Сломанный

—Джууууун, тащись сюда быстрее, тут такой красивый вид, — на одном дыхании проговорил омега. Он нелюбитель подобных фотосессий, но иногда можно, правда? —Никуда он не денется, —впопыхах за ним шёл его фотограф, парень и пачка валерьянки в одном лице. —Стой... Джун...—его резко затрясло, в глазах потемнело, ещё чуть-чуть и он отъедет в обморок прямо здесь, — Смотри... Там... Там... Человек, и е-ему п-плохо.... —Успокойся, человек и человек, сейчас ему скорую вызовут, и всё с ним будет хорошо, пошли отсюда. —Нет! Я-я не уйду, сейчас его жизнь зависит от меня, я уже одного такого потерял...— на ватных ногах он приблизился к гибриду. Гибрид действительно напомнил ему того самого котенка, который несколько лет назад умер прямо на руках молодого хена. *** —Шансы на успех операции слишком низки, нам не удастся его спасти, мне очень-очень жаль, единственное что мы сделать, это сократить его мучения, — даже самому врачу слова давались сложно. А внутри Джина пожар, беспощадно сжигающий все счастливые моменты. Его Хоби, такой маленький и милый, сейчас страдает из-за его ошибки. —Я-я могу пройти к нему? — ком в горле, слезы, слишком много слез. —Не думаю. Вы хотите посмотреть, на то, как умирает ваш младший брат?— о, да, только этого уточнения не хватало. Ещё одно подобное высказывание и старший омега сляжет рядышком. —Нет, я хочу побыть с ним, пожалуйста, — в этом "пожалуйста" столько боли и отчаяния, что их хватит на миллион драм и ещё останется. –Ладно, проходите. Дверь в кабинет распахивается, и глазу предстаёт образ маленького котёнка, кожа, некогда бывшая смуглой, сейчас по мертвецки серая, но встречаются и белые пятна, глаза стеклянные, безжизненные, губы, на которых всегда была улыбка, сжаты в узкую серую линию. Сейчас он походил на живой труп, и как же туго приходится Джину, который никогда не видел котёнка без улыбки. —Коть, ты как? —Сколько мне ещё осталось?— на лице по-прежнему ни одной эмоции, только одинокая слеза скатилась по щеке, но и она была утерта тёплой сокджиновской ладонью. Фарфоровую кожу обожгло прикосновением, заставив Хосока поежиться. Сейчас любые прикосновения остаются неприятным жжением на коже, сразу вспоминается та ночь, из-за которой он здесь. Они с Джином собирались в бордель, принадлежавший парню его старшего брата– Намджуну. И пока Джин и Джун возились в кабинете с бумагами, Хосока успели завести в комнату, накачать смертельной дозой наркотиков, и как следует поиграть с ним. *** —Джин блять! Сейчас вообще не вариант сваливать в прошлое и прокручивать те самые моменты. Они уже прошли, понимаешь?— омега проморгался, воспоминания исчезли, а перед глазами появился его альфа, что так тепло смотрел в его глаза. —Джинни, это обычный гибрид, незачем так переживать, — но его уже никто не слушал, Джин, секунду назад пребывавший в прострации,сейчас чуть-ли не на коленях умолял кота прийти в себя. —Джун, у н-него пульс не прощупывается, я-я его не чувствую, — взгляд полный отчаяния привёл альфу в чувства, — Сделай что-нибудь, он не может умереть. —Скорая едет, отойди пожалуйста, а лучше иди домой, я тебя догоню, — голос звучал максимально спокойно, несмотря на полуживого кошака и омегу, который кажется скоро сам будет нуждаться в помощи. —П-пока он нуждается в моей помощи, я его не оставлю! — за пять минут в памяти всплыло, то, что забывалось годами. И вот перед вами уже не статный мужчина, а маленький уязвимый мальчик. —Иди сюда, — и Сокджин подходит, принимает обнимашки и успокаивающий поцелуй в макушку, —Ты его знаешь? —Нет, он просто похож на того, за кем я не уследил, и поэтому мы обязаны спасти, хотя бы его. —Хосок? — Да, не хочу о нём говорить. Нам, попробуй напоить его, а я в аптеку, — Джин хочет убежать, чтобы не видеть картину, раскинувшуюся перед ним, кожа котёнка такая же серая, даже черты лица схожи, и напоминают того, чье имя до сих пор ощущается некой сладостью на языке, да омега сейчас с ума сойдёт. Поэтому он уходит не в силах совладать с прошлым. Но в чувства кот так и не приходит, даже глаз не открывает, но сделает он это благодаря молодому студенту-практиканту, который по счастливой случайности все-таки пришёл на практику. Но об этом позже. Сейчас же парочка сидит в палате и ждёт результаты, ну как сидит. Омеге ввели тройную дозу успокоительного препарата, и он сейчас на грани реальности, а