу заподозрить неладное, когда ещё пару недель назад потеряли след.       В комнате повисла напряжённая тишина.       — Отчёт придётся в любом случае предоставить, — Ран поспешил убраться из номера, оставляя совсем её одну в давящих четырёх углах.       Лишь часть помещения освещал лишь тусклый свет из соседних высотных зданий, маня подойти и запечатлеть этот потрясающий вид в своей памяти. Босые ноги продувал холодный ветерок из включённого ранее кондиционера, чем заставил, подрагивая, переминаться с ноги на ногу. Девушка нырнула в собственные мысли, изучая своими чёрными омутами простирающийся вид из отеля. Она осталась одна впервые за несколько дней — самое время поразмышлять. Долгожданный сон спугнула шокирующая новость, но вот потемневшие круги под глазами всё равно давали о себе знать. Приметив краем глаза мобильник на краю стола, Аяка набрала первый номер в недавних вызовах.       — Отправь мне все списки знакомых Уэды. Я прилечу утром, поэтому не задерживайся, — поджав губы, девушка со всей силы швырнула телефон куда-то за спину, а следом упала на кровать в намокшем полотенце, вдыхая ноздрями приятный аромат, исходящий от подушек. — Блядство…              

***

                    Пролетая над Токио, Аяка видела через иллюминатор высокие здания и стеклянные башни. Но почему-то за месяц отсутствия именно сейчас ей казалось всё совершенно чужим и таким далёким. Вылетать несколько раз в год в другие города по поручению бывало очень даже полезно для морального состояния. Подобное считалось своего рода отпуском, пусть и на малый срок. Каждому нужно освежить голову за пределами своего изученного — от кирпичика и вплоть до знаков — города.       — Надеюсь, ты помнишь, что именно сегодня прилетает Майки? — говорил Хайтани, проходя по пустому рукаву за спутницей.       — Как я могла забыть про долгожданное возвращение Босса?       Нескрываемое раздражение прекрасно читалось на лице Аяки, но по понятным причинам пришлось натянуть улыбку. Манджиро действительно пропал на два года, временно оставляя обязанности на одного из своих подчинённых, в их случае — Коконой. Он мог лишь изредка звонить и передавать некоторые указания касательно работы каждого через временного «Босса». Многие до сих пор не понимали резкого решения Сано — улететь в другую страну. Надеялись хоть на какие-то объяснения, но тот лишь отмахнулся: «Вас это не касается. Выполняйте свою работу».       Подходя к выходу из аэропорта, Аяка и Ран заприметили затонированную чёрную машину, и, придержав заднюю дверь девушке, как настоящий джентльмен, Хайтани сел спереди.       — Можем ехать, — скомандовал он водителю, после чего машина тронулась. Подкуривая сигарету и оставляя маленькую щель в окне салона, парень снова полез в мобильник. — И ещё, передай, чтобы вещи были доставлены в штаб.       Добираться долго не пришлось, как в первый раз, когда они только ехали в аэропорт. Обратная дорога всегда кажется быстрой. Притормозив у здания высотой в пятьдесят этажей, девушка выбралась из машины самостоятельно, чтобы оглядеть родное и одновременно чужое здание, словно видела его перед собой впервые. Порой даже удивлялась тому, как за короткий срок Бонтен смог заполучить множество земель, даже в других странах, и доверие других лиц. Все то, о чём она так мечтала ещё в подростковом возрасте, воплотилось в реальность. Рука тянулась каждый раз ущипнуть за тонкую кожу, но останавливалась перед тем, как нанести синюю гематому. И всё-таки чего-то не хватало… Конечно же, всё проворачивалось не без обмана и кровопролития — они и не походили на добродетелей. А вот зачистка конкурентов на «преступной лестнице» поручалась лишь доверенных лицам.       — Думаю, там уже вовсю отмечают возвращение Майки, — усмехнулся Хайтани, проходя мимо застывшей девушки, которая так заинтересованно изучала высокое здание. — Чего встала?       