Линия жизни

*** Ольга с удивлением обнаружила, что быть матерью сына – нечто совершенно иное. Конечно, она знала о правилах ухода за младенцами разных полов, но отчего-то привычные манипуляции получались у неё неуклюжими. Каждый раз как в первый. Паша уложил спать дочек и зашёл в спальню. – Паааш, мне так страшно за Богдана. Он такой маленький. – полушёпотом говорила она, потому что малыш уже засыпал. Паша обнял Ольгу за талию, прижался к её упругим локонам. – Олька, какой же он маленький? Родился с весом 4100г — настоящий богатырь. Оля заплакала, Паша смахнул слёзы с её щёк. – Ну чего? Опять гормоны пляшут? – Паша разговаривал с Олей как с маленькой девочкой. – Угу – канюча сказала Оля, сложив губы трубочкой. Павел сел на край кровати. – Иди сюда. – с улыбкой пригласил он супругу. Оля несмело села рядом, прижалась к Пашке как воробушек. Он бережно закутал её в одеяло, и стал укачивать на руках. Ольга умилилась, его сильные тёплые руки давали ей ощущение безопасности. Рядом с ним она чувствовала себя спокойно и умиротворённо. Вскоре она уснула, Паша осторожно уложил её на кровать, заботливо укрыл одеялом. – Спи, моя красавица, спи... Паша лёг с ней рядом. Сон Павла Дмитриевича Рыкова был чутким: едва услышав малейшее всхлипывание, он вскакивал с постели и подходил к Богдану. – Тшш, Богданчик, что такое? – он говорил тихо, чтобы не разбудить Олю. Кроха морщился, возился и корчил недовольные гримассы. Паша взял сыночка на руки и вышел в другую комнату, чтобы не разбудить Олю. Богдан плакал, ёрзал, извивался. – У бегемотиков болят животики... Ты мой бегемотик, сейчас папа тебе поможет. – говорил Паша, обращаясь к сыну. Он положил сына на разложеный диван и начал делать массаж животика. Малыша мучали колики, он поджимал ножки, барахтался ручками. Через десять минут малышу стало полегче, Павел напоил его водой, затем взял на руки и укачивал, расхаживая из стороны в сторону. Богдан успокоился и сладко засопел. – Первая ночь дома прошла без потерь.