Custodisco il tuo cuore.

Родители навещали Машу каждый день, и всё было нормально, пока однажды её не решил навестить кое-кто ещё. Девушка сидела в палате и болталa с мамой. Она пыталась помочь Маше вспомнить хоть что-нибудь, а отчим одарял её слегка злобными взглядами. Его посыл расшифровать не удавалось, но мама, видимо, поняла всё, и переключалась на другие темы. Дверь открылась, и в комнату влетела девушка. Она была вся красная. Бежала. Её образ показался знакомым, но вспомнить, к сожалению, Маша не могла. В голове играла уверенность в том, что она её знает. Знает хорошо, но на сколько? Она взглянула на Машу глазами, напуганная, словно котёнок. Красивые. Небесно-голубые. – Машенька.. – от тоскливого голоса гостьи девушку окутали мурашки. Кто же ты такая, дорогая незнакомка. Она постаралась подойти ближе, но отчим помешал ей в этом, выпроводив девушку за пределы палаты. – ещё раз придёшь к ней - хорошо это не закончиться. – мужчина прижал девушку к стене, не давая ступить ей даже шагу. – но мы же.. – нет никакого мы. Она не желает тебя видеть. Никогда. – могу ли я с ней поговорить? – нет. – он прерывал каждое её слово, не давал договорить, всем видом показывая, что девушке стоит покинуть больницу. – передайте ей это. – она протянула браслетик, что сделала специально для своей девочки. Через секунду незнакомки будто и не было в больнице.

***

Девушка шла домой, бродя по улицам Москвы, что в край была заполнена людьми. Все куда-то спешили, лишь ей одной не было куда идти. Она все эти несколько суток пыталась дозвониться до Маши, но телефон был недоступен. Лишь сегодня ей ответил врач, и рассказал всё. Через час девушка оказалась в больнице, где её уже никто не ждал. Крис приложила руку к кулончику, что висел у неё на шее. Год назад они купили себе парные подвески, дабы в самые тяжелые расставания они были связаны. Она с силой стянула его с шеи, держа в руке последнюю вещь, что до сих пор связывала Крис с Машей. Девушка протянула руку вперёд, желая выкинуть его куда подальше, но что-то её остановило.

Одумайся.

Рука дёрнулась, и кулончик вновь оказался на шее девушки. Уж слишком он был родным. Почему Маша приняла такое решение? Всё было хорошо, и вот уже завтра они собирались съездить в Питер на выходные. Девушка нащупала билеты на поезд, которые только вчера распечатала. Она присела на ближайшую лавочку. Горячее пламя зажигалки обожгло воздух, билеты загорелись ярким огнём. Билеты горят, словно надежда на будущее. Надежда на спасение. Оставшиеся сутки были покрыты сплошным мраком. Алкоголь, сигареты, клубы - всё что могла вспомнить Крис рано утром. Боль в голове отзывалось эхом о содеянном вчера. Желания вставать с кровати не было. Каждый вздох давался девушке со сложностями.

Что же ты натворила, Мария.

Отрицание сменялось злостью. Маша не должна была так поступать. Почему она не подумала о чувствах своей, уже бывшей, спутницы жизни? Сейчас Крис должна позаботиться о себе сама, но сил не хватало даже дойти до кухни. Дойти до кухни.. А где, собственно, кухня? Девушка села на кровати. Осознание пришло не сразу, и лишь спустя полторы минуты Крис поняла, что квартира не её. – блять, как меня сюда занесло? – она постаралась отыскать телефон, но попытки оказались тщетны. – ты уже проснулась? чай, кофе? – какая-то девушка вышла из коридора. Светлые волосы, красивая фигура. Но кто она, и что Крис забыла в её квартире? – а ты, собственно.. кто? – Оля. – она выдержала паузу, будто обдумывая последующие слова. Стоит их говорить, или нет. – мы познакомились в клубе. Ты была пьяной, но вела себя достойно и адекватно. Позже мы поехали ко мне. Сама догадаешься что дальше было, или тебе рассказать? – она хитро улыбнулась. – или, может, показать? – я больше не пью. – неужели тебе не понравилось? – не помню. – девушка встала с кровати, надевая джинсы, попутно ища свою кофту. – позвонишь мне ещё? – если захочу переспать с кем-нибудь по-пьяни — обязательно. Крис выбежала из её квартиры. Воздух хлынул в лицо, освежая воспоминания лучше любой воды. И как она докатилась до этого дерьма? Маша бы не одобрила.

К чёрту эту Машу.