Смарт-boy. Интриганство как стиль жизни

      Конечно, добираться до клуба на такси было намного проще и легче, нежели поджидая на остановке общественный транспорт, оказаться втянутой в очередную «историю». Но раз Имир предупредила, что заедет за ней, значит, так тому и быть. Надо было дождаться её и не нарушать чужие планы. Даже когда хотелось все сделать по-своему. Рискнуть и таки вызвать такси. Её не так нервировали сигналившие ей водители, сколько сильная облачность на вечернем небе, предвещавшей грозу. Так что если она не поторопиться покинуть остановку до начала дождя, то рисковала попасть под ливень, и в таком виде уже заявиться в клуб. Вот только на подобный поворот событий ей хотелось рассчитывать как раз меньше всего. Поэтому нервно поглядывая на часы, Микаса уже начала переживать, успокоившись, когда напротив неё остановился дышащий на ладан микроавтобус, из окна которого выглянула сиявшая от радости Имир, приглашая составить ей компанию.       Недолго думая, полуазиатка поправила свой наряд, забираясь в полупустую колымагу, обнаружив позже, что забыла дома свою косуху, — с такой скоростью она покидала компанию неугомонного Аккермана… И искренне надеясь, что на улице не сильно похолодает и ей не придется одалживать у кого-нибудь куртку, она села рядом со словоохотливым Райнером Брауном, равнодушно прислушиваясь к его ненавязчивой болтовне и умоляя Провидение, чтобы эта поездка закончилась как можно скорее. Сидевшая рядом Имир отдавала распоряжения водителю, в подробностях объясняя ему маршрут. Сегодня эта воинственная девица была облачена в некое подобие вечернего наряда, который хоть и смотрелся на ней вполне прилично, с учетом ее внешности все равно производил довольно противоречивое впечатление на окружающих.       — Командор, поднажми! — прикрикнула она на водителя, показывая ему на часы.       Как выяснилось позже, он совсем недавно вышел на маршрут, пока что слабо ориентируясь в названиях остановок. Поэтому стоило Райнеру озвучить вслух адрес ночного клуба, внимательно выслушав его пожелания, водитель лишь развел руками в ответ, утверждая, что понятия не имеет, где находится данное заведение. Словом, начало поездки Микасе уже «понравилось». И если бы не насыщенная юмором атмосфера, путешествие превратилось бы для неё в сущую пытку. Однако сумев сконцентрироваться на других вещах, она вела себя куда раскованней, чем обычно. Такого с ней раньше не происходило.       На конечной остановке их ждал Эрен. Они тоже должны были его забрать и потом уже всей гурьбой ехать в ночной клуб. Водитель сделал так, как ему сказали, остановив транспорт в указанном месте, однако самого Йегера на месте не оказалось. Не став сдерживать эмоций по этому поводу, Имир принялась набирать его по телефону, пытаясь выяснить причину его опоздания.       Эрен опаздывать не хотел, но по-другому у него не получалось. Наметившиеся дела внесли корректировку в его привычный режим дня. И пообещав новым знакомым быть как штык на конечной остановке, слегка пренебрег этим правилом, как только возникла неотложная ситуация. Оказывается, он попросту застрял в пробке при въезде в город, куда возвращался после нанесения визита своему деду в деревне. Ждать его никто не стал. И добираться до ночного клуба Эрену пришлось самостоятельно.       Познакомившись во время поездки с ребятами поближе, проговорив большую часть пути с Райнером, Микаса впервые в жизни видела столь хвастливого молодого человека. Точнее с одним таким хвастуном она уже была знакома непонаслышке. Теперь к нему добавился ещё один. Но как бы там не было на самом деле, спустя пару минут общения с Брауном она была в курсе всех хобби этого парня, начиная с количества его походов за ягодами и грибами в лес, заканчивая рыбалкой и визитами в фитнес-клуб. При этом за все время он ни разу не поинтересовался её увлечениями. Ни разу не спросил, чем увлекается лично она и так далее, зациклившись сугубо на своей персоне. Быстро утомившись от его бесконечных рассказов, Микаса вздохнула с облегчением, когда вдали замаячили стены здания ночного клуба, где сегодня собиралась «зажечь» Имир, чтобы вспоминать об этом походе до конца лета, если у них, конечно, больше не представиться возможности посетить это заведение повторно.       