Глава 22
9 февраля 2022 г., 23:41
На улице уже давным-давно установилась теплая погода. Апрель вступал в свои права, и при такой погоде все меньше и меньше хотелось оставаться дома. Дворы Стохесса были заполнены детьми и простыми зеваками, а в парках и скверах и вовсе творился «беспредел». Природа просыпалась… Зелень лезла из-под асфальта как сумасшедшая, а учитывая количество осадков, обрушившихся на город в конце недели, со временем этого зеленого безобразия должно было стать ещё больше.
На спортплощадке поблизости университета сегодня было тоже многолюдно. С тех пор, как занятия по физкультуре стали проходить на улице, там постоянно играли в футбол. В частности, Жан Кирштайн, будучи участником сборной университета, частенько пропадал на футбольном поле, готовясь с Боттом к соревнованиям. Ради этого Аккерману было несложно каждый раз таскаться со своей компанией на площадку, и, следя за его игрой, цинично комментировать каждый забитый, (а чаще пропущенный), им гол.
— Пойдемте и посмотрим, как там наш колченогий играет, — предложил он однажды своим ребятам, стоило тем заявиться к нему в гости. — Удалось ли нашему старосте забить… хотя бы один гол… Через неделю он едет на сборы. Вот и посмотрим, чему их научил за это время физрук.
Его идея была воспринята парнями на «ура». И недолго думая над этим предложением, небольшая компания в составе Оруо Бозарда, Фарлана Черча, Гюнтера Шульца и Эрда Джина устремились в сторону стадиона, где забравшись на турники, Черч громко комментировал игру футболистов, прикинувшись рьяным болельщиком этой команды, а по факту лишь отвлекал ребят от забивания голов в ворота сопернику своими ехидными высказываниями.
Чуть позже к стадиону остальные одногруппники Леви в лице Томаса Вагнера, Сэмюэля и Миллиуса Зермушки, преследовавших цель поддержать ребят накануне непростых соревнований, только не так, как это делал Аккерман, а по-доброму. Микаса тоже была с ними, хотя изначально вообще не планировала сюда приходить. Футбол её никогда особо не интересовал, и, в отличие, от других девочек она не была любительницей поглазеть на раздевающихся в процессе игры парней, когда на поле становилось слишком жарко от забитых голов. Зато это зрелище было по нутру таким как Хитч Дорис, околачивающихся поблизости ради этого.
Деваться было некуда. Поэтому сделав вид, будто футбол её и вправду интересует, Микаса устремилась на стадион вслед за одногруппницами, правда, увидев на турниках Аккермана со своей «свитой», уже хотела отсюда уйти, предпочитая с некоторых пор обходить этого парня стороной, но почему-то осталась. Проходя мимо ребят, она ни капли не удивилась, услышав в свой адрес приветствие от Черча. Он и до этого не мог успокоиться, активизировавшись от игры Кирштайна, пропустившего по его вине пару голов в свои ворота. А когда возле стадиона появилась она, окончательно «сошел с ума», пытаясь привлечь к себе её внимание.
Умудрившись каким-то образом пропустить очередной гол, Жан бегал по полю, громко матерясь и матеря своих коллег по команде. И вновь воодушевившись его проигрышем, Леви не уставал комментировать с приятелями действия парня, параллельно давая советы, как надо правильно играть в футбол, будучи при этом вообще далек от данного вида спорта, как Плутон от Луны. Разумеется, девочки с их потока, большую часть которых Микаса знала лишь в лицо, но не знала их имен, не смогла обойти вниманием столь скандальную личность и её хлесткие комментарии.
Взгляд одной из девушек был всецело прикованы к фигуре Аккермана и его скромной компании. Заметив спустя время, что за ним и его другом пристально следит незнакомая миловидная брюнетка с длинными волосами, чьи карие глаза были окаймлены густыми ресницами, Черч игриво ей подмигнул, отрываясь на миг от болтовни с Оруо, тем самым предоставляя возможность Кирштайну забить наконец-то вой первый гол в чужие ворота и закончить первый раунд со счетом «три-ноль» в пользу команды соперника. Впрочем, будь Фарлан здесь один, (не с Леви), то и вел себя по-другому, считала Микаса. Держался бы куда скромнее и не так активно комментировал происходящее, мешая капитану команды вести мяч.
— Кто это? — не удержавшись, осведомилась у неё незнакомка, дергая её за рукав и указывая на Аккермана.
— Так, один придурок, — отмахнулась та. — Не обращай на него внимания.
— Он такой красавчик! — подбирая слюни, пролепетала брюнетка, не сводя с парня глаз. — Я вижу, ты с ним знакома. Не поделишься со мной ссылкой на его страницу?
