Moth and Fire (Мотылёк и Огонь)

Чимин никогда не мог назвать себя до конца верующим, но и до конца атеистом он тоже не был. Считал, что вера нужна неуверенным в своих силах людям. Тем, кто не может положиться всецело на себя, тем, кому нужен кто-то, к кому бы они могли обратиться из-за своего бессилия и неспособности. Чимин считал себя таковым. Он считал себя недостаточно сильным для этой жизни, поэтому ему нужна была вера. На вопрос одногруппников он бы ответил, что не верит в Бога, чтобы не вызывать лишних вопросов и не заставлять тех смеяться, если бы те попросили пояснить им, что он имеет в виду. Но лишь он сам знает, что в трудные моменты поднимает глаза к небу и просит побыть в эту сложную секунду рядом с ним, просит помочь, ниспослать удачи и сил. В подобные моменты он говорит от чистого сердца, ощущая, как душа рвётся ввысь, а после так же от всего сердца благодарит. Ему не важно, есть там кто или нет. Он даже думает, что Бог — это он сам, и в такие особые моменты обращается к себе, к своей внутренней силе, которая у него точно есть, просто дремлет. Может быть, он сам себя вытягивает. Это неважно. Ему важен сам факт, что он попросил и его, возможно, услышали. Для Чимина вера — это костыли, которые помогают пройти трудности жизни. Вера — это своеобразный опиум, как для него, так и для многих других. Его бабушка учила видеть знаки, и Чимин, кажется, видел их, но не всегда мог следовать. Его мировоззрение перевернулось из-за одного случая. Было собрание кафедры, им объявили кураторов их выпускной работы и темы самих работ. Парень был так взволнован, потому что это произошло слишком неожиданно, он не готов решать столь ответственные вопросы так скоро, но понимал всю важность данного момента. Стоило выбрать правильного преподавателя и определиться с темой. Чимин в тот день в панике слонялся по коридорам университета, сначала пытаясь дозвониться тому преподавателю, которого так сильно хотел заполучить, а после отправился на кафедру, ища того уже там. Он встретил по пути пожилого профессора в костюме с грязными контейнерами от еды в руках, который в пустом коридоре решил завести ненавязчивый разговор с Чимином, а Пак, будучи очень вежливым мальчиком, конечно же, поддержал его, а потом и вовсе слушал с открытым ртом. Это была судьба и тот самый знак, о котором говорила его бабушка. Пожилой профессор сначала говорил о темах, которые отдалённо походили на темы его выпускной работы, и, зная того или нет, подкидывал Чимину идеи, которые тот записывал в заметки на телефоне, дабы не забыть. Пак не говорил этому преподавателю кто он, на кого учится, на каком он курсе и какие мысли его беспокоили в тот момент, а профессор и не спрашивал. Он просто говорил и говорил, даже не смотря на Чимина, делился своими мыслями. Пак потом рассказывал эту историю многим, и все считали её в равной степени судьбоносной. Эти люди, может, и притворялись, что впечатлены сложившимся стечением обстоятельств, но Пак ещё очень долго отходил от произошедшего. Чимин увидел знак и был ему благодарен, но это не первый раз, когда судьба, жизнь или Бог говорили с ним. Впервые это случилось, когда Чимин только поступил в старшую школу, и ему понравился один альфа. Этот альфа был старше, крутился в той самой компании популярных парней, которых знала вся школа, и омег, обсуждаемых всеми. Чимину тогда понравился самый незаурядный из них. Насколько вообще могут быть незаурядными с бушующими гормонами старшеклассники. Сама ситуация случилась перед началом нового семестра. Чимин тогда шёл недалеко от школы; уже в привычной манере поднял глаза к небу и очень громко — но только у себя в голове — произнёс: — Пусть я встречу того, кому понравлюсь. Пак не может точно сказать, так ли задал вопрос, но суть была примерно такой. А спустя всего несколько секунд на пустой улице появился тот самый альфа в красной куртке, к которому был неравнодушен Чимин. Из всех возможных людей это был именно он. Это был знак судьбы? Или знаком стало то, что спустя время этот самый парень нашёл Чимина в инстаграме и написал, а потом позвал гулять и украл его первый поцелуй? А может, судьбой было то, что они расстались спустя всего пять месяцев, потому что Чимин понял, что гнаться за образом популярного парня — это не то, что может принести любовь и счастье. Нет. Чимин был и любим, и счастлив, вот только не мог дать того же в ответ, потому что как бы хорош ни был человек, но люди всё ещё не могут заставить себя любить или не любить кого-то. Вот и Чимин не смог, как бы прекрасен тот альфа ни был. Возможно, знаком судьбы стало то, что несмотря на то, что этот парень и бабушка Чимина жили в одном районе, и омега бегал к ней каждую неделю, он не встретил его там ни разу. Пак думал, что если бы он ошибся, если бы дал ещё один шанс, то их бы обязательно столкнули, но этого не произошло. Ни разу. Чимин сделал правильный выбор и, наверное, увидел тот самый немой знак судьбы, который тоже говорил о многом. Чимин верит в судьбу, и именно поэтому не может не замечать всё то, что происходит на этой неделе. В ту неделю, что переворачивает его жизнь с ног на голову и открывает новые стороны. В его жизни с завидной регулярностью появляется один человек, который выворачивает все внутренности наизнанку. Заставляет сжиматься от страха при одном только присутствии, но при этом чувствовать себя так смело и дерзко, смотря ему в глаза с вызовом. Он вызывает так много незнакомых чувств, которые пугают и будоражат, от них хочется спрятаться, ведь сердце в груди так предательски сжимается, как не сжималось никогда. Но этот человек — противоречие. Он живёт не в том мире, что может вытянуть Чимин. Да, он чарующ, опасен, горяч и обжигающ. Он — огонь. Он может согреть, накормить и защитить, но может и уничтожить, причинив адскую боль. Чимин боится боли, но огонь уже заворожил и завладел им. Чимин в этой истории мотылёк, что летит на убийственный свет, но захочет ли он вовремя осознать опасность и спастись? Ищет ли Чимин вообще спасения? Нужно ли Чимину спасение от человека, от огня, который является его судьбой? Должен ли он снова что-то осознать и отпустить, или в этот раз он должен держаться как можно крепче? Чимин не знает. Он лишь надеется, что этот огонь не уничтожит его раньше, чем Пак успеет разобраться в себе.