Нам всегда было по пути

До зимовки оставалось еще достаточно времени, почти месяц. Начало осени выдалось на редкость мягким и, если бы не обезображенные войной поселения, унылые пейзажи последних сражений, висельники, встречающиеся на тракте чаще дорожных указателей, болотистый край пребывал в стылом покое. Последний заказ для Геральта обещал быть несложным, но объемным и поэтому прибыльным. После кончины одряхлевшего старосты деревни, в роль нового руководителя пытался вжиться еще юный инициативный старший сын покойного. Славный юнец на полном серьезе думал в ближайший год засеять поля, возобновить охотничий промысел, привлечь мастеров из соседних селений и очистить округу от размножившихся и сбежавшихся ближе к селениям чудовищ. О чем он неустанно твердил с самого начала их спешной прогулки. В прочем у ведьмака он вызвал скорее благодушное снисхождение, чем раздражение. Юный староста даже оплатил Геральту небольшой аванс, что выдало в парнишке человека может честного, но импульсивного и неопытного. И кроме того, староста позволил Геральту временно поселиться в охотничьем домике на краю селения. Охотника два года назад забрала война, его молодую жену и ее родителей прошлогодний голод, так и остался стоять небольшой бесхозный домишко с пока еще целой печкой. Более чем достаточно для недолгого пребывания. - И это, мастер ведьмак... Староста немного замялся. Они уже более часа бродили по окрестностям, юноша не без гордости показывал свои новые владения, расхваливая будущие планы, а Геральт присматривался к возможным местам предстоящей работы, слушая его вполуха. Но после паузы староста остановился, поднял глаза полные детской решительности. - Мужиков не бить, девок не портить, детей не красть! И проклятья всякие там, порчу, не наводить. Выпалил он, на простоватом молодом лице от волнения проступили красные пятна. - Очень постараюсь, господин староста. Максимально серьезно ответил Геральт. Но один уголок губ предательски пополз вверх, ведьмак представил, как убегает из селения с голой девкой спереди, парочкой детей за спиной, до этого побив нескольких мужиков и нассав в колодец. В основном это глупые стереотипы, но вышло бы презабавно. - Но, а выпить? Выпить-то я могу? Ну…хоть немного-то? И поесть бы чего. Геральт состроил умоляющий тон, однако стараясь чтобы вопрос не прозвучал откровенной издевкой. - Выпить...? Растерянно протянул староста, ожидая более агрессивную реакцию от ведьмака на свои, казалось бы, строгие требования. - Это, конечно, всегда конечно, мастер ведьмак. Корчма есть, тама она... Староста машинально махнул рукой в сторону селения. - Не богато, конечно, но пиво сама хозяйка варит, вполне недурственно. И мясо уже как месяца два всегда есть вяленое, и свежее иногда тоже бывает. Вот. И да, хоть какую-никакую кровать вам в дом приволокли, будьте спокойны. Одеяло там, пару простыней, посуду бабы собрали. В общем быт наладить сможете. Продолжал деловито вещать староста, перечисляя добро по пунктам, загибая пальцы. А Геральт приподняв бровь теперь уже с нескрываемым интересом наблюдал за этим простым подвижным молодым человеком. Как будто бы не было ни войны, ни голода, а так, осенняя уборка, обычная подготовка к зиме, весенние планы. Быть может, Геральт вернется сюда через десять лет, и они еще потолкуют. А пока: - Уважаемый староста, я все понял и спасибо. Сейчас я намерен посетить вашу корчму, тем более что вы ее так рекомендуете. И немного освоюсь по дому. Завтра с рассветом приступлю, сделаю все согласно уговору. Геральт попытался ответить как можно подробнее, чтобы не провоцировать старосту на новые диалоги, которые скатывались все больше в долгосрочные планы и надежды на будущее. А день тем временем уже клонился к вечеру. Корчма была похожа скорее на бывший амбар или склад. Невысокое строение в один этаж с крошечными окнами и массивной дверью с мощным замком. Вплотную к стене корчмы наскоро устроена стоянка для лошадей и мулов, аккуратный хлев и конюшня. И, казалось бы, ничего примечательного, если бы не лошадь, привязанная почти у самого входа. Узда была длинная, так что кобыла могла дотянуться и до сена, и до корыта с водой, но вот узел определенно был завязан неаккуратно, узда перекрутилась и лошадь сильно рванувшись, точно бы смогла освободиться. Ее хозяин явно спешил. А сама