Пожав плечами, Микаса отвернулась, переводя взгляд на поле, где бегал за мячом матерившийся Кирштайн.
— Это бесполезно, — покачала головой полуазиатка, показывая, что ничем не сможет ей помочь. — Она у него в закрытом доступе. Он никого в «друзья» не добавляет, кроме приближенных к нему лиц. Остальные просто висят у него в списках как читатели. Не думаю, что это хорошая идея — набиваться сейчас к нему в друзья.
— Но ты все равно дай на него ссылку, — настаивала незнакомка, не на шутку заинтересовавшись личностью этого парня, о котором Микаса была не самого лучшего мнения, о чем поспешила тут же поставить её в известность, обозвав Аккермана редчайшим хамлом, с которым не стоило связываться вообще.
Жаль, эта девушка, не зная его настоящего, отказывалась воспринимать критику в его адрес. Она была уверена, что эта полуазиатка все выдумывает, потому что не хотела обзаводиться ещё одной конкуренткой. Поражаясь её настойчивости, Микаса видела впервые, чтобы кто-то смотрел на Аккермана с таким вожделением в глазах. Не представлявшая своей жизни без парней, эта девушка наверняка уже имела некоторый опыт в интимной близости в отличие от нее самой. Так что неизвестно, куда бы завели её мысли, если бы в следующий момент к ним не подошли Хитч Дорис с Энни Леонхарт.
— Две наивные дуры… Нашли на кого запасть, — насмешливо отозвалась Энни, бросив скептический взгляд в сторону Леви.
— Не понимаю, о чем ты, — проронила незнакомка, недоумевая со слов Леонхарт.
— Я о том, что западать надо на нормальных парней, — кивнула она в сторону Миллиуса Зермушки и Марко Ботта, — а не на ублюдков наподобие этих… — Последняя фраза была адресована компании Аккермана. И Микаса, хоть как и недолюбливала эту одногруппницу, в этот раз целиком и полностью была с ней согласна, вот только нормальные парни почему-то отказывались на неё западать. Или это она сама отказывалась обращать на них внимание?!
— Но почему ты так настроена против него? — не унималась незнакомка, пытаясь узнать об этом типе побольше. Леонхарт, казалось, только этого вопроса и ждала, надеясь спустить её и остальных девушек с небес своими словами, чье действие можно было сравнить с кратковременным холодным душем.
— Ходят слухи, что спутавшись с новой девкой, позже он пускает её по кругу, — зловещим тоном заявила она, пристально следя за меняющимся выражением лица незнакомки, — попросту говоря, отдает её на потеху своим ребятам, после чего вволю с ней позабавившись, сбагривает ее на расправу своему загадочному дядюшке Кенни, отправляясь на поиски новой дуры.
Громко фыркнув, Микаса слабо улыбнулась. Ей много чего рассказывали об Аккермане. Но такую ахинею о нем она слышала впервые, о чем тут же поспешила поставить в известность девочек.
— Не знаю, я живу с ним в одном доме, — отозвалась она, уверенная, что отлично его знает, во всяком случае, настолько, насколько он позволял себя узнать, особо от нее не скрываясь и не таясь, — и ничего такого я за ним не замечала.
Теперь наступил черед удивляться уровню её наивности Хитч Дорис.
— Думаешь, он такой придурок, чтобы заниматься чем-то подобным под боком у своей матери и отчима? — выпалила та, с трудом сдерживая саркастическую ухмылку. — Ты такая наивная, ей-богу! Наверняка они снимают где-то квартиру, либо все это происходит у Черча, где они во всю и в разных позах мутузят «куриц» наподобие вас. Так что если бы ты лучше интересовалась досугом Леви, то побольше бы узнала об этой стороне его жизни, которую он так тщательно пытается от тебя скрыть.
Микаса лишь пожала плечами в ответ. Ей с трудом в это верилось. Да, Леви был сложным человеком, но не мог же он и вправду заниматься такими гадостями, как о нем говорили. И все же в словах девочек, как ей тогда показалось, промелькнуло что-то похожее на истину. Иначе вряд ли бы они стали говорить об этом во всеуслышание, да ещё с такой уверенностью в своей правоте. В любом случае, если это действительно так, правда рано или поздно выплывет наружу. А если нет, тогда выдумки Хитч можно будет расценивать как своего рода клевету, цель которой испортить и без того изрядно подмоченную репутацию Аккермана.
— Если вы и дальше будете смотреть на него таким вожделенным взглядом, — Энни хотела предостеречь девочек от нового увлечения, пусть в этом и не было нужды, — все закончится тем, что он с приятелями увезет вас, клуш, к себе и отымеет всем скопом. И сейчас вы к этому очень близки.
— А, по-моему, ты сейчас все преувеличиваешь, — возразила ей брюнетка с потока, издалека любуясь Аккерманом. — Он не может быть таким.
