Линия жизни

*** В жизни Оли и Паши всё повторилось снова: первая улыбка, первый смех, бессонные ночи, колики. С той лишь разницей, что суету в эту спокойную и размеренную жизнь вносили старшие девчонки. Станислава, действительно, как и Павел оказалась левшой, а Ясмина не лезла за словом в карман. В остальном, бойкие юркие девчушки вне всяких сомнений были дочерьми своих родителей. Оля водила их в детский сад до обеда, после они проводили время вместе. Девочки что-то мастерили в своей комнате, но делали они это скрытно, затаённо. – Мама, не подсматривай – просила Стася – Брысь отсюда! – отрезала Ясмина. Брысь, так брысь, Оля закрыла дверь и вышла в гостиную, Богдан спал, и она могла ненадолго перевести дыхание. Что ни говори, а трое детей — подвиг. Через сорок минут девочки пригласили маму в комнату, Оля закрыла глаза и ,затаив дыхание, ожидала сюрприза дочек. – Раз-два-три, смотри! – возбуждённо говорили дочки. Оля открыла глаза и обомлела: у них с Пашей самые чуткие доченьки в мире. – Девочки мои, спасибо большое! – Оля обняла и поцеловала дочурок. По её телу разливалось приятное тепло, спонтанный сюрприз от дочек привёл Ольгу в экстаз. Девочки смастерили коллаж из совместных фотографий семейства, сверху корявым детским почерком было написано "Рыковы – папа Паша, мама Оля, Стася, Яся и братик Богдан". – Мамочка, а когда братик проснётся? Ольга посмотрела на часы, пожала плечами и сказала: – Точно не знаю, но думаю, что скоро. Богдану уже исполнилось полгода, у него во рту уже красовалось четыре белоснежных зуба, он научился сидеть и несмело ползал по квартире. Русые волнистые волосики уже успели заметно отрасти, и Ольга всерьёз подумывала о первой стрижке. – Мамулечка, а ты будешь сегодня его купать? – любопытно, как лисичка, спрашивала Яся. – Буду-буду. – радостно ответила она. – Мы с тобой, да Стась? – Я в деле – подмигнула она сестре. Богдан проснулся, Оля прошла в комнату, девочки играли в гостиной. Оля нежно погладила сыночка от головы до пяток, сделала гимнастику для пробуждения. – Кто проснулся? – улыбалась она малышу. Богдан, услышав мамин голос, засмеялся. – Мальчик мой... – Оля трепетала перед сыном, таяла, когда видела его улыбку с ямочками как у Пашки. – кушать будешь? – вопрос был, скорее риторическим. Глядя на упитанного розовощёкого малыша, можно было догадаться, что покушать он любит и готов делать это 25/8. Оля оголила грудь, Богдан жадно сосал материнскую грудь, Оля поглаживала его по волосам, он кряхтел, на лбу выступал пот, кроха усердно трудился, будто на Олину грудь претендует кто-то ещё (про отца семейства мы умолчим). Завершив кормление, Оля вытерла молочные потёки с алых губ малыша, промыла глазки от корочек, что образовались после сна. Затем она раздела кроху и подготовила мягкое полотенце. – Девчонки, мы идём купаться. Стася и Яся вперёд Оли побежали в ванную, подготовили ванночку и налили тёплой воды. – Готово, мам. Можно купать Богдана. – Что бы я без вас делала? – спросила она дочек – Спасибо огромное! Ольга аккуратно опустила малыша в ванночку, Стася запустила резиновых уточек в воду, Богдан увлечённо играл с ними, Оля намыливала крохотные ручки и ножки своего мальчугана. Яся налила тёплой воды в кувшин и поливала братика. Ей очень хотелось помочь маме искупать братишку. – Мамочка, можно добавить пенку? – Стаська, можно, но только чуть-чуть - ласково ответила Оля. – Я только вооот такую капелюшечку – сказала Станислава и показала щепотку пальчиками. Богдан играл с пеной, Яся и Стася помогали ему строить из неё фигурки, а Ольга контролировала процесс. – Мои помощницы! – Оля закутала сына в полотенце и поцеловала дочурок в сладкие щёчки. В квартиру зашёл Паша. – Привет самым красивым девочкам на свете! – Папочка! – девчонки бросились Паше на шею, они очень соскучились за целый день. – А где мамочка? – Там – девочки указали на спальню, где Оля переодевала сынишку. – Привет – Паша обнял Ольгу за талию – Пашка, мне неудобно – Оля надевала на Богдана бодик и носочки, Пашины объятия чуть сковывали её движения. – А мне удобно... – игриво ответил он. – Рыков – задорно сказала Арефьева. Он поцеловал её в шею, тонкую изящную... Он искренне восхищался этой прекрасной статной дамой. В каждом её движении он видел только грацию и больше ничего. Он считал свою Олечку произведением искусства. – Эй, как дела, парень? Богдан заливисто хохотал, по-видимому, это означало, что дела у него отлично. Паша взял сына на руки и пустил на ковёр, ползать. – Оль, теперь нам никто не мешает – он сжимал её грудь и покрывал поцелуями. – Я тоже тебя люблю. Но остальное позже. – Умеешь ты, Арефьева, такой момент испортить – расстроенно сказал Павел. – Поправочка. Вообще-то, я Рыкова-Арефьева. – Понял. Ничья. Оля вовлекла супруга в долгий томный поцелуй, от которого у неё кипела кровь.