Снимая солнцезащитные очки, он озадаченным взглядом пробежался по лицу коллеги, будто тот разорвал на куски своим голосом некие мысли, которые мгновенно позабылись. Две фигуры вошли внутрь, оглядывая холл и замечая огромное скопление людей, к которому девушка до сих пор не могла привыкнуть, благодаря чему негативные эмоции молниеносно выползали на лицо.       «Шумно…» — единственное, о чём подумала Аяка, перед тем как скривилась и дёрнула плечами, словно за шиворот насыпали горстку снега.       Сейчас она больше походила на потерявшего память человека, рассеянно оглядывая всё то, что якобы он когда-то знал, но никак не мог вспомнить. Изредка поглядывала на коллегу, заигрывающего с девушкой на ресепшене, пока та хихикала с его никчёмных подкатов и проверяла на наличие карт.       — Ну что, принцесса, идём? — девушка исподлобья сверлила взглядом приближающегося парня. Особенно его самодовольное выражение лица всегда начинало раздражать, заставляя скулы подрагивать.       — Сколько раз было сказано, не называй меня так.       — Называть тебя просто по имени слишком скучно… Помнится мне, как-то я назвал тебя Ая, — от сильного толчка в бок Хайтани, с интересом поглядывающий на стоящую около лифта фигуру, пошатнулся и довольно оскалился. — Именно такой и была первая реакция. Только вместо пинка был пистолет, направленный мне в челюсть.       — Завались уже.       — Ты, когда злишься, такая сексуальная.       Двери лифта бесшумно открылись, словно приглашая войти. На панели всё ещё светилась кнопка с цифрой последнего этажа, вход на который был строго запрещён кому-либо ещё, кроме верхушки. Бонтен по праву являлся обителью японской мафии. Это здание, которое прозвали «главным комплексом», принадлежало им же, но знали об этом лишь бизнес-партнеры или заказчики. Конечно, для быстро разрастающейся организации одного было попросту мало, поэтому по странам были разбросаны множество отделений. Каждого из сотрудников знали в лицо, да и чтобы попасть внутрь, требовалось предъявить карту-пропуск, которую было достаточно тяжело подделать, если не владеть особыми знаниями обхода системы компьютера. А если таковой не имелось, то «пиши — пропало». В таких случаях людей считали за информаторов, после чего пытали, дабы выяснить, кто и зачем подослал.       Ран не переставал сводить взгляда с девушки, словно изучал её острые черты лица. С губ так и хотела сорваться пара давно волнующих вопросов, стоило ей лишь попасться на глаза. Но он мялся, несколько раз задумываясь над тем, какую реакцию могли повлечь необдуманные вопросы.       — Харучиё предупредил о начале собрания. А значит, мы опоздали минут на двадцать, — он прищурил глаза, глядя на её пышные губы и дожидаясь, когда те хоть вздрогнут. Девушка продолжала невозмутимо стоять, опираясь на стену. — У тебя какая-то традиция — замолкать, стоит лишь переступить порог дома?       — Нет, — ответ был достаточно грубым, чтобы заставить Хайтани замолчать до того, как они окажутся перед кабинетом Манджиро.       Проходя сквозь длинные коридоры правого крыла, которые, казалось, были нескончаемыми, девушка остановилась перед дверью, задерживая кулак у металлической поверхности. Ран закатил глаза, словно его самого уже раздражало её странное поведение, и, встав перед ней, открыл дверь.       — Если ты переживаешь насчёт проваленной миссии, то я постараюсь тебя отмазать, — прошептал парень, легонько подталкивая в спину коллегу в кабинет.       Вот оно, то самое редкое явление, дату которого можно было даже записать в на огромном плакате и повесить на входе в здание — все члены Бонтен спустя столько лет снова в сборе. Глаза не верили происходящему, молили подушечками пальцев потереть их, дабы убедиться в неподдельности реальности. Какие-то непонятные, но в то же время неприятные чувства проснулись внутри. Сердце пропустило удар, и Аяка отчётливо слышала в ушах звук крови, а нахлынувшая тоска тут же подступила, раздирая горло. Всего-то месяц не было, с чего бы ноги приросли к полу, а дрожь по телу так и не унимается?       — Долго стоять в дверях ещё будете? — послышалась усмешка, после которой девушке удалось вырваться из раздумий.       