— Ну, возвращаясь от него с порванным нежным местом, тогда не наматывай сопли на кулак и не жалуйся, что тебя там жестко отодрали. Причем ему самому и его ребятам за это ничего не будет, а вот таким, как ты… — Леонхарт неодобрительно покачала головой. — Хотя, если вам обоим не хватает острых ощущений и скучно живется, тогда вперед! Будете с Микасой для его оголодавших по экстриму ребят как находка.
Посчитав свои слова достаточно убедительными, чтобы наставить девочек на путь истинный, предоставляя им возможность ещё раз хорошенько подумать, прежде чем западать на этого типа, она посмотрела немного на игру Кирштайна, после чего покинула стадион вместе с Хитч, оставляя Микасу со своими мыслями наедине. Невольно пожав плечами, девушки переглянулись между собой. И до сих пор пытаясь осознать, что она только что услышала, полуазиатка перевела взгляд в сторону футбольного поля.
Сказанное девочками настораживало. Да, с точки зрения морали Аккерман считался козлом, на котором просто негде было ставить пробы, но вряд ли он занимался тем, в чем пыталась убедить её Хитч, превращая Леви в этакого себе монстра-маньяка. С другой стороны, она никогда особо не интересовалась этой стороной его жизни. Не интересовалась деталями отдельных моментов. И пообещав себе впредь быть с ним ещё более аккуратной, она ненадолго отвлеклась от игры, отвечая на телефонный звонок своей новой знакомой — Имир, с которой познакомилась во время посещения музыкальной школы с Эреном. Её телефон разрывался от звонков, а она соизволила обнаружить этот факт только сейчас, поглощенная мрачными умозаключениями Леонхарт.
***
Приняв Имир поначалу за парня из-за её маскулинного вида, Микаса согласилась посетить на выходных недавно открывшийся в центре Стохесса ночной клуб. Ее новая знакомая обещала взять с собой своих приятелей — Райнера Брауна и Бертольда Фубара. Давно мечтая о свободолюбивых друзьях с незашоренным взглядом на мир, Микаса впервые почувствовала себя счастливой, обретя в лице Имир некое подобие старшей сестры. А Йегер стал для нее чем-то вроде брата, с которым можно было подурачиться, не боясь выглядеть при этом смешной в глазах окружающих. Невероятно яркие и отзывчивые, в моменты общения эта тройка то и дело пытались друг друга перекричать. И напоминая чем-то людей не от мира сего, они повсюду привлекали к себе внимание, пусть их манеры и словесно-речевые обороты оставляли желать лучшего. Единожды с ними пообщавшись, Микаса поймала себя на мысли, что с этими ребятами ей было намного интереснее, чем с одногруппницами, зацикленных на мальчиках и «отношениях». Поэтому не в состоянии похвастаться ни тем, ни другим, она старалась больше времени проводить в компании Имир и её ребят, периодически общаясь с Арлертом и Йегером. Эти люди были настолько искренни в проявлении своих эмоций, что ей легко дышалось в той атмосфере, которую они создавали, внося всюду позитивный настрой. Неудивительно, что она не стала отказываться от посещения ночного клуба, едва от Имир поступило предложение побывать в этом заведении с ребятами. На самом деле ей ещё ни разу не приходилось посещать настоящие клубы. В Шиганшине подобных мест не существовало, а с переездом в Стохесс на их посещение у неё не было ни времени, ни подходящей компании. Поэтому слабо себе представляя, с чем она столкнется по прибытию туда, Микаса все же рискнула податься в ночной клуб, уверенная, что в компании Имир с ней ничего страшного не произойдет. По этой причине она не стала предупреждать о своем походе в клуб отца. Не хотела его лишний раз беспокоить. В последнее время они даже реже стали общаться и он сам, похоже, не сильно страдал по этому поводу. У него была своя жизнь и свой досуг, и никуда особо не вмешиваясь, он предоставляя возможность дочери жить так, как она считала нужным, не донимая ее бесконечным контролем, тем более ей было уже не пятнадцать лет, и в его пристальном присмотре она не нуждалась. В данный момент мужчину куда больше интересовал дачный участок, где он проводил все выходные напролет, находя отраду в садоводстве. И едва начинался весенний сезон, все ее попытки вытащить оттуда отца превращалась в настоящую проблему, решать которую ей не очень-то хотелось. Подготовка к походу в ночной клуб не заняла слишком много времени. Спустив на покупку одежды большую часть своих сбережений, Микаса приводила себя в порядок, и забыв за это время, как надо правильно держать в руках подводку для глаз и тушь, она сидела перед зеркалом, вырисовывая «стрелки», и мысленно ругаясь, если у неё