Черный лес,черный ворон

Стекло билось на миллионы мелких осколков, рассыпаясь в сверкающую пыль. Они разлетались, как шрапнель, во все стороны, острые углы резали, будто лезвия. Но в тот момент это казалось неощутимым. В душе что-то затрепетало, мелкой дрожью отозвалось в глубине подсознания, столь приятной, что срывало крышу. Фредерику казалось, что за его спиной развивается лёгкая ткань плаща с его героичными инициалами, казалось, что он самый настоящий самоотверженный герой. Тогда эта мысль била плотным напором крови в голову, опьяняла до одури. Сейчас же эта иллюзия разбилась, как и то стекло. Взгляд русого скользил по кровавому месиву, что осталось вместо его рук. Это были те самые руки "героя". Мозг долго отвергал, что это - реальность, что это не очередной сон, где он ввязался в драку. Голова начала гудеть, всё вокруг стало неосязаемо, как в кошмаре. Давление в грудной клетке нарастало так, что становилось трудно дышать. На ботинки медленно стекали капли алой крови, которая все сочилась из ран. Парень прошел скорым шагом по коридору и зашел в ванную комнату. В ту же секунду он открыл кран с холодной водой на полную и опустил туда то, что осталось от его рук. По всему телу прошла волна боли и сильного жжения, Рэд стиснул зубы. Вода быстро меняла свой цвет на красный, а в комнате повис запах железа. Со временем холод притупил чувство боли, а вода наверняка вымыла все мелкие осколки, которые еще могли остаться в ранах. Блоссом все еще удивлялся самому себе, как он вообще на такое решился. Он отправился вместе с Дорианом и Рин в сторону замка бракосочетания, где должна была пройти свадьба Ала и Ширли. Но на входе было много охраны, все здание было хорошо охраняемым. Так что единственным вариантом оставалась крыша, а точнее, огромный стеклянный купол, расположенный над залом для церемоний. Входа нигде не было, так что оставалось проделать его самостоятельно. - Худшая идея из всех, что мне приходили в голову – буркнул про себя парень, выключая кран. В голове не укладывалось, что он это сделал. Год назад он бы точно бы не стал рисковать всем ради кого-то. Внезапное появление Фредерика в Хогвартсе после трех лет отсутствия взбудоражило всех. Он был братом-близнецом Сэдрика Блоссома, еще одного парня с Пуффендуя, оба маглорожденные. Сэд славился как очень дружелюбный и милый парень, пусть и немногого замкнутый. Он почт все свободное время проводил за книгами, так что прослыл миролюбивым и абсолютно не конфликтным человеком. В то время как его близнец оказался его полной противоположностью. С первого дня своего пребывания в замке он напал на двоих учеников, влезая в драку, и прилюдно начал высмеивать Сэдрика, называя его маменькиным сынком и заучкой. Самого брата это разозлило меньше, чем окружающих их людей, готовых вступиться за милого пуффендуйца. А что, отличник, любимчик многих учителей, он ведь точно не мог сделать ничего плохого, разве нет? Однако сам Фредерик был противоположного мнения. Их отношения с братом были идеальными, они стояли друг за друга, пока в один день все не изменилось. Они жили в тихом уютном городке недалеко от Лондона, где все давно знали друг друга. Тогда братьям исполнилось одиннадцать, и они с нетерпением ждали сентября. Но в последний месяц лета Рэд снова влез в драку. Для тех, кто знал близнецов Блоссом давно, это бы не стало новостью, старший из братьев часто попадал в различные передряги, из которых не редко выходил с синяком или с разбитым носом. Однако тут он переступил черту. Один из соседских мальчиков, который часто докучал Фредерику, решил в этот раз украсть его новую, только-только купленную волшебную палочку, и чуть не уронил ее в решетку канализации. Русый тогда буквально вскипал от злости. Он взял в руки лежавши на дороге булыжник размером с хорошую картофелину и с неведомой силой кинул его в обидчика. Камень угодил прямо в лоб. Младший брат, Седрик, в тот же момент побежал к родителям, вызвали скорую. Врачи сказали, трещина в черепной коробке и сотрясение. Никто такого и ожидать не мог от одиннадцатилетнего мальчика, все считали это просто шуткой. Только вот мистер и миссис Блоссом знали, что он был не совсем обычным ребенком, а волшебником. Мысли парня прервал стук в дверь. -Кому что надо? – буркнул Рэд, пряча свои раненые руки по карманам. Не хватало еще, чтобы кто-то пришел его жалеть или утешать. И без