Под кожей

Отношения Леви и Ланы отличались от тех, где царили покой, нежность и покорность. В частности из-за того, что характеры у них значительно различались между собой, несмотря на присутствие схожих черт. Всё-таки Лана была куда эмоциональнее чем Ривай, которому эта черта девушки доставляла немало забот. Не будем забывать, что капитан Леви был строг и дисциплинирован до мозга костей, а если учесть зрелый возраст, то можно сделать вывод, что отношения с таким человеком не будут идеальными. Впрочем подобное определение можно дать любым отношениям, где партнеры хоть немного разнятся во взглядах на жизнь, в возрасте и не только. Если сказать, что характер Леви не смягчился рядом с Ланой, то получится враньё, потому что она была единственной, с кем мужчина чувствовал себя комфортно, не считая Эрвина, но Смит — это совсем другое. Браун действовала на капрала как успокоительное, поэтому ребятам из разведкорпуса иногда перепадали поблажки, потому что Леви был в уж очень хорошем настроении. Однако бывало и такое, что капрал был чуть ли не злее самого черта, поэтому отгребали все по полной программе и это была компенсация за спокойные и безоблачные дни. Жан как-то позволил себе сказать, что Лане пора научиться вовремя затыкать рот или вообще вымыть его с мылом, потому что сверхурочно начищать пол до блеска каждый раз, когда Ривай не в духе, он не намерен. К слову, последний как раз проходил мимо и, конечно же, уловил суть разговора, поэтому Жан не только получил дополнительное наказание, но и лишился коренного зуба. Благо прицелился Ривай не на передний ряд, поэтому Жан особо не печалился. Вообще за все время отношений Браун и Аккермана весь разведкорпус вынес для себя несколько важных правил, которые каждый человек соблюдал с присущей самоотверженностью, движимой инстинктом самосохранения. Во-первых, если дверь в кабинет Леви заперта, а изнутри никто не отвечает, но слышно подозрительные шорохи — лучше уйти куда подальше и не пытаться вызвать капитана до самого утра. Исключение составляло только нападение титанов, но, кажется, даже они в последнее время притихли, не желая разрушать уединение этих двоих. Во-вторых, мужской половине не стоило хлопать Лану по плечу или опрокидывать на лопатки во время кадетских дурачеств. Не то чтобы капитан был ревнивцем, вовсе нет. К тому же будь оно так, мужчина никогда бы не выразил свои чувства на глазах у других людей, даже если бы ревность сжирала его изнутри. Лана была умна и понимала, что Аккерман — уверенный в себе мужчина, но он так же был из тех, кто следил за тем, чтобы его женщине никто не навредил, поэтому старался неявно обрывать все контакты, которых у Браун было не так уж и много. Мужчина обязательно придумывал поручения Конни, Жану, Эрену или Армину, заметив, что кто-то из них начинает ошиваться рядом с Ланой, при этом сие действие происходило настолько естественно, что никто кроме самой Ланы и парочки парней не могли догадаться о намерениях Леви. Разговаривай Браун с Микасой, обсуждая вселенские тайны или перекидывайся подколками с Сашей — Леви был спокоен как удав, но стоило кому-то из команды парней начать задевать девушку, Аккерман был тут как тут. Третье и самое важное правило заключалось в том, что если Ривай по какой-то причине отказывается брать Лану с собой на вылазку, лучше спрятаться в укромное место и не вылазить, пока конфликт не решится сам собой. Подобное на памяти разведкорпуса было всего один раз, но его вполне хватило, чтобы все (и даже Лана) поняли, что шутить с Леви Аккерманом не стоит ни при каких обстоятельствах.