что-то шло не так. Стирая с верхнего века наверное раз десятый криво нарисованную «стрелку», в какой-то момент ей и вовсе захотелось забить на это дело. Подводка для глаз вкупе с зелеными тенями делали ее похожей на шалаву, так что заявившись в таком виде в ночной клуб, она ничуть бы не удивилась, если бы кто-нибудь из тамошних посетителей попытался бы её «снять» за определенную цену. Забыв с момента использования перманентного макияжа, что такое краситься каждый день, убивая на это кучу времени, Микаса только сейчас поняла, что с декоративной косметикой ей, похоже, и вправду придется завязать, оставив для использования только нежного оттенка тени и блеск для губ. Поэтому намереваясь как можно скорее избавиться от последствий криво нанесенного макияжа, она тотчас направилась в ванную комнату. Времени на сборы оставалось не так уже и много. А ведь ей надо было ещё дойти до остановки, откуда её обещала заехать Имир. Слабо себе представляя, сколько денег ей придется потратить в этом заведении, и хватит ли ей оставшейся суммы на путь домой, она сделала выбор в пользу топа и короткой кожаной юбки. Очутившись возле умывальника, расположенного рядом с душевой, Микаса открыла кран, и, пропуская сквозь пальцы теплую воду, стала напротив зеркала, смывая с лица остатки макияжа, как вдруг позади неё скрипнула дверь. Кто-то вошел в ванную комнату, не дав знать о себе. Машинально закрыв кран, Микаса попыталась стереть потекшую тушь, но только больше размазала её по лицу. И ещё раз бросив отчаянный взгляд в зеркало, поняла, что теперь находилась в помещении не одна. Интуиция подсказывала ей убираться отсюда как можно скорее, но стоило ей об этом подумать, как до её слуха донесся голос, который она узнала бы из тысячи. — Можно записаться к вам на прием? — позаимствовав эту фразу у своего цинично настроенного по отношению ко всему отчима, Леви любил использовать её к месту и не совсем, если ему надо было чего-то добиться от собеседника, предпочитавшего избегать его компании. Невольно вздрогнув, будто её поймали с поличным, девушка резко обернулась, отвлекаясь от созерцания собственного отражения в зеркале. Небрежно прислонившись к дверному косяку, на неё смотрел объект её искренней ненависти, в чьем взгляде было что-то колючее, а само выражение лица оставалось непроницаемым. Микаса не заметила, как он сюда вошел. А сам парень, похоже, не очень-то и спешил ставить ее в известность о своем присутствии, подкараулив её здесь специально, как будто и вправду собирался застать её врасплох. — Следишь за мной, извращенец?! — вспыхнув от возмущения, спросила полуазиатка, прерывая затянувшееся молчание. — Совершенно случайно сюда зашел, — отозвался Леви, окидывая её фигуру многозначительным взглядом. Сегодня она специально вырядилась так, чтобы её «сняли». Такие мысли прочитала Микаса на его лице. И словно поставив себе за цель никуда её не выпускать, пока не получит от неё полный отчет о том, куда она собралась, он преградил ей путь, искренне не понимая, что эта девушка не обязана отчитываться перед ним за каждый свой шаг. — Что означат сей демарш?! — осведомился у неё Аккерман, не сводя с её лица пристального взгляда. — А в чем, собственно говоря, дело? — уточнила полуазиатка, слегка подаваясь назад. — Очередной приступ ревности? Её пугал немного затуманенный взгляд этого парня. Она отлично понимала, что это означает. И то, как смотрел на нее сейчас Леви, было не совсем нормально. Его неадекватное вмешательство могло нарушить её сегодняшние планы, а подводить своих новых друзей ей не очень-то хотелось. Глупо было отказываться от похода в клуб из-за чьей-то глупой прихоти. И Аккерман ей не указ. Она обязательно найдет способ убрать его со своего пути. Ведь ранее ей приходилось улаживать и не такие неурядицы. По крайней мере, так она считала до момента, пока он не пошел в наступление, не собираясь отказываться от своего предыдущего намерения. — Так, возвращаемся к первоначальному вопросу, — снова продекларировал Леви, стараясь быть предельно кратким в предъявлении своих претензий. — Куда это мы так вырядились? Еле слышно вздохнув, Микаса отвернулась от него, не в состоянии сейчас созерцать его самодовольную рожу. Сегодня он ставил новый опыт, пытаясь клеиться к ней на трезвую голову. Главное, не переборщить с искренностью и избежать неловких пауз. Жаль, что она не слишком доверяла его напускному равнодушию, отказываясь вступать с ним в открытый диалог. — Мы не слышим… Мы не гордые… — с издевкой бросил Леви, продолжая пристально за ней