лошадь, как и седло и сбруя на ней, выглядели неуместно богато и чисто для такого далекого от города места. Внутри было душно и темно, камин и печь, видимо соорудили уже сильно после постройки самого здания, и он ощутимо коптил, а еще пахло простой едой. Геральт невольно поморщился. Под ногами заскрипел грязный дощатый пол. Корчмарь, стоящий за импровизированной стойкой, удивленно присвистнул. - Милости прошу, мастер ведьмак. Но простите, уж не ожидал вас так скоро. И вообще, людно у нас сегодня что-то. Крепкий тучный мужчина в кожаном фартуке с нескрываемым любопытством осматривал Геральта. Корчмарь был похож скорее на мясника. Он вышел из-за стойки, накинул грязное полотенце на плечо. - Не встречал я еще в жизни ваших дел мастеров. Как пошел слух, что вы, ведьмак, к нам в село пожаловать изволили, так уж моя Марта и порядок навела и еды на десяток человек состряпала. Только вот сама она уехала и детей к маме своей отправила за три версты в соседнее селение. Тфу. Корчмарь досадно сплюнул на пол, продолжая абсолютно не стесняясь разглядывать прибывшего гостя. - Чего подать-то, милсдарь? - Пива, давай. Говорят, что жена твоя сама варит, и неплохо. - Это верно, Марта моя это дело знает. Пиво стало быть. Корчмарь, кряхтя наклонился за кружкой, ловко налил пиво почти до краев, даже не пустив пены через край. - Прошу. И, получив оплату за угощение, он уже доверительно склонился через стойку и сказал. - Вы это, не обижайтесь, милсдарь. Говорят страшные вы ведьмаки, как смерть от чумы. По мне так обычный ты какой-то. К нам на телегах с фронта гораздо страшнее привозили. Глаза только...вот глаза чудные какие. Заключил он. А Геральт лениво осмотрелся, ища удобный стол. Как вдруг его взгляд зацепился за человека, сидящего в дальнем углу. Человек сидел слегка сгорбившись, прямо смотря на ведьмака из-подлобья. В полумраке корчмы далеко от окон и камина человек скорее всего вообще не был бы замечен другим вошедшим. Но Геральт прекрасно его видел в темноте и не мог не узнать. - Атаман? - Хм, заметил все-таки. Ну, и не удивительно. Здравствуй, ведьмак. С досадной усмешкой сказал Ольгерд. На столе возле него стояла бутылка, без стакана или кружки. - Могу я..? Начал было ведьмак, но Ольгерд недослушав, прервал его, небрежным жестом указывая на место напротив. - Садись уже, давай. Геральт сделал пару шагов навстречу и остановился, втянув воздух. Он почувствовал знакомый чуть металлический запах. Пахло кровью, Ольгерд пах кровью. Геральт сел напротив атамана, внимательно вглядываясь в бледное усталое лицо. Атаман выглядел слегка осунувшимся, его поза за столом могла бы быть свидетельством опьянения, но бутылка напротив была только чуть почата. Он как будто бы пытался через силу держать глаза открытыми. - Атаман, не могу не спросить. - Да не нюхай ты уже меня, ну. Кажись все-таки не обоссался. Порезался я. Атаман попытался ухмыльнуться, но поморщился, сжимая зубы. - Точнее меня порезали. Немного. Заключил он с после паузы. Кап. Кап. Кап. Кап. В глухих звуках самой корчмы, падающие на пол капли были отчетливо слышны нечеловечески чутким ушам ведьмака. Геральт не говоря ни слова перегнулся через стол, заглядывая за край и увидел то, что, к сожалению, уже ожидал. Весь правый бок кунтуша Ольгерда был пропитан темной, в тусклом свете корчмы, выглядящей совсем черной кровью. Атаман держал свободную руку на ране поверх одежды, видимо пытаясь ее безуспешно зажать. Вся кисть была окрашена в черный, а сил сжимать, судя по подрагивающим пальцам становилось все меньше. На деревянную скамью уже успела натечь небольшая кровавая лужа, которая по капле падала на пол. - Кровь надо остановить. Геральт умел не задавать вопросов. Он просто уверенно перехватил запястье здоровой руки Ольгерда через шею и поднял атамана на ноги. - Держи рану крепче, опирайся на меня. Перебирай ногами сам, если можешь. Ведьмак уверенно повел Ольгерда к стойке, придерживая. Корчмарь обернулся на шум и выпучив до этого казавшиеся маленькими глаза, всплеснул руками. - Свет Свят! Да как же это? Когда ж вы успели-то? На его красном лице выразилось полное недоумение. - Ну и десяти минут же не просидели-то? - Корчмарь, у тебя тут раненый. Неужели не заметил, что человек кровью истекает под самым носом? Геральт сказал это как можно жестче, чтобы отвлечь мужика от ненужных