Бертольд Фубар оказался тоже не лыком шит. К тому же у этого закомплексованного парня имелись небольшие, но не настолько бросавшиеся в глаза проблемы с головой. Тем не менее он умел поддержать разговор, с трудом, правда, преодолевая собственную застенчивость. А вот Райнер, пытаясь произвести на нее впечатление, чуть ли не выпрыгивал из трусов, начиная свой каждый разговор с рассказа о себе, являясь в этом плане полной противоположностью другу. Фубар предпочитал особо не распространяться о своих увлечениях, за которые ему частенько прилетало от Имир, державшей этих парней в «ежовых» рукавицах.       Впрочем, сама поездка тоже оставляла желать лучшего. Стоило микроавтобусу сорваться с места, как нажав на газ, водитель резко пошел на обгон, стремясь обойти проезжающий мимо транспорт. И устроив для своего полуразвалившегося микроавтобуса гонки, он гнал его вперед, нигде больше не останавливаясь, пока скромная компания не прибыла на место. В окружающей темноте, несмотря на бледный свет фонарей, все равно ничего не было видно. Так что проезжая одну остановку за другой, угадывать нужную приходилось чисто интуитивным путем. Правда, пока Имир договаривалась с водителем, где конкретно ему надо остановиться, за этот отрезок времени мужчина проехал не только указанное ею место, но и пару лишних остановок вдоль квартала, где они собирались выйти. Сообразив быстрее всех, что произошел какой-то казус, Браун резко вскочил со своего места, и, повернувшись к рассеянному водителю, завопил на весь салон, не в состоянии успокоиться:       — ШЕФ, ПО ТОРМОЗАМ!!!       Микроавтобус затормозил с таким ускорением, что плохо закрепленное сидение, на котором он сидел, вылетело вперед, чуть не сбив с ног еле успевшего отскочить в сторону Бертольда. О том, что пережил в этот момент сам водитель, когда рядом с ним приземлилось не просто пассажирское сидение, а сидение с самим пассажиром, оставалось только догадываться.       Попрощавшись с водителем, компания довольно быстро покинула салон неказистого транспорта, и, оставив его где-то позади себя, выдвинулась в сторону клуба, до которого ещё надо было добраться пешком, преодолевая знатное расстояние от конечной остановки. Так что когда им удалось наконец-то добраться до злополучного здания, их ноги гудели так, словно до этого они уже успели отплясать, по меньшей мере, десять танцев подряд, но уже в другом увеселительном заведении, и теперь их организм нуждался в неком подобии передышки для продолжения «приключений». Во всяком случае, запомнив номер этого микроавтобуса, Имир сказала, что больше туда не зайдет. Что неудивительно, Бертольда чуть не прибило летавшим по всему салону сидением… Сложно было себе представить, сколько на самом деле было лет этому наземному транспорту, когда его должны были списать на металлолом еще пару лет назад. Впрочем, на этом их «приключения» ещё не заканчивались.       Остановившись напротив ночного клуба, вход в который был тоже платным, Имир почти ступила на его территорию, когда ей преградил путь охранник, спрашивая пропуск. Не растерявшись, она схватила этого мужчину за шиворот, и, немного припечатав его к стене, невольно процедила, сверля дерзким взглядом его лицо:       — Если нам этот вертеп нужен, то никто нам сюда не запретит зайти! Всосал?       Вопросительно уставившись на неё и растерявшегося Райнера, Микаса заметила, как ребята пожали плечами, искренне не понимая, как с ними могло такое произойти. Раньше они беспрепятственно проникали в любой клуб, а тут такое. На удивление, все обошлось. Угрожающие слова Имир подействовали на охранника безоговорочно. И не спеша ввязываться в спор с этой скверной дамочкой, он пропустил её в клуб, потирая затылок, которым она пару раз приложила его о стену после того, как злосчастные пропуска были, в конце концов, приобретены. За полцены.       Беспрепятственно проникнув в помещение, ребята присмотрели себе место за барной стойкой, и расположившись там в надежде прийти в себя после насыщенной поездки, заказали по коктейлю, ни в чем себе не отказывая. И только одна Микаса никак не могла сделать выбор, пока до её слуха не донеслись знакомые голоса. Мгновенно обернувшись, она с трудом сдержала вопль радости, увидев Йегера. Он был не один. Вместе с ним в ночной клуб пришли также Мина и Саша Браус. Арлерт отсутствовал.       — Что вы будете пить? — любопытствующий голос бармена вывел Иммр из мимолетного полузабытья.       Встрепенувшись и оставив на миг в покое Эрена, та повернулась к парню.       — Что?       — Что вы обычно пьете? — повторил тот, решив, что она его попросту не услышала.       — Все, что горит, — невозмутимо бросила Имир, вытаскивая из кармана своей косухи скрученную пачку наличных денег. Вот только её общий ответ ни о чем бармену не сказал. Ровно как и не вызвал в его уме подходящих ассоциаций. Он ожидал услышать более точную формулировку относительно выбора спиртного на вечер.       Наблюдая за этой картиной со стороны, Микаса погрузилась в новые размышления. Она и вправду не знала, как ей следовало поступить. Пить слишком много не хотелось, но не пить совсем — было бы тоже глупо. С другой стороны в её памяти до сих пор были живы воспоминания о Дне факультета, когда перебрав немного с шампанским, она закатила тогда истерику чудом не прибившего её Аккерману. А теперь ей придется попробовать более крепкие напитки, от которых она могла окончательно слететь с катушек, перестав контролировать свое поведение. По крайней мере, пару бокалов на вечер ей должно хватить. Это могло бы помочь ненадолго расслабиться, не думаю о том, что будет после. Просто побыть с остальными на одной «волне», не превышая свою норму в количестве выпитого, вот и все. Но одно дело — так думать, устанавливая для себя определенные границы, и совсем другое — поступать согласно собственным установкам. А на это требовалась огромная сила воли.       Решив начать с чего-то более легкого, в дальнейшем ребята заказали себе вермутовой настойки и мартини. Отбросив прочь свои принципы, Микаса вскоре примкнула к их «клану», следя за тем, с каким упоением те осушают наполненные бокалы. Никогда не пробовав ничего подобного, Мина с Сашей также медлили с употреблением спиртного, с опаской поглядывая на остальных. Вот только наиболее устойчивая к влиянию на организм алкоголю Имир была плохим примером для новичков. И равняться на эту пробовавшую все напитки подряд личность им точно не следовало. У каждого была своя мера. Её и следовало придерживаться.       Жаль, Микаса поняла это в самую последнюю очередь, поддавшись уговорам Йегера выпить. И если бы она знала заранее, к чему приведет её желание быть с остальными наравне в количестве пригубленного спиртного, то десять раз подумала бы о последствиях, прежде чем пробовать уже третью по счету рюмку, выслушивая от захмелевшего друга самый длинный тост, который ему когда-либо приходилось произносить в честь этой скромной компании.       Микаса впервые пробовала коньяк. И пропустив мимо ушей замечания девочек, что завтра она не встанет с постели по причине головной боли, игриво подмигнув оприходовавшему свою рюмку Йегеру, девушка пригубила этот злосчастный напиток, слегка опалившего ей горло. Попробовав его, она едва не задохнулась, не понимая, как такую дрянь вообще можно пить. Как пил её, к примеру, тот же Йегер тайком с ребятами на День факультета, либо Аккерман — дома у своего нынче покойного прадеда, когда в чулане закончились запасы домашней настойки. Машинально вытерев тыльной стороной ладони выступившие слезы на глазах, она невольно улыбнулась, не понимая, что с ней вообще происходит. И пригубив с ребятами еще по рюмке спиртного, спустя пару минут она была на одной волне с захмелевшей компанией, чувствуя во всем теле невообразимую легкость.       Спустя время у Эрена окончательно развязался язык. И лопоча всякую чушь, парень охотно делился с окружающими своими идеями, не обращая внимания на то, как его заносит на поворотах, и что с алкоголем ему уже пора завязывать. В какой-то момент музыка перестала играть, и на сцену вышел ведущий. Сделав знак диджею включить динамики на всю, он поздоровался с публикой:       — Доброй ночи всем, кто не лечится… Доброй ночи всем, кто не за рулем… Доброй ночи всем, кто заплатил за вход… И мое почтение всем, кто зашел бесплатно.       — Последнее — это про нас, — счастливый Райнер отсалютовал Имир и Бертольду. Толкнув Брауна кулаком в бок, она приказала ему тотчас заткнуться.       — Мы начинаем великую ночь, которая возможна только здесь, — продолжил тем временем ведущий, пребывая под прицелом взглядов местных завсегдатаев клуба. — На подиуме танцует девушка из балета «No Name». Это один балет, но две девушки. Обе — прекрасные обладательницы двух правых ног… Любят книги… Иногда читают… И танцуют… Поэтому давайте веселиться… Давайте балдеть… Для вас сегодня работают самые расторопные официантки Стохесса, которые изображают преданность… До мозга костей… И если вам лень понять и подойти к бармену, который сделает вам хорошо, вы можете дать официанткам любое поручение, и его сделают… Разумеется за хорошие чаевые… Запомните эту вечеринку. Она будет недолгой, но вы будете вспоминать её целый год.