следить, однако таки не дождавшись от неё какого-либо ответа, подойдя к девушке поближе, он как бы невзначай коснулся рукой её обнаженного плеча, словно проверяя, как она отреагирует на его невинный жест. — Повторяю свой вопрос: куда мы вырядились, ты, красапета? Отшвырнув прочь его ладонь, полуазиатка смерила парня презрительным взглядом. — Послушай, — прищурившись, цинично отозвался он, продолжая на неё наступать, — да кому ты сейчас такая красивая нужна? Да кто на тебя позарится?! — Тебя забыла спросить, — отрезала Микаса, стараясь держать с ним дистанцию. Не собираясь стоять здесь и выслушивать от него всякий бред, она попыталась проскользнуть мимо него, да не тут-то было. Резко толкнув её в плечо, Леви вынудил её остановиться, словно показывая, что его разговор с ней ещё не закончен. — Погоди, я никуда тебя не отпускал, — небрежно бросил он, убирая свою ладонь, которой только что касался её плеча. В глазах девушки пылал огонь. Кажется, она была не на шутку рассержена. Ей уже надо было выходить из дома, а из-за него она рисковала опоздать на встречу. — А я у тебя разрешения спрашивать не собиралась, — парировала Микаса, мельком поправляя свои локоны. — И вообще, дай мне пройти! Достал уже… — Стой, иначе я тебя сейчас накажу, — преградил ей путь Леви, нарываясь на хорошую оплеуху. — Ты просто не представляешь себе, как я соскучилась по твоей методике наказания, — едко проронила полуазиатка, натягивая повыше свой топ. — Поставьте меня в угол, сэр, я сильно перед вами провинилась! — Я могу сделать с тобой вещи похуже, если ты будешь на этом настаивать, — предупредил он ее, загоняя девушку практически в угол. Почти опираясь сзади руками о край мраморного умывальника, она хотела показать этому типу, что ни капли его не боится его, но не до конца понимая стратегию его нынешнего поведения, продолжала сохранять спокойствие, надеясь, что ей каким-то образом удастся его обойти и добраться до спасительной двери. Сейчас он держался с таким безразличием, что даже самому проницательному человеку было трудно распознать, какими были его подлинные намерения по отношению к ней: вражескими или дружескими. Микаса никогда не считала себя слабой, но под прицелом его сосредоточенного взгляда она чувствовала себя сейчас пригвожденной к этому умывальнику, боясь лишний раз пошевелиться. Кажется, этому парню доставляло удовольствие «играть» с ней подобно кошке, поймавшей канарейку. И удерживая непокорную птицу в своих лапках, он как бы предоставлял ей возможность вырваться на свободу, однако стоило той предпринять попытку вырваться из его крепкой хватки, как он снова ловил свою живность, крепко прижимая её к земле. — Зачем тебе знать, куда я иду?! — отозвалась Микаса, повышая на него свой голос. — Можно подумать, будто ты и вправду за меня переживаешь… — Не поверишь, но так и есть, — прикрыв на миг глаза, заявил Леви, вполне соглашаясь с её мнимым предположением. — Я действительно за тебя переживаю… — Неужели? — съязвила девушка, скрещивая руки на груди. — Ладно, можешь не говорить, с кем ты собралась туда идти, но должен же я, в конце концов, знать, где потом тебя искать?! — И откуда вдруг такая забота обо мне? Раньше за тобой такого не водилось… На тебя это совсем не похоже. Что-то ты не договариваешь. Леви не стал тянуть с ответом, прекрасно отдавая себе отчет в том, что подобного рода правда может и вправду её шокировать. — Ну, сама подумай… Кто ещё заступиться за тебя в случае очередной неприятности? — заявил он, преследуя цель задеть её за живое. — Брата нет, парня нет, Йегеру на тебя откровенно наплевать, на лоха-отца тоже надежды никакой… — … поэтому роль этакого «защитника» ты решил взять на себя, — отрезала Микаса, ничуть не сомневаясь именно в такой мотивации его странного поступка. — Ты все верно угадала. Но так будет намного лучше для тебя, чем нарываться потом на куда более серьёзные неприятности. Поверь, пока ты будешь со мной, ни одна тварь даже не посмеет тебя коснуться. А если коснется, то сильно об этом пожалеет. — И что потребуется от меня взамен, если я соглашусь на твои условия? — спросила она, не шибко веря в его бескорыстность. — Совсем немного, — спокойно проронил он. — Доступ к твоему телу. Оплата, так сказать, натурой. Согласишься, и я весь в твоем распоряжении. Буду сторожить тебя и днем, и ночью… — Ну, уж нет, — отрицательно кивнула Микаса, вспоминая, что когда-то уже слышала от него похожую фразу. — Об этом не может быть и речи! По-моему, ты слишком высокого мнения о себе. Его руки больно впивались в её