Под кожей

Лана задохнулась, чувствуя, как силы покидают её, когда Аккерман подхватил её под бёдра, прижимая к стене. Сейчас мужчина знал, что является полноценным хозяином положения, а потому с нажимом проник в рот Браун языком, очерчивая дугу, срывая с губ Ланы стон неожиданности. Воспоминания о её первом разе давно стёрлись, но как только Ривай прижал её к стене, желание резко скрутило низ живота. Голова вдруг закружилась, а температура в кабинете значительно повысилась, стало невыносимо жарко. Чем дольше капитан целовал девушку, тем скорее ей хотелось перейти к чему-то большему, даже не осознавая этого. Поддаваясь навстречу своим чувствам, она расстегнула первые пуговицы на его рубашке, заставляя Леви мысленно усмехнуться. Она была куда смелее чем он предполагал. Решив не заставлять Браун ждать, он перенёс девушку на стол, усаживая перед собой так, чтобы не прерывать зрительный контакт и мысленно усмехнулся снова, замечая затуманенный взгляд и настоящую бурю в темных зрачках. Он значительно сэкономил время, не надев форменные ремни и смог избавиться от верха буквально за секунду, проникая руками под длинную рубашку Ланы, заставляя её краснеть. Ладони капитана придвинули её ближе, раздвигая ноги, подталкивая девушку, чтобы она могла в буквальном смысле почувствовать его член своей промежностью. Несмотря на наличие брюк на Ривае, мозг девушки уже лихорадочно обрабатывал информацию о размере капитана, который, к слову, казался весьма внушительным и это заводило ещё больше. Вообще сама мысль о том, что прямо здесь и сейчас она находится на столе у капитана вызывала у девушки не менее приятные эмоции, отодвигая на задний план все проблемы и мысли. Мысли отодвинулись куда дальше, когда Леви прочертил мокрую дорожку на шее девушки, параллельно избавляя ее от одежды и нижнего белья. Ривай явно не собирался церемониться и Лана поняла это, когда два пальца скользнули внутрь, заставляя её вскрикнуть. Пальцы медленно задвигались, а вторая рука капитана с силой надавила на затылок, вовлекая Браун во властный поцелуй. Леви чувствовал жар девушки буквально под кожей. Она была податливой, мягкой и нежной, а еще дико смущалась, это чувствовалось, потому что ей было ново видеть капрала с такой стороны. Леви не знал, что именно его заводило: смущение, её фигура, затуманенный взгляд или то, что она была невероятно мокрой. В совокупности все это сводило его с ума, поэтому Леви не стал дожидаться более подходящего момента, чтобы войти в неё. Лана не поняла, в какой миг капитан провёл головкой по влажным складкам, но отлично помнила искры, которые озарили полумрак кабинета, когда член оказался внутри. Для капитана не было ничего более привлекательного и запоминающегося, чем громкий стон Браун, раздавшийся в районе его шеи. — Л…Леви… Ах! Черт, я… — влажный язык капитана заставил Браун заткнуться, потому что Аккерман боялся закончить слишком быстро, если она продолжит твердить его имя в такт ритмичным толчкам. Этот момент был слишком сладким и слишком долго желаемым, поэтому чувства, переполняющие капитана могли сыграть, в прямом смысле, злую шутку. Наверное он был слишком напористым и интенсивным, потому что уже через двадцать минут девушка завалилась на спину, прикрывая лицо одной рукой и перед глазами капитана раскрылась замечательная картина. Голая Лана, лежащая на столе, с тёмными разметавшимися волосами была ослепительна, а каждый ее вздох, сопровождавшийся стоном заставлял разум Леви возноситься чуть ли не до небес. Несмотря на то, что Браун самовольно улеглась на стол, ей категорически не хватало тепла Леви, поэтому девушка практически согнулась буквой «С», заставляя капитана нагнуться к ней и сорвать с губ заветный страстный поцелуй, уже без капли смущения. Капралу нравилось, как она раскрывалась перед ним, отдавая всю себя и получая невероятное наслаждение. Он видел, с каким усилием Браун давалось молчание, ведь ей безумно хотелось заорать его имя, но все, что она могла позволить — стоны, которые девушка прятала, закрывая рот рукой, что, кстати, Леви совсем не нравилось. Он хотел знать, что ей хорошо. Капрал схватил девушку за бедра, оставляя синяки, толкаясь с таким отчаянием, что Браун вдруг поняла, насколько она важна для него. Лана осознала, что он видел в ней что-то, чего не замечал в других, а он был очень разборчивым человеком, Браун была готова поклясться, что это так. Прямо сейчас, обнимая его поясницу ногами и получая требовательные поцелуи, Лана захотела, чтобы так было всегда: просто и понятно. Неважно, через сколько им придётся пройти, чтобы быть рядом, неважно, сколько волнений она будет испытывать, сражаясь с титанами, когда рядом будет близкий человек. Лана точно была уверена, что теперь все будет иначе. Стало удивительно легко. Когда Леви ускорил темп, оставляя небольшие засосы на шее девушки, Лана почувствовала, как область таза напрягается все больше, а лицо капрала размывается от подступивших ощущений. Буквально вцепившись в его плечи, Лана почти выкрикнула имя капитана, заставляя его кончить настолько бурно, что белые тягучие капли стекли с живота на стол. Отдышавшись Ривай достал из кармана платок, стирая с девушки мокрые следы, от чего Лана безбожно покраснела, отводя взгляд в сторону. — Взрослая девочка, а краснеешь как маленькая, — усмехнулся Леви, надев рубашку и проводя рукой по пятнам на шее Ланы — Даже не думай прятать это. Спасёт от приставаний настойчивых кадетов. — Размечтался, — пробурчала Лана, облачаясь в сброшенную на пол одежду, — Вы же не думаете, что я ваша собственность, капитан Леви? — Пока мы наедине, приказываю отставить официоз, Лана, — Аккерман подошел к девушке с усмешкой на красивом лице, — Ты — не собственность и не вещь, Браун, но то, что моя — это чистый факт. Помни об этом. Всегда. А то придётся часто тебе напоминать подобным образом. Лана с вызовом посмотрела на Леви, проводя рукой по щеке капрала: — Тогда я предпочту заболеть амнезией, Леви.