***

      Дожевывая десятый по счету пончик вместе с огромной плюшкой, Саша Браус заедала стресс, жалуясь на громкую музыку. И пытаясь хоть как-то донести свою мысль до собеседника, ей постоянно приходилось всех перекрикивать, рискуя сорвать при этом голосовые связки. Не отставала от неё в этом плане и Имир. Вот только спиртное здесь было уже не причем.       Будучи далеко не тихим в жизни человеком, под влиянием развязной атмосферы новая знакомая Микасы разошлась в тот вечер не на шутку. И словно напрашиваясь угодить в очередное «приключение», вела себя довольно провокационно, приковывая к себе внимание окружающих.       Тщетно Микаса пыталась её одернуть. Та была ноль внимания на неё. Имир не считала, что её поведение выходило за рамки приличий. А ведь она собиралась после клуба поехать ещё куда-нибудь погудеть. Только самой полуазиатке такая идея не казалось уже настолько заманчивой. Ей завтра на пары, (во второй половине дня), так что в любом случае им с Эреном нельзя было терять головы. Но разве Имир что-нибудь докажешь? Эта девушка являла собой воплощение безудержных эмоций, будучи этаким вихрем энергии без тормозов, готового захлестнуть любого, кто станет у неё на пути. Отставив в сторону бокал, Микаса внимательно изучала обстановку.       На выпивку компания скидывалась вместе. Сумма расходов оказалась незначительной. И если особо не тратиться на выпивку, то, в принципе, на пару раз посидеть в таком заведениях средств хватало. Другое дело, когда она начнет зарабатывать по-настоящему. Вот тогда, пожалуй, можно будет позволить себе невообразимые траты. Правда, для этого ей ещё надо было найти более-менее нормальной заработок. Не тот, что предлагал ей Аккерман, пытаясь вывести ее на эмоции, а более адекватный. Тогда возможно, заработанных денег ей хватит не только на посиделки с друзьями, но и на другие вещи, о которых пока что ей приходилось только мечтать.       Нынешних запасов денег оставалось у неё не так уже и много. И если она вдруг загорится желанием куда-нибудь поехать и отдохнуть после сессии, ей в любом случае придется одалживать что-то у отца с обещанием вернуть все осенью после получения стипендии, либо как только она найдет подходящий способ заработка.       Заказав на оставшиеся деньги ещё пару-тройку коктейлей, компания нашла это заведение весьма неплохим. И довольно быстро захмелев от спиртного, уже не так враждебно посматривала на окружающих. Исходя из объема того скудного запаса денежных средств, который оставался в её распоряжении, выбирать из предоставленного списка выпивку им было, в общем-то, нечего. Поэтому довольствуясь самым дешевым пойлом, которое удалось отыскать в меню Имир, чуть позже пробуя его на вкус, она не смела его критиковать, понимая, что заказать что-то более существенное она пока что не в состоянии. Вот если бы в их компании был человек, у которого водились деньги, тогда другое дело. А пока что приходилось во всем себя ограничивать, довольствуясь малым.       Прилично приняв на грудь, Йегер к тому времени разошелся не на шутку. И наблюдая за его повадками со стороны, Микаса пришла к мысли, что для него это был далеко не предел. Рассыпая пародиями направо и налево, парень еще долго не мог заткнуться, фонтанируя различными прибаутками. Причем повлияло на него, судя по поведению, не только спиртное, но и само окружение, ловившее каждое его слово и внимавшее каждому его жесту. В этом плане здоровую конкуренцию ему мог составить разве что Райнер Браун. Впрочем, эти двое стоили друг друга. И только сейчас осознав, как повезло ей оказаться в компании таких шебутных людей, Микаса мечтала о том, что времяпровождение в этом ночном клубе никогда не заканчивалось.       — Что-то тот пацанчик так странно смотрит на тебя, — неожиданно толкнув её локтем в бок, Имир кивнула в сторону какого-то незнакомца, не сводившего взгляда с откровенного наряда её подруги.       — Неужели? — пошутила Микаса, пытаясь скрыть от неё блеск в глазах.       В этом клубе на неё смотрело много парней, к чьим взглядам она уже успела привыкнуть. Жаль, её окружение заметило это только сейчас.       — Может, я просто понравилась ему?       Надменно фыркнув, Имир отрицательно кивнула, и тут же бросив враждебный взгляд в сторону глазевшего на них во все глаза типа, невольно добавила, машинально сжимая кулаки:       — А может, он просто хочет получить от меня по башке?!       И словно прочувствовав её угрозу на расстоянии, незнакомец вдруг моментально от них отвернулся, сосредотачивая свое внимание совсем на других вещах. Как бы ни подстегивало его желание вновь посмотреть в сторону полуазиатки, ловя на себе грозные взгляды Имир, которую он принял за латентную лесбуху, поворачиваться в сторону девочек он больше не рисковал. Такую как Микаса Аккерман, он видел здесь впервые. И если бы она пришла сюда одна, возможно, он попытался бы с ней не просто познакомиться, но и «снять» на одну ночь, надеясь неплохо провести с ней время.       В следующий момент зазвучала зажигательная музыка. Улыбнувшись ребятам одним лишь уголком губ, Имир устремилась в сторону танцпола, позабыв обо всем на свете. Довольно скоро к ней примкнули одногруппницы Микасы. Йегер тоже был не прочь составить компанию девочкам, но, несмотря на количество выпитого, он пока что не дошел до той степени кондиции, чтобы пустившись в пляс, перестать обращать внимание на танцы окружающих, сравнивая свои танцевальные способности со способностями других, причем далеко не в свою пользу.       — И когда же, интересно, у тебя наступит это состояние? — поинтересовалась у него Микаса, кивая в сторону танцпола, где уже вовсю зажигала Имир.       — Точно сказать не могу, — бросил Эрен, держа в руке бокал с недопитым коктейлем. — Но, думаю, после пятой порции меня уже должно понести вразнос. — И застыв так с вытянутым вперед стаканом, неожиданно добавил, слегка утрируя: — Жаль, с нами нет Аккермана. Главного «алкаша» любой мегапати. Не то б мы с ним сейчас устроили…       Вздрогнув от одного упоминания столь ненавистной для себя фамилии, Микаса выпрямилась, искренне надеясь, что её проницательный друг ничего не заметит. И хорошо, что Леви здесь не было. В противном случае в копилку её негативных воспоминаний могли добавиться воспоминания об ещё одном испорченном вечере. А уж в умении Аккермана мастерски портить вечеринки и торжественные мероприятия можно было не сомневаться. Но если бы тот и рискнул вдруг здесь появиться, тогда бы у неё появился серьёзный повод покинуть ночной клуб, никому не объясняя причину своего поступка. И чем быстрее это произойдет, тем будет лучше. Жаль, Имир с Эреном не поймут причины её нежелания здесь оставаться. Но их переживания волновали её меньше всего.       — Сколько бы он не выпил, — добавил Йегер, продолжив развивать свою мысль после очередной попытки пригубить коктейль из своего бокала, — я не помню, чтобы он когда-нибудь пьянел до умопомрачения. А если и пьянел, то довольно быстро трезвел.       Внимательно его слушая, Микаса не могла с ним не согласиться. И вспоминая, как здорово обчистил Леви в свое время чулан собственного прадеда в поисках наливки, сама не понимала, как он тогда не склеил ласты, начиная квасить чуть ли не с самого утра и заканчивая поздним вечером, умудряясь попутно ещё «заряжаться» чем-то у друзей, возвращаясь назад совершенно неадекватным и способным на нехорошие поступки. Но даже если этот человек и в трезвом состоянии был не всегда способен себя контролировать, что он чудил, окончательно перебирая с алкоголем, Микаса старалась себе даже не представлять. Для неё было достаточно той отвратительной сцены на кухне у его прадеда, а потом повторение подобных попыток, но уже с другими вариациями.       