сейчас обвинений и подозрений. - Комнаты здесь есть? И лекаря позвать бы. На что корчмарь лишь всплеснул толстыми короткими руками. - Какие комнаты, милсдарь? Ну какие комнаты здесь? Конюшня есть и хлев. Бывает, останавливаются люди, редко совсем. Но это уже если совсем некуда податься. А лекаря... Корчмарь совсем сник. - Откуда он здесь? Лекарей не осталось во всей округе. Всех, кто был, на фронт выписали. Травница у нас была вот. Есть она точнее, Ганной зовут. Но не серчайте, милсдарь, она совсем плоха последний год, не узнает уже никого…умом слаба стала. - Ее значит давай. Пришли в бывший дом, как его там…я заплачу. Геральт замешкался, вспоминая имя прошлого владельца, но корчмарь согласно кивнул. - Знаю, знаю где вы есть…Да вот только вряд ли придет она. Но все быть может, то бишь заплатите? Корчмарь чуть более заинтересованно глянул на своих странных гостей. - Заплачу, будьте покойны, милсдарь. И вас не обижу, если придет ваша Ганна. Да всему миру заплачу. Геральт перевел взгляд на все больше опиравшегося на него Ольгерда. Атаман в слабом освещении казался бледным и болезненным, он повернул голову и встретился с Геральтом смеющимся взглядом. -Ты всегда теперь будешь возникать, когда понадобится спасать мою дырявую шкуру? Пытаясь сохранить беззаботный вид, Ольгерд делал едва заметные паузы между словами. И пока держался прямо, несмотря на очевидную борьбу с подступающим головокружением и слабостью. Геральт осторожно перехватил его под лопатки, серьезность ранения еще предстояло оценить. -Давай-ка выведем тебя на воздух. Ведьмака озадачил один вопрос, пока они шагали к выходу. На свете столько городов, а сел и деревень, еще больше. В чем причина их новой встречи. -Я тут остановился недалеко, сможешь немного отлежаться. Ведьмак почти бережно усадил Ольгерда на лавку, рядом со входом в корчму. Несколько секунд Геральт позволяет себе рассматривать своего вновь обретенного спутника. Прошло может чуть больше года с их последней встречи. Пожалуй, у атамана добавилось пара шрамов. Нарядный кунтуш, пусть сейчас и пугающе пропитанный красным, на большой дороге выглядел вычурно роскошным. Неизменные драгоценные перстни, все также, будто бы в насмешку, поблескивали на безнадёжно испорченной одежде. В сочетании с общим небрежным видом, расстёгнутой рубахой, охотничьим штанами приводило любого смотрящего в недоумение. - А мы все не меняемся. С беззлобной усмешкой заключил Ольгерд, который также внимательно изучал вставшего перед ним ведьмака. Геральт наклонился к раненому боку атамана, дотронулся до туго перетянутого кушака, все еще надеясь, что дело не так плохо, но Ольгерд перехватил его запястье. -Не надо, я еле смог затянуть так, чтоб не текло. Если нам еще ехать, то не трогай. Геральт нахмурился, но руки послушно убрал. -То есть вином-то ты решил себя попросту добить? Если не знаешь то… Атаман тихо хмыкнул и опустил глаза, сжав перепачканными кровью пальцами край скамьи. Его лицо вдруг стало серьезным. -Знаю, ведьмак. Чего-то совсем невмоготу стало, а ничего другого тут и нет. Ноги не держат. Болит. Ехать-то далеко? - Нет, полчаса езды, может и меньше. Как думаешь, осилишь? Нарастающая тревога, неприятно скребла нутро. Лицо атамана выглядело изможденным и бледным, жгущие глаза сейчас смотрели безразлично и устало, как будто бы Ольгерду было сложно сфокусировать взгляд. - Может быть и осилю. В этой фразе не было ни иронии, ни надменности. Геральт, уже сидя в седле, подвел лошадь почти вплотную. - Давай, садись-ка спереди. За твоей лошадью я вернусь, когда устроимся. Он протягивает Ольгерду руку, пытаясь поднять на ноги и помочь влезть на лошадь, но кажется только делает больно. Атаман лишь рычит сквозь зубы, и тяжело, но с достойной ловкостью влезает в седло рядом. - Знаешь ведьмак, если я когда-нибудь не смогу сам влезть на лошадь, просто добей. Только одолжение мне сделаешь. Проклиная ухабистые дороги, осеннюю грязь по которой скользят копыта молодой кобылы, Геральт осторожно направил их к дому охотника, чье имя он так и смог запомнить. На каждой чертовой колдобине он слышит сдавленный выдох боли, распластавшегося на нем атамана. На особо глубокой рытвине лошадь сильно споткнулась, как следует встряхнув всадников. Ольгерд задушено вскрикнул и обмяк, остальную дорогу Геральту пришлось удерживать его в седле.