***

— Черт, черт, черт! — Лана безжалостно молотила ногами по соломенной мишени на полигоне, когда Микаса встала рядом, удивленно смотря на подругу: — С тобой все в порядке? — Ничерта со мной не в порядке! Капитан Леви запретил мне выбираться за стену. Сказал, что я недостаточно хорошо выложилась на тренировках, поэтому мне нужно остаться в корпусе и заниматься бумажной работой! Но это ведь не так, Микаса! После прошлого раза я тренировалась каждый день с утра и до вечера, лишь бы только отправиться на вылазку в следующий раз. И вот теперь капитан Леви говорит, что я все ещё плоха в бою! — Лана, — брюнетка тяжело вздохнула, вспоминая грозное лицо капрала, — Ты же знаешь, что капитан не стал бы оставлять тебя в корпусе просто так… Я уверена, что он беспокоится за тебя, к тому же в прошлый раз тебя чуть не сожрали. Неудивительно, что он заставит тебя работать ещё усиленнее. Не нужно так расстраиваться, мы можем потренироваться вместе. В следующий раз капитан разрешит участвовать в экспедиции, вот увидишь. — Я знаю, что не в праве обсуждать его решения, но как же бесит! — Браун с особым усилием пнула чучело, наблюдая, как из него сыплется солома. Разговор с Леви вывел девушку из душевного равновесия. Осадок после утреннего диалога отдавал горечью на языке, когда Лана вспомнила, как сильно разозлилась в первые минуты после озвучивания фразы: «Ты остаёшься». — Леви, это шутка? Ты же неудачно пошутил, да? — надежда не покидала девушку, которая стояла перед рабочим столом Ривая, наблюдая, как он пересматривает отчёты. — Нет, ты все предельно ясно слышала, не заставляй меня повторять ещё раз. — Но… Но почему ты принял такое решение? Почему из всего отряда остаюсь только я? — Ты недостаточно хорошо поработала на последних тренировках. С таким уровнем подготовки даже в этой простейшей вылазке тебя могут сожрать. Иначе говоря, я тобой недоволен. Останешься в корпусе, разберёшься с документами, а потом —на полигон. — Но это безумие! Я не могу оставаться в корпусе пока мои товарищи сражаются! — Лана повысила голос, чувствуя, что теряет контроль перед накопившимися эмоциями, — Ты не можешь просто взять и оставить меня здесь! Ты же знаешь, как это важно для меня, Леви! — Кадет Браун, если ты прямо сейчас не успокоишься, я выставлю тебя за дверь и отстраню от боевых обязанностей на месяц, — Леви прищурил глаза, наблюдая, как Браун буквально кипит изнутри. Когда девушка открыла ему душу и стала настоящей, Леви понял, что справляться с таким характером ему возможно будет не так уж и легко, как казалось на первый взгляд. Он прекрасно понимал, что только с ним она дала волю своим чувствам, показывая страдания и переживания, которых до него ещё не видел никто. Девушка начала оттаивать и была менее сдержанной, чем раньше, вызывая удивление у всех, кто был в её команде. Именно так она сдружилась с Микасой, которая поняла, что Браун не только хороший человек, но и девушка, не пытающаяся притворяться. Лана перестала быть скрытной, и если ей действительно было плохо, то брюнетка могла выслушать её переживания и даже поделиться своими мыслями. Они стали ещё ближе после того, как Аккерман рассказала Лане о своем прошлом и о её спасении Эреном и Гришей Йегерами. После этого жизнь той, что потеряла семью и брата, увидев их смерти вживую, начала играть новыми красками, а отряд лишился холодной и безэмоциональной Ланы. — Если попытаешься проникнуть за стену без моего ведома, оторву ноги и привяжу их к ветке дерева. Браун поняла, что Леви был раздражен, потому что девушка не только ему нагрубила, но ещё и выдала себя, когда мужчина озвучил план, промелькнувший в её голове, и понял, что прав. Аккерман знал, что Лана вполне могла сделать все по-своему, назло ему, потому что спорить с ним и противоречить Браун любила. Однако сейчас девушка взяла себя в руки, капитулируя, потому что уважение к Леви никуда не пропало. Наоборот, оно крепло с каждым днем, потому что Браун узнавала капрала все больше и больше. Девушка кивнула, показывая, что слова Леви были ею услышаны, а затем покинула кабинет, мягко закрывая за собой дверь, понимая, что не вправе показывать раздражение и злость. — Упрямая девчонка, — проворчал мужчина, переключая внимание на заполнение отчётов. Да, он действительно беспокоился за неё. И дело было вовсе не в том, что Лана «плоха» в бою. На самом деле её показатели были куда выше и лучше, чем в прошлый раз, но это ничего не меняло, потому что Ривай уже принял это решение. Мужчина чувствовал сомнения, понимая, что начинает отклоняться от своих рабочих обязанностей. Он не должен был смешивать отношения и дисциплину, а Лану стоило отправить за стену вместе со всеми. Он ведь не может прятать её вечно, в конце-концов… Леви обещал себе подумать об этом позже, а пока девушке нужно прислушаться к его словам иначе наказания ей не избежать.