тело, вызывая довольно противоречивые ощущения. Сейчас она была далеко не так сильна, как в прошлый раз. И чувствуя себя рядом с ним никчемной куклой, слегка изогнувшись, Микаса попыталась ударить его в бок, вот только её новый наряд настолько сковывал её движения, что не в состоянии толком пошевелиться, она была вынуждена терпеть его бесцеремонное обращение, не в состоянии дать ему отпор. Прикидываясь наивным и почти бесхитростным существом, Леви пытался заверить её в том, что не собирается причинять ей вреда. И вообще он настроен по отношению к ней благожелательно. Вот только его решительный настрой и плотно сжатые губы говорили об обратном, намекая на далеко не самый мягкий нрав их обладателя. Отступив немного в сторону, Микаса постаралась продемонстрировать, что не боится его и ему не удастся сбить её с толку. Но сам он чувствовал, что это было далеко не так. Поэтому воодушевившись мнимой беззащитностью этой полуазиатки, парень решил пойти ва-банк. Припереть её к стенке и заставить пустить в ход кулаки. Если, конечно, она вообще рискнет ему противостоять. — К чему все эти препирательства? — на всякий случай уточнил он, подходя к ней ближе. — Кажется, мы с тобой уже все обсудили. В его голосе сквозили угрожающие нотки, а поступь была легкой и бесшумной, как у кота. — Не совсем понимаю, о чем ты, — растерянно пробормотала Микаса, упираясь талией в стену раковины умывальника. — Я просто хочу тебя… — приблизившись к ней вплотную и повернув её к себе спиной, Леви приобнял её сзади, устраивая свои ладони на её талии. — … немного позлить, — чуть тише добавил он, касаясь головой её виска и заглядывая вместе с нею в зеркало. Вздрогнув от его прикосновения, Микаса почувствовала, как заколотилось у неё сердце в груди и пересохло во рту. Полузабытый страх неизвестности вернулся к ней снова, смешиваясь с неожиданным чувством эйфории, вынудившего её потерять почву под ногами. Ей были неприятны прикосновения посторонних. Особенно если она не давала на это своего согласия. Но данное правило, похоже, не распространялось на этого парня, загоревшегося желанием превзойти сегодня самого себя в своем ненавязчивом заигрывании к ней, сделав вид, будто он забыл, чем все закончилось в прошлый раз. Тщетно Микаса пыталась объяснить ему, что спешит и её ждут. Продолжая с ней спорить, Леви как будто и вправду преследовал цель усыпить её бдительность. И заглядывая в зеркало напротив, где теперь она могла видеть не только свое отражение, но и соседа, акцентировав внимание на чертах его лица, она не переставала поражаться завораживающей красоте глаз этого парня, искренне поражаясь контрастом его характера и внешности. — Ну, так что? — вкрадчивым тоном переспросил у неё Аккерман, изучая пальцами изгибы её фигуры. — Ты подумала над моим предложением? — По-моему, я тебе уже все сказала, — отчеканила она, вкладывая как можно больше презрения в эту банальную фразу. — С первого раза не доходит? — На твоем месте я бы не дерзил, — еле слышно проронил он, любуясь в зеркале зеркала настороженным выражением ее лица. Микаса знала, что нравилась ему, иначе вряд ли бы он стал с таким усердием крутиться подле неё каждую свободную минуту, находя любой повод напомнить о себе при помощи очередного подката. И стоило ей где-нибудь появиться, как он снова пускался во все тяжкие, корча из себя черт знает что. Всех «изведет» и заткнет, лишь бы самому выглядеть лучше на фоне остальных. В такие моменты с ним никто особо не стремился вступать в спор, будучи в курсе умения этого человека заткнуть за пояс даже самого говорливого острослова. Остальные попросту боялись ему перечить. Аккерман умел подавлять людей не только физически, но и морально, не боясь противоречить ни взрослым, ни сверстникам, охотно высказывая свое мнение даже тогда, когда его об этом не просили. И сызмальства зарекомендовав себя весьма самодостаточной особой, поступал так, как считал нужным, не слушаясь ничьих авторитетов. — Я вижу, ты совсем утратил связь с реальным миром, — резко ответила Микаса, устав повторять, чтобы он убрал с ее талии свои руки и оставил её в покое. Увы, тому проще было делать вид, будто он ничего не замечает. Даже больше того, на её просьбы ему было откровенно наплевать. Кто она такая, в конце концов, чтобы указывать ему, что делать и как себя вести?! Пусть скажет вообще «спасибо», что он до сих пор не тронул её, когда у него было столько возможностей затащить её в постель тайком от свидетелей… — Зато связь с ТОБОЙ только окрепла, — вкрадчивым тоном добавил Леви, повторно