того было тошно. Однако в комнату просто вошли, тихие, равномерные шаги приближались к ванной комнате, дверь открылась. На пороге стоял Альфред, закутанный в плед. Он уже выглядел не так изнемождено, как прошлой ночью, н6о бледная кожа и синяки по всему телу все еще напоминали о том, что с ним происходило в Эдинбурге. Русый хмыкнул, окидывая Блэквуда презренным взглядом. - Чего пришел? - Решил тебя проведать – тихо ответил Ал, закрывая за собой дверь. Он бросил обеспокоенный взгляд на руки Рэда, на что тот попятился. Альфред Орион Блэквуд, сын того, кто вел в тот день суд над Рэдом. К нему у парня были особые счеты. - Мне о тебя ничего не надо – фыркнув, бросил Фредерик – Убирайся. -Позволь мне все же хоть немного помочь – возрази Ал и взял одну из его рук в свою. Его лицо тут же стало более хмурым. Кожа возле ран покраснела, начиная понемногу раздражаться без должной обработки. - Пойдем – пробросил Блэквуд и повел русого в сторону своей комнаты. Парень все это время что-то недовольно бурчал себе под нос, угрозы вперемешку с призывами идти куда подальше и что он сам прекрасно сам со всем справиться. Брюнет же и не думал его слушать, что злило Рэда только больше. В комнате Альфред достал аптечку, взял из нее бутылочку с рябиновым отваром. Несколько капель этой зеленой жидкости помогли залечить раны, но от них остались грубые борозды и шрамы. Фредерик со всей силы стиснул зубы, чтобы не закричать от боли, когда отвар коснулся кожи. Все горело, каждая клеточка его тела отдавала невыносимой боли. Все же сращивание тканей было не самым приятным удовольствием, да и самые глубокие из ран залечить не удалось. После обработки Альфред просто наложил ватки и замотал руки бинтом, пусть и несколько небрежно. Раненый только мыкнул, когда его лечение наконец-то было закончено. -Спасибо – буркнул он, смотря на свои забинтованные руки. -Всегда пожалуйся – со слабой улыбкой ответил брюнет, убирая все обратно в аптечку – Я знаю, что я не врач, но это лучше, чем ничего. - Угу – снова не очень приветливо отозвался парень. Альфред понял, что диалога из этого все равно не выйдет, дал Рэду уйти, оставив его в одиночестве. Тот долгое время просто лежал на кровати в своей комнате, смотря в потолок. Он не знал, в какой момент все обернулось именно таким образом. Что он просто не хочет видеть никого рядом с собой. Вся эта забота, такая глупая и не нужная, совершенно. Когда? Когда он ударил Купера? Когда родители обо всем узнали о брата? Когда суд дал родителям крупный штраф, а они за это перевели его на домашнее обучение на три года? Точно. Именно тогда. Именно там проснулась эта зудящая боль. Когда твой родной брат едет на алом Хогвартс-Экспрессе в чудный волшебный замок, а тебя отправляют в лес, в Шотландию, к двоюродной тетушке Августе. Она была потомственной ведьмой и жила в полной изоляции в крошечной хижине. Такая себе замена громадному замку. Три года заточения у тети прошли изнурительно. Она не давала племяннику спуска ни на секунду. Он должен был и носить травы, и колоть дрова, и ухаживать за домом, и, самое главное, обучаться азам волшебства. Педагог был из Августы, мягко сказать, не очень. За любой прокол юный Блоссом получал либо хороший подзатыльник, либо его стукали метлой. Особенно, если во время практики заклинаний он разбивал что-то ценное в виде фарфоровой чашечки с цветами, или склянки с какими-то глазами, о чьем происхождении мальчик предпочитал не спрашивать. Ночью Фредерик спал в крохотной комнатке на чердаке, где тетя обустроила ему укромный уголок. На потолке там была нарисована самой женщиной карта звездного неба. Все созвездия, звезды и планеты были подписаны, так что бессонными ночами русый занимался тем, что изучал труды своей чудаковатой родственницы. Бывало, что ночью к нему приходил Чишир, огромный черный кот с белым пятном на шее, которое напоминало перевернутый полумесяц. Так что в темноте это действительно походило на парящую улыбку, как в той смой книге. Чишир сворачивался клубком на груди у Рэда и громко мурчал, будто пытаясь утешить. А мальчик был только рад получить хоть каплю тепла в этом отчужденном месте. Сейчас Фредерик бы даже не отказался снова лежать в той пыльной комнате, смотреть на карту ночного неба на пару с мурчащим черным клубком, который еще можно было обнимать. Чтобы хоть так не чувствовать себя так опустошённо и одиноко.