***

— Главнокомандующий Эрвин, я прошу вас повлиять на капитана Леви. Эрвин удивленно уставился на Браун, которая едва ли доставала до его груди. Девушка решила прибегнуть к крайним мерам, обратившись к Смиту, прекрасно понимая, что шанс изменить решение Ривая равен нулю. — Лана, — Смит мягко усмехнулся, осознавая, насколько неприятно будет услышать ответ, который он произнесёт вслух, — Мы обсуждали этот вопрос с капитаном Леви. Прости, тебе и правда нужно немного поднажать. Потрать побольше времени на тренировки, сконцентрируйся. Следующая охота на титанов будет твоей, вот увидишь. Ты все равно ничего не потеряешь, мы лишь изучим местность за стеной и постараемся оценить поведение титанов, вдруг Ханджи сможет найти ключ к их уничтожению. — Раз вы так решили… Я уважаю и принимаю это, — Браун вышла из кабинета, чувствуя подступившее отчаяние. Девушка настолько сильно разозлилась на Ривая, что пропустила ужин и не зашла к мужчине, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Это был стабильный ритуал, который продолжался со дня их первого поцелуя, а иногда Браун оставалась у Леви до утра в зависимости от ситуации. Когда Аккерман появился на пороге столовой, Саша уже доедала порцию Браун, краснея от удовольствия. Микаса добродушно наблюдала за этой картиной, прекрасно понимая, почему в столовой нет Ланы. Судя по взгляду Ривая, Микаса также успела сделать вывод, что мужчина в отличие от неё причину пропажи девушки не понимает. Его лицо с сосредоточенного сменилось на гневное, после чего он подошёл к их с Сашей столу, задавая единственный вопрос: — Где Браун? — Когда я выходила из комнаты, Лана сказала, что ей нездоровится, поэтому она пропустила ужин… — Я понял, — мужчина кивнул в такт своим мыслям, быстрым шагом удаляясь из столовой. — И чего это с ним такое? — удивлённо спросила Браус, надкусывая ароматную булку, — Можно подумать, что Лане уже и заболеть нельзя. — Ты лучше молчи, Саша, а то тоже лишишься зуба, — ухмыльнулся Жан под издевательское хихиканье Конни. — И правда, лучше помолчать, — Саша пожала плечами, продолжая трапезу в тишине.