привлекая к себе девушку. — Довольно, — оттолкнув его, Микаса хотела устремиться к выходу, как вдруг схватив её за локон, со словами: «Обожди, я еще не договорил», Аккерман притянул ее обратно, уничтожая в пух и прах все её попытки беспрепятственно покинуть это помещение. У неё снова ничего не получилось. Самое время бить тревогу, вот только на помощь ей сейчас вряд ли придут. Её как будто парализовало. Она была не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой, чтобы оказать ему сопротивление. А слова как будто и вовсе застряли в горле. Её тело сковал страх, если так можно было описать те эмоции, которые она сейчас испытывала, почувствовав на своей шее чужое дыхание. — Не печалься. — Прижавшись к ней так, что пряжка его ремня впивалась ей в поясницу, добавил вполголоса Леви, глядя на неё в зеркало: — Что-то мне подсказывает, что будет тебе ещё счастье… Удерживая девушку за затылок ладонью, второй он зафиксировал ей подбородок, заставляя посмотреть на собственное отражение в зеркале. — А теперь запомни, как выглядишь в данную минуту, — проронил он, глядя на нее. — Жалкая, самоуверенная дурочка… Ноздри его сузились, а в глазах появился безумный блеск. Сказать, что Микаса была обескуражена его поведением, значит, ничего не сказать. Но как странно бы он себя не вел, она из последних сил старалась сохранить бесстрастность, не поддаваясь его попыткам вывести её из себя. Оставив в покое её подбородок, его ладонь неожиданно прошлась вниз по ключице, устремляясь в район её топа, после чего впившись губами в ее шею, он скользнул ладонью ей прямо в декольте. Почувствовав на своей груди бесстыдные прикосновения его пальцев, Микаса успела раз десять пожалеть о том, что не надела сегодня бюстгальтер. Его ласки были осторожными и то в то же время неловкими, но лично ей они были неприятны. У неё впервые так открыто шарили по груди, и она ничего не могла с этим поделать. Попробовать хоть как-то противостоять этому парню. Обнаружив, что полуазиатка никак не реагирует на его бесстыдные прикосновения, и даже как будто не думает ему сопротивляться, Леви принялся исследовать её грудь с куда большей настойчивостью, сжимая кожу пальцами так, что от его прикосновений у девушки слегка выступали слезы на глазах. Так не трогал её ещё никто… Она так тяжело дышала! Кажется, её по-настоящему возбуждали все эти действия, в чем Аккерман ни капли не сомневался. Происходящее его заводило. Да так, что ещё немного, и он был готов окончательно потерять голову, забыв обо всем на свете. Ещё ни одна девушка так не влияла на него. Никого он так не хотел, как её. Быть рядом с ней. Слышать её едва слышные стоны и учащенное дыхание, сливающееся с его. Вдыхать её запах, с трудом удерживаясь от желания прикусить слегка кожу на ее шее, либо плече. Ни от одной девушки он еще не сходил настолько с ума, стремясь ею завладеть. А то, что происходило в нынешний момент, иначе, как умопомрачением назвать было нельзя. Эта крошка просто обязана оказаться в его постели! Парню с трудом давался собственный контроль. И по правде сказать, он не совсем понимал, почему так происходило. У нее была мягкая на ощупь грудь… Жаль, что он не мог оголить эту часть её тела прямо сейчас. Стащить с неё этот дурацкий топ и получить, наконец, возможность не просто касаться её груди, а ещё и любоваться ею вблизи. И будто проверяя, как далеко может зайти в своих вольностях с её молчаливого согласия, он не спешил отпускать эту девушку, заранее себе представляя, как будет касаться языком её чувствительной кожи, слегка прикусывая её зубами. Такую, как она, можно было запросто довести до экстаза, просто массируя ей грудь языком, параллельно прислушиваясь к протяжным стонам её обладательницы. И он был не прочь заняться этим прямо здесь, в ванной комнате, окажись эта крошка более сговорчивой. Уносясь мысленно куда-то за пределы этой комнаты, в какой-то момент Леви просто перестал себя контролировать. И заранее себе представляя, как будет узко между бедер у этой наверняка никем ещё нетронутой красотки, как она начнет вопить, пытаясь воспрепятствовать его попыткам овладеть ею без всяких прелюдий, стоит той оказаться в его постели, он потянулся руками к её топу, пытаясь оголить ещё больше оголить ее плечи. В следующий момент он с такой силой сжал её грудь, что с трудом сдержав стон, Микаса вскрикнула, взволнованная этой сценой и его горячими прикосновениями. Леви слабо улыбнулся. Эта чувственная и сладострастная сучка весьма остро реагировала на его ласки, не спеша сопротивляться и убедительно