Похлопав пышными ресницами, Исикава почувствовала толчок в бок и, глянув в сторону, увидела Хайтани, проявляющего уважение в одзиги. Не медля ни секунды, она разлепила губы и произнесла:       — С возвращением, Босс.       Манджиро ничего не ответил: как и раньше продолжил сидеть в своём кресле, подперев подбородок ладонью. В такие моменты он действительно соответствовал своему прозвищу — Король. Глядел на двух опоздавших пустыми глазами, словно в другом конце зала никого и не было. Внешне он успел измениться — что могло насторожить некоторых членов собрания; — казалось, даже потерял в весе, хоть и не перестал быть всё таким же красивым, как и прежде. Его светлые, поблескивающие металлом пряди волос выбивались из прически при каждом движении головы, а глаза походили на два чёрных омута без единого блика на радужке.       — Как я понимаю, все в сборе. Быстро пробежимся по плану, и я уеду по делам, — сидящий мужчина, в чёрном, донельзя дорогом костюме, держал в руках стопку бумаг, стараясь, как можно скорее просмотреть глазами текст. — Неделю назад меня предупредили об аукционе. Мне лишь нужно встретиться с человеком, который готов продать мне акции.       — Майки, у нас проблема, — прокашлявшись, Такеоми привлёк всеобщее внимание. — Ценный товар для организатора аукциона должен был быть доставлен в Адати, но… Его потеряли. Коконой только что сообщил об этом.       — И как же потеряли? — спокойный тон Сано всё больше походил на раздражённый. — Машину не отслеживали?       — Она пропала с радаров.       — И куда же? Улетела? — Босс пальцами зачесал мешающую чёлку назад и начал постукивать пальцами по деревянной поверхности.       — По некоторым сведениям, машину подорвали.       — Если Коко здесь нет, значит, поехал решать проблему?       — Да, просил передать тебе, что на первом собрании его не будет.       — Закиньте на счёт этому организатору пару миллионов йен. Геморроя ещё не хватало. — Мужчина поднялся с кресла, убирая руки в карманы брюк и глядя на изумительный вид из панорамного окна с высоты более трёхсот метров. — Что там с Уэдой, у которого якобы был компромат на меня? Насколько помню, я приказал поручить убийство Аяке и Рану.       — Майки, мы потеряли след, а вчера мне сообщили, что он был найден застреленным в собственном доме, — Хайтани-старший опередил замявшуюся девушку с докладом.       — У вас был месяц, чтобы прикончить старика, а вы даже этого не смогли.       — Босс, мы просим прощения за свою оплошность. Клянусь, я принесу вам голову этого человека, — громко заявила девушка, выпрямляя спину и привлекая внимание Манджиро, но тот словно и не слушал её вовсе.       — Каким хером вы проебали месяц и только на последний день опомнились? Бумаги, как я понимаю, тоже не достали? — не услышав ответа на поставленный вопрос, мужчина уставился на Исикаву, словно взглядом пытался выжечь в ней всю спесь. — Нужно было Харучиё отправить. От него пользы намного больше, даже от обдолбанного.       Девушка поднялась и, громко отпинывая каблуком стул на колёсах, покинула помещение под пристальными взглядами коллег. Сидящий на соседнем стуле Санзу увидел на столе одну из переломанных напополам шариковых ручек, прикрывая лоб ладонью и шёпотом выругиваясь. Стоит ли оно того, чтобы терпеть подобное унижение на людях? Гордость, конечно же, стояла выше, но ослушаться приказа вышепоставленного человека равносильно вогнанному ножу в спину — предательству. С порядками в мафии намного строже, нежели в обычных ребяческих недогруппировках. За подобный поступок любому могли отрубить четверть пальца, а затем оставить гнить голодным в подвале. Всё лишь потому, что девушка проявила неуважение к Боссу, встав и без разрешения покинув кабинет, пожалуй, даже унизив Короля при своих же слугах.       — Босс, привести её? — поинтересовался Риндо у своего Сано, который прожигал взглядом закрывшуюся пару мгновений назад дверь. Но, почуяв на себе несколько укоризненных взглядов, Хайтани-младший передумал над своим решением.       — Нет, — Манджиро сел обратно в кресло, собираясь с мыслями. — Значит так, снова перейдём к делу. Завтра нужно как следует поприветствовать самого владельца этого аукциона. Желательно расположить к себе. У него есть полезные в Германии связи, которые помогут наладить отношения с крупной семьёй в Берлине. Но об этом позже… Присутствовать будут и другие группировки, имейте в виду.       — Убивать можно? — оскал Харучиё не медлил высветиться на лице в следующую же секунду.       — Только не переусердствуйте. Можете быть свободны, — Сано покрутился в кресле, после чего добавил напоследок: — Передайте ей, чтобы зашла в мой кабинет, когда вернусь.       Дверь тихонько приоткрылась, открывая вид на огромный беспорядочный кабинет, в ожидании летящего предмета в его сторону. Но вошедший заметил сидящую спиной к двери девушку сразу же, как только приоткрылась щелочка.       — Стучаться не учили? — вопрос прозвучал в достаточно грубой форме, чтобы понять, в каком настроении она сейчас находилась.       Послышались медленные шаги в её сторону, но Аяка лишь сделала несколько глотков прямо из бутылки, содержимое которой неимоверно обжигало горло, чуть ли не вызывая рвотные позывы, но, увы, закуски поблизости не оказалось.       — Пьёшь посреди рабочего дня? — Санзу развалился в кресле прямо перед сидящей на столе девушкой, заметив, как та морщится при каждом глотке. — Кто без закуски пьёт высокоградусный алкоголь?       — Спускаться в ресторан я не в состоянии, — усмехнувшись, она даже не взглянула на собеседника, продолжая смотреть на пустой и серый вид из панорамного окна. — Ты принёс список?       — На столе оставил, — Санзу кинул взгляд через плечо, указывая на лежащую в углу синюю папку.       — Чёртов Сано, — выплюнула Аяка, делая очередной глоток. — Какой-то ублюдок прибил этого Уэду, а нам отчитываться.       Конечно же, прекрасно понимала, что и их вина тоже в чем-то есть. Если бы не медлили с убийством, то все произошло совсем иначе. Может, в голову действительно ударила свобода от оков Манджиро, поэтому и решили полмесяца развлекаться в клубах, да барах. Только вот не совсем так все было на самом деле.              

***

             — Хайтани, сволочь! — чуть ли не выдергивая ручку двери, девушка влетела в номер. — Где тебя черти носят?       Прислушиваясь у малейшему звуку, она поняла, что в помещении никого не было. Подобными поступками парень изрядно выводил напарницу из себя.       — Сука, — пиная носиком каблука ряд ботинок, девушка вышла из комнаты, громко захлопывая дверь так, что та чуть с петель не слетела. — Если ты не возьмешь эту блядскую трубку…       Каждый раз, стоило девушке напомнить о том, за какой целью прилетели в Сибату, Ран втихую сваливал из отеля, разъезжая по всем клубам города. К несчастью для него, он был мгновенно найден, не без помощи Коконоя, который просил отдельную плату за услугу. Но вот, после слов Исикавы о том, как она будет свечей выжигать глаза, а затем вырывать ногтевые пластины, Хаджиме передумывал насчёт своих слов, веря всему сказанному.       — Хайтани, если прямо сейчас ты не пойдёшь со мной и не сядешь в чёртову машину, то я прострелю твою тупую башку насквозь. После чего твои шлюхи будут собирать мозги по всему дивану, — направляясь пистолет прямо ему в лоб, она продолжила глядеть на Хайтани своими черными омутами.       — Принцесса, не кипятись. У нас ещё целый месяц, чтобы сесть на хвост старику. Лучше присядь и выпей, — навеселе Ран, в окружении троих шлюх, протянул через столешницу стакан.       Только пули безжалостно полетели в неповинных девушек, доказывая Рану всю серьёзность намерений, а после вызывая панику у людей и наводя ещё больше шума.       — Не умеешь же ты расслабляться, — хватая за руку Аяку, которая сверлила одну точку перед собой, словно находилась в своём мирке, и продолжая держать пистолет на вытянутой руке, он вывел их из здания через чёрный вход. — Костюм испачкал…       Подобное происходило чуть ли не каждый день после перелёта. Пока в один из моментов Хайтани самому не надоело, что он не может никак расслабиться, пока девушка находится рядом.              