***

— Какого черта! Кадет Браун, открой дверь иначе я ее просто вышибу. Девушка закатила глаза, продолжая молча игнорировать Леви. Она надеялась, что капрал подумает, что её вообще нет в комнате и отступит, но Аккерман был не из тех, кто сдаётся просто так, поэтому мужчина упорно стоял у двери, надеясь, что Лане хватит ума, чтобы выйти из комнаты. Браун, впрочем, умом явно не отличалась, потому что спустя несколько явных угроз в свою сторону навстречу капитану она так и не вышла. Поняв, что Лана обнаглела в край, Леви сменил тон, заставляя девушку буквально вскочить с постели: — Кадет Браун, я приказываю тебе выйти из комнаты прямо сейчас! Как он и ожидал, уважение Браун к нему всегда брало над ней верх, поэтому уже через секунду их взгляды встретились, но девушка сама запустила необратимый механизм. Леви схватил Лану за шкирку, волоча через весь корпус в сторону выхода, то и дело встречая мимо проходящих ребят, которые как раз закончили ужин. На все удивлённые взгляды капитан отвечал единственным, хорошо узнаваемым, после которого все кадеты становились по стойке смирно, а потом убирались куда подальше. Лана как раз вспомнила всех богов и пожалела, что тот титан всё-таки не прикончил её прямо там в прошлый раз. Уж слишком злым был Леви. Это можно было понять по тому, как она еле поспевала за ним, пока он нещадно тянул её за собой. Девушка даже пару раз споткнулась, но Ривай не посмотрел на этот факт: просто рванул её посильнее, чтобы не расслаблялась. Оказавшись во дворе, мужчина с силой швырнул Лану под ноги, заставляя её удивленно распахнуть глаза. В таком положении, когда Леви буквально прожигал её взглядом сверху вниз, Браун начало трясти, потому что она хорошо помнила рассказы об избиении Эрена в зале суда, которое ей не пришлось застать. Она поступила в корпус гораздо позднее. — Что ты себе позволяешь? — Капитан, я… — Я повторяю ещё раз, Браун: какого черта ты себе позволяешь? Может отправить тебя на корм титанам? Я лично посажу тебя на лошадь и запихну тебя на другую сторону стены прямо сейчас, а потом скину оттуда, предварительно отобрав УПМ. Посмотрим, как ты выживешь, если хватит сил, — Аккерман схватил девушку за грудки буквально поднимая над землей, — С каких пор ты решила, что можешь ослушиваться моих приказов? Какого черта ты была у Эрвина? Решила, что можешь проникнуть на вылазку с его помощью? Что за животная самонадеянность? Лана вновь грохнулась на пятую точку, мысленно благодаря высшие силы за то, что бить её никто не собирается, по крайней мере она бы получила сразу. Во всяком случае ей хотелось в это верить… — Я уже говорил тебе это, но ты так хочешь сдохнуть, что пропускаешь мои слова мимо ушей. Мне бы не хотелось повторять дважды, Браун. Пятьдесят кругов вокруг разведкорпуса. Прямо сейчас. Может быть тогда до тебя дойдет простая истина жизни. И вот ещё что, ты отстраняешься от службы на два месяца. Максимум, что тебе светит — уборка и ведение документов. Браун не нашлась, что ответить на гневный монолог капитана. Впрочем в ответе Леви не нуждался, поэтому ушел ни разу не обернувшись. Девушке пришлось подняться и приступить к исполнению приказа. Проклинать капитана и пытаться оспорить его решение — это худшее, что она могла сделать в своём положении. К тому же после его выпада Лана отчётливо поняла, что поблажек он больше не сделает, а если девушка попытается возразить, то Аккерман вообще выкинет девушку с отряда. Первые пятнадцать кругов дались ей легко, но вот дальше бежать становилось все труднее. Браун прекрасно понимала, что если остановится, то Леви обязательно возникнет из неоткуда и добавит ей ещё больше испытаний, которые она точно не переживет. Время было примерно за полночь, когда Лана буквально влетела в душ, падая на колени от усталости. Девушка не помнила, как повалилась на кровать и уснула, но ей показалось, что сон длился всего лишь мгновение, потому что уже