В чем-то Эрен был действительно прав. Аккерман не пьянел. Точнее просто слегка хмелел. И независимо от количества выпитого, почему-то всегда сохранял трезвость рассудка, не всегда соблюдая при этом координацию движений. А напиваться вхлам, просыпаясь утром под столом в остатках собственной блевотины, — такого за ним не водилось. Зато его ближайшее окружение подобной устойчивостью к воздействию алкоголю похвастаться не могло. Возможно, у этого парня был просто такой организм. А возможно он просто четко знал свою меру, чувствуя, когда можно было выпить ещё, а где надо было остановиться и перестать себя травить.       Для Микасы подобного рода опыт был далеко не новым, но алкоголь она не любила. Как не любила состояние похмелья, просыпаясь на утро с больной головой. Именно по этой причине она старалась спиртным не злоупотреблять, отказываясь от добавки. Жаль, сегодня был далеко не тот случай. И довольно быстро осознав, что она принадлежала к той категории людей, которые могли опьянеть даже от одного бокала шампанского, спиртным Микаса предпочитала особо не увлекаться. Вот только попадая в компании наподобие этой, где без алкоголя никто не мог расслабиться и почувствовать себя свободно, она была вынуждена пить с ними наравне, дабы не выглядеть на их фоне «белой вороной».       Захмелела Микаса довольно быстро. И почувствовав, как стало пусто в её голове и одновременно легко на душе, она пришла к убеждению, что с распитием алкоголя на пора завязывать. Иначе завтра она попросту не встанет с постели, пропустив пару по неуважительной причине. Да ещё накануне сессии! Такими мыслями была забита её голова, пока другие, включая Имир, зажигали на танцполе, до последнего надеясь, что главные «алкаши» их компании — Микаса и Эрен, цедившие потихоньку свои коктейли за барной стойкой, также выйдут к ним, пополнив ряды танцующих.       Общаться с кем-либо здесь было проблематично. Музыка играла так, что ничего не было слышно. Включая собственный голос. Очень скоро пригубленный ранее коктейль подействовал на Имир не совсем так, как следовало ожидать. И разнеся толпу танцпола в щепки, она успокоилась, когда почувствовала необходимость заказать себе ещё один коктейль. Заплатив за новый заказ и в два счета с ним справившись, Имир вновь бросила взгляд на танцпол. И загоревшись желанием вновь оказаться в центре событий, резко встала с места. Слегка покачнувшись, девушка чуть не свалилась на пол, успев вцепиться в плечо сидевшей рядом Микасы. Громко икнув, Имир снова приземлилась на табуретку, когда бросив взгляд в сторону входа в ночной клуб, так и замерла на месте, показав ей на ещё одних прибывших сюда.       — Что случилось? — не поняла ее Микаса, поправляя свои локоны.       — Взгляни, какой парень! — кивнула она куда-то в сторону.       — Где? — переспросила полуазиатка, поворачиваясь на ее голос. И только сейчас обнаружив, что в клуб вошел Аккерман со своей свитой, почувствовала себя не очень хорошо.       «Только его здесь не хватало…», — подумала Микаса, впервые в жизни пожалев о невозможности стать невидимой для определенных лиц. С кем сейчас ей меньше всего хотелось столкнуться, так это с Леви. Но каким образом он умудрился здесь оказаться, вычислив её нынешнее местоположение, оставалось только догадываться.       — Да, я знаю этого парня!.. — Случайно сорвалось с её уст, прежде чем она успела прикусить себе язык, не задумываясь о последствиях.       Увы, как не пыталась она потом доказать своей подруге, что не имеет к этому типу никакого отношения, у неё сложилось впечатление, будто ее все равно в чем-то заподозрили. Озадачившись, Имир как-то странно на неё посмотрела, но не стала ничего говорить. В этом не было особой необходимости. Потому что все было написано на лице самой полуазиатки, чье поведение и без того говорило само за себя.