***

                    — Если казино перейдёт властям, то его закроют.       И она была права. Организации казино были запрещены законами Японии, как и букмекерские конторы: даже попытки организовать ставки на исходы матчей по бейсболу или поединков в сумо приводили к скандалам государственного уровня. В настоящее время продолжались споры о возможной легализации казино в связи с изменениями законодательства.       — У Хайтани какие-то планы нарисовались, поэтому попрошу за маленькую плату отстроить казино для тебя, милая, — произнёс Санзу, аккуратно целуя тыльную сторону ладони и наблюдая снизу вверх за реакцией девушки, — Майки просил передать тебе, чтобы ты зашла к нему.       — Блядство… — цыкнув, она перевела взгляд на собеседника, выжидая от него дальнейших действий.       Мужчина, словно прочитав мысли, уложил тонкую руку на свой затылок, а сам прильнул к бедру, прикусывая и целуя кожу. По хрупкому телу пробежал табун мурашек, заставляя выгнуться в пояснице и сменить положение ног, но Аяка всё же старалась не переходить только что выстроенные границы — как бы подразнить.       — Мне продолжить? — снова этот издевочный взгляд, который всегда заставлял повысить тон.       — Чёртов Санзу, — слова смешались с протяжным стоном. Но Аяке до сумасшествия нравилось, когда он так дразнил.       Самодовольная улыбка со шрамами на его лице каждый раз будто выпрашивала полоснуть лезвием ещё, сильнее выводя контур. Шершавые, но горячие пальцы поглаживающими движениями поднимались от колена, вырисовывая узоры на ткани чулок. Девушка полностью расслабилась, ощутив спокойствие и дикое желание продолжить начатое в душе. Она чувствовала каждое движение его рук, одна из которых успела проскользнуть под платье и чуть помедлила, прежде чем ухватиться за ткань кружевного белья. Харучие накрутил её на пальцы, оттягивая и заставляя девушку двинуться навстречу. Её руки непроизвольно начали скользить по столу, с грохотом скидывая важные бумаги на следующие встречи на пол. Девушка с довольной улыбкой медленно откинулась назад и передёрнула плечами, едва коснулась лопатками прохладной поверхности. Харучиё поднялся с кресла, резко притягивая её за запястья на себя, словно фарфоровую куклу.       — Может, мне ещё помучить? — прошептал он в мочку уха, опаляя дыханием кожу.       — Тогда буду вынуждена всадить в твоё горло нож, — оскалившись, Аяка потянула его за края пиджака.       Он подался навстречу сухим губам, нежно разлепляя их языком и проходясь по нёбу. Девушка за наглость прикусила его нижнюю губу, усмехнувшись сквозь поцелуй. Оценив попытки казаться властной, Харучиё обхватил её шею и сдавил, гортанно прорычав и смешивая свой рык с хриплым девичьим стоном. Он с силой приподнял подбородок Аяки, большим пальцем проводя по красным губам, — и его движение имело лишь один смысл, который сразу же был уловлен.       — Никогда не смей уводить от меня взгляда. Следи за каждым моим движением и продолжай стонать подо мной так, будто это последний секс в твоей жизни, — маленький огонь в груди в ту же секунду перерос в огромное пламя, от чего даже дыхание спирало, словно он напрочь перекрыл ей кислород.       Другой рукой Харучиё со всей силы сжимал внутреннюю сторону бедра Аяки, ловя глухие стоны влажными губами, но не соприкасаясь, а лишь обжигая горяченным дыханием нежную кожу. Почувствовав, что она сильнее прижалась к нему, он уже не смог сдерживаться, пододвинув девушку за ноги прямо к краю. Санзу провёл дорожку мокрых поцелуев от ключиц до шеи, иногда оставляя маленькие отметины и зализывая их языком. Но стоило ему лишь убрать руку с бедра, как узел внизу живота завязался намертво. Но на сегодня этого было достаточно.       — Нет, — подобрав хороший момент, отрезала девушка, словно к ней внезапно вернулся разум. Она виновато отвела взгляд в сторону, отталкивая от себя Санзу, как чужого.       Это «нет» пробежало оцепенением по всему телу, заставляя удивлённо изогнуть бровь. Харучиё не привык к отказам, поэтому гнев начинал закипать в груди. Но сделать сейчас лишнее движение — потерять навсегда, наблюдая, как она рассыпается перед ним горсткой пепла. Санзу сверлил её озадаченным взглядом, словно пытаясь проделать в ней огромную дыру, но всё же не упускал возможности разглядеть, что он натворил: изрядно растрёпанные волосы уже не походили на недавнюю аккуратную причёску; измазанные в красной помаде ключицы и шея изводили из без того возбужденного парня; а стянутое до груди платье открывало изумительный вид на оставленные метки и укусы. Санзу готов был смеяться не в себя от одной мысли, что подобное могут лицезреть другие, понимая, кому принадлежит её тело.              Она — только его. Каждый сантиметр — всецело — принадлежал ему.              — Не сегодня, Хару, — аккуратно слезая со стола, Аяка почувствовала, как перед глазами помутнел образ мужчины. Обмякшее тело штормило в стороны под действием алкоголя, пока она направлялась в спальню.       — И почему же? — потирая тыльной стороной ладони губы, Санзу увидел отпечатавшиеся следы помады.       — Я не в настроении, — громко послышалось с другой стороны комнаты.       — Хочешь сказать, я зря ждал тебя целый месяц?       — Мне прекрасно известно, чем ты занимался в моё отсутствие… У меня нет времени на твои «игры». Ещё к Сано зайти нужно, поэтому этот разговор мы оставим на другой раз, а тебе лучше уйти, — она вслушивалась в каждый шорох, доносящийся из кабинета, попутно стирая со своего лица остатки пятен от помады.       — И когда же это наши «игры» стали принадлежать только мне?       — Я дважды повторять не стану.       — Как скажешь, милая.       В его голосе прекрасно чувствовалась раздражённость и злоба, от чего по спине пробежали мурашки. Что бы кто-то и помыкал Санзу Харучиё? Казалось бы, смешно. Но подобное он позволял делать только ей, зная, какую силу Аяка имеет перед ним. В работе — главная она и имела больше полномочий, но вот в постели явно уступала Санзу, прогибаясь под ним и прямо в ухо выстанывая его имя от дикого удовольствия. Он давно изучил её полностью, делал это на протяжении восьми лет и добился желаемого. Знал, когда нужно применять силу в постели, а когда нужно быть нежным, лишь взглянув на её выражение лица. Возбуждался лишь при одном поведении на чужих глазах — такая строгая и проницательная; и желал прямо на месте сорвать с неё всю одежду и трахать — лишь бы присутствующие видели власть над её телом. Харучиё был первым во всем, почти…       После минуты молчания послышался громкий хлопок закрывшейся двери, от чего уголки губ Аяки поднялись. Но она понимала, что просто так после своих слов не загладит вину. От неожиданного хлопка позади она выронила салфетку, оцарапав щеку ногтем, и выругалась. По расчётам девушки, Манджиро должен был вернуться примерно через два часа. Поэтому времени на то, чтобы привести себя в подобающий вид, было более, чем достаточно.