через секунду Саша громогласно будила девушку, заставляя её встать. — Саша, у меня все болит, — захныкала Браун, чувствуя ломоту в негнущихся ногах. — Боюсь представить, что случится, если капитан Леви не увидит тебя на завтраке, так что советую пойти со мной. Я, конечно, буду не против твоей порции, но без еды ты совсем упадёшь от слабости. Нашему организму нужны витамины. Браун вздохнула, но подругу послушалась. Каждая мышца отзывалась болью во всем теле, и девушка еле привела себя в порядок, чтобы никто не заметил, чем Лана занималась всю ночь. Слышать подколы со стороны не хотелось. Девушка буквально засыпала, смотря в кружку с чаем, потому что единственная мысль, которая её волновала заключалась в том, сколько ещё времени она протянет перед тем как уснуть. Все это время Леви наблюдал за ней, и он прекрасно знал, в каком она состоянии. Лане чудом удавалось не уронить лицо в тарелку, поэтому Аккерман был уверен в том, что девушка пробежала все пятьдесят кругов. Вчера он был невероятно зол, да и сказать, что сейчас мужчина полностью отошел от выходки Ланы, было нельзя. Он не знал, что взбесило его больше всего: тот факт, что Лана не вышла после того, как он попросил её об этом или то, что она обратилась к Эрвину, ставя под сомнение авторитет Аккермана и его слово. На секунду мужчина задумался, насколько жестоко было отстранить Лану от вылазок за стену. С учётом того, что именно из-за этого произошёл их конфликт, Леви понимал, какие мысли будут у Браун насчёт всей этой ситуации. Он прекрасно знал, что она чувствует, потому что внутри девушки всегда горел разрушительный огонь мести. Образы родителей и брата не давали спать, каждая тренировка сопровождалась ещё большей тратой усилий, нежели прежняя. Несмотря на все, что происходило с девушкой, Леви желал научить её холодной рассудительности, потому что нельзя было воевать с чувством мести. В конце-концов она сожрет изнутри, а потому Аккерман не стал менять своё решение. Сразу после завтрака он направил ребят на полигон, чтобы выполнить пару простых приемов. Перед вылазками Леви старался не сильно гонять команду, чтобы ребята были более собранными на следующий день, но Лане вновь досталось больше всех. Девушка едва стояла на ногах, поэтому мужчина цеплялся за каждый промах, подчёркивая, что не зря оставляет Лану в корпусе. Браун даже не пыталась спорить, молча делая все так, как говорит капрал, что вызвало немалое удивление среди остальных. Несмотря на то, что девушка понимала и принимала опыт и силу Ривая, она всегда старалась внести в его наставление что-то своё, чтобы усовершенствовать приём и сделать его лучше. Подобное поведение часто вызывало споры и девушка получала выговоры, но от своей манеры поведения не отступалась. Сейчас Лану мало волновало, что было у капрала в голове, поэтому она молча выполняла каждый его приказ, следуя замечаниям. Когда Ривай понял, что мучить остальных из-за Браун бесполезно, ребята услышали такую сладкую и расслабляющую команду «Свободны». Заставлять ждать капитана они не любили, поэтому поспешили скрыться, оставляя его наедине с Ланой. — Все ещё собираешься геройствовать? — Нет, капитан Леви, я все поняла, правда, — девушка устало прикрыла глаза, опускаясь на бревно, лежащее на территории полигона, — И мне очень стыдно за вчерашнее. Я не должна была вам грубить. — Нихрена тебе не стыдно. Ты все ещё злишься. Только вот, Браун, все, что здесь происходит, делается для твоего же блага. Усвой это, наконец, если действительно не хочешь сдохнуть. Иди отдохни, а вечером я буду ждать тебя у себя. — Есть. В тот день Лана к Леви так и не зашла, потому что проспала как убитая. Он понимал причину её усталости, но все равно немного жалел, что они так и не смогли попрощаться перед его уходом. Однако теперь капрал знал, что куда бы он не пошёл, у него всегда есть причина, чтобы выжить и вернуться к девушке, которая стала для него всем.