альфа залипает на маленькое деревце в углу комнаты. Оба стараются не смотреть на суетящихся врачей. Лишь бы всё получилось. Стук в дверь. И все врачи недоуменно оборачиваются на дверь, а здешний лидер выкрикивает громкое, —Войдите, — и в кабинет проходит милый парень в медицинском халате. —Здравствуйте. Я– Чон Чонгук, пришёл на практику от медицинского института, — и показательно машет корочкой, —Чем могу быть полезен? —Кто его сюда впустил?! —ещё чуть-чуть и у этого врачишки пар из ушей пойдёт, прям как в мультфильмах. —Я и сам не горю желанием возиться в этой больничке, но мне тогда печать не поставят,— и невинно пожимает плечами. А он не такой милый, как оказалось. Язва, ходячая язва. Но с какой-то стороны за этой перепалкой смешно наблюдать, они бы и продолжили, только вот состояние кота стало резко ухудшаться: он жмурил глаза, скалился и что-то шептал. —Ему становится всё хуже и хуже. Что нам делать? — спохватилась медсестра, было такое ощущение, что весь лечащий состав никогда в жизни не имел дела с подобным существом. —Выпроводите этого мальчишку за дверь, чтобы он не мешался,— надо отметить, что выдержкой и спокойствием в экстренной ситуации мужчина не отличался. Ещё чуть-чуть парень тут постоит, и врач обматерит его, весь рабочий персонал и Джина с Джуном, вообще не причастных к этой перепалке. —Я же сказал, я не уйду, вы животное своё выхаживайте, а я посмотрю, — ух, как сказанул, даже Джин, окутанный звукоизолирующим барьером, услышал и вскипел. —Простите конечно, но вы можете вывести этого некомпетентного студента, —Джин пытается сохранять официальный стиль общения, но это ненадолго. —Можно я хотя бы посмотрю на кота, это моя специальность, —весь пафос отошёл на второй план, а в глазах заселилась тревога, после мимолетного взгляда, брошенного в сторону котика. —Ну посмотри, профессионал,— и парень подходит, протягивает свою ладонь и вбирает в нее маленькую лапку котёнка. —Котёнок, ты меня слышишь? Иди на мой голос, я выведу тебя, — голос был мягче того, каким он разговаривал с врачами. В него хотелось укутаться, словно в тёплый плед. —А он точно врач, или это пациент из соседнего психологического отделения? — подал голос Нам, этот человек единственный остался непоколебим сложившейся ситуацией. Но получив укоризненные взгляды в свою сторону, замолк. *** —Ну и где я?—куда в черноту спросил Юнги, —Ээээй, я же умер, правильно понимаю? —Да. Согласен остаться со мной навсегда?— поинтересовался голос, а потом залился жутким смехом. По спине пробежался не то что холодок, голос пробудил настоящий животный ужас в теле омеги. Он зажмурил глаза и закрыл ушки руками, но мерзкий хохот только усилился. —Котёнок, ты меня слышишь? Иди на мой голос, я выведу тебя, — голос был практически не слышен, как будто обладатель был на огромном расстоянии от него. И разлепив свои глазки, Юн пошёл на голос, постепенно смех становился тише, а голос громче. —Давай-давай, идём ко мне, не бойся, — и Юнги шёл, пока не увидел свет, и сорвавшись с места, побежал к нему. *** Открыв глаза, Юн увидел белый потолок, сердце билось в бешеном темпе, и всё, что он мог это открывать и закрывать рот, как рыбка. — Очнулось ваше чадо, всё я могу идти? — с ладошки пропадает тепло, из-за чего она непроизвольно сжимается. И Чон, хмыкнув, уходит прочь из кабинета. —В-вы зачем всё это сделали? — узенькие глазки начинают поблескивать, а белоснежные зубки впиваются в нижнюю губу, слезы стекают по бледным щечкам и капают на покрывало, — Мне не нужна ваша помощь. —Нет, Мин Юнги, очень даже нужна, проблемы в семье, в школе, я прав?— Юн никогда раньше не встречал этого человека, хотя он его откуда-то знает, — Меня зовут Ким Намджун, и я.... —Ты его пугаешь! Молчи!— парень рядом как буд-то отмер, — Не бойся, я Ким Сокджин, и мы спасли тебя с целью помочь, я-я не думал, что всё настолько трагично. —Тогда можно мне умереть прямо тут?— отчаявшийся ребёнок, на него без слез и не взглянешь. —Нет-нет, это исключено, я-я могу взять опеку над тобой, — видно, как мужчина волнуется. Неужели кому-то чужому небезразлично состояние Юнги. —Джин, ответь мне на вопрос. Ты больной?! Юн бы и дальше наблюдал за ними, ведь в них ощущалось что-то до жути родное, но нет, его опять выдернули из реальности и поместили в вакуум. Последнее, что он слышал это взволнованные возгласы Сокджина и копошение врачей.