стараясь этого показывать. В постели она точно будет горячей. Стоит им добраться до его спальни, уж там он её как следует отжарит. В его постели им точно не придется скучать. Осталось только придумать, как её туда затащить, чтобы об их шалостях не догадались отчим с матерью, и она сама им не проболталась, напрашиваясь на более жесткое наказание, чем принуждение к близости. Микаса уже не помнила точно момент, каким образом ей удалось освободиться. Вытянув свою руку назад, она заехала ему локтем в бок, вырываясь из хватки парня. Правда, её действия нисколько его не испугали. Наоборот, воодушевили на продолжение запретной игры, распаляя и подталкивая к нарушению выстроенных между ними границ. Отскочив в сторону и тяжело дыша, девушка вновь уперлась поясницей о край раковины умывальника, только сейчас осознав, что ей нипочем не выбраться отсюда, пока этот тип будет стоять у неё на пути, настроившись с ней немного порезвиться. Точнее довести до финала то, что он не успел тогда с ней сделать в доме у своего покойного прадеда. Довольный таким раскладом дел, Леви подошел к ней вплотную, становясь ногой сначала на одну её ступню, затем — на вторую, сокращая дистанцию и опуская свои руки на её тонкие запястья. Теперь она не могла сделать ни шагу назад. О побеге не могло быть и речи. Заглянув ему в глаза, Микаса заметила, как расширились их зрачки, и потемнела радужка вокруг них. — Ну, что ж давай, поиграем в игру, — еле слышно проронил он, с трудом переводя дыхание, — из разряда «Он — хочет, а она — держит оборону, притворяясь, что испытывает к нему только ненависть». — Ты и вправду хочешь, чтобы я рассказала обо всем твоей матери? — пригрозила ему Микаса, ища взглядом колюще-режущее средство, при помощи которого можно было бы ненадолго нейтрализовать этого парня и покинуть ванную комнату. — Уже страшно, — наигранно пролепетал тот, передразнивая её испуганный говор. — Убери свою ногу! — набравшись духу, приказала она ему, теряя последние остатки самообладания. — Будь проще и мир к тебе потянется, — продекларировал он, так и норовя схватить её за руку. Не дав его пальцам сомкнуться на её запястье, Микаса резко убрала в сторону свою руку, и, дотянувшись до настенной полки, стащила оттуда «опасную бритву», мгновенно раскрывая лезвие перед носом Аккермана, как будто правда намеревалась вонзить эту штуковину прямо ему в горло. Отскочив в сторону с ловкостью, которой оставалось только позавидовать, сверкая глазами, Леви с недоумением уставился на сверкавшее лезвие, направленное в его сторону. Он чудом умудрился не нарваться на бритву, в который раз перейдя все границы. — Ещё шаг, — в глазах девушки горел огонь ненависти, — и я так исполосую твою физиономию, что тебя не узнает даже мать! Не смей ко мне подходить! Вытянув вперед свою руку и вывернув наружу запястье, она поднесла к нему лезвие. Ничуть не изменившись в лице, Леви пристально следил за каждым её движением, как будто заранее что-то подмечая про себя. Кажется, ему не составляли особого труда обезвредить эту девушку, вырывая бритву у неё из рук. Судорожно сглотнув, он продолжал сохранять самообладание, пока не отозвался: — Ну, что ж, раз ты так хочешь покончить жизнь самоубийством, дерзай, а я посмотрю. Давай, вскрывай себе вены, раз начала… Чего медлишь?! Поведение этой дурочки из Шиганшины откровенно его забавляло. Хотя бы потому, что он прекрасно понимал, что она этого не сделает. Элементарно не хватит смелости. Разыгранный ею «спектакль» не удался, и теперь ей оставалось только тянуть время, придумывая новую «систему обороны» против него. Подождав ещё чуть-чуть, Леви не выдержал, прокомментировав ее провал: — Недолго музыка играла… Осознав, что произошло, Микаса еле слышно выдохнула, чувствуя, как ее лицо заливает краска стыда. Так оплошать перед этим типом, который и так ни во что её не ставил, надо было уметь. Она злилась на себя, как никогда ранее. И в первую очередь за то, что опять выставила себя дурой в его глазах, добиваясь изначально противоположного результата. — Теперь я вижу, как СИЛЬНО ты «хочешь» покончить жизнь самоубийством, — спокойно заметил он, не спуская глаз с лезвия, которое она по-прежнему держала в руке с таким видом, будто оно и вправду могло её защитить. — Успокойся, и не надо сверлить меня таким гневным взглядом… Можешь больше не стараться произвести на меня впечатление. Попытка твоего псевдосуицида не удалась, можешь мне поверить на слово. Слишком мало драмы и много пафоса. Из тебя такая же актриса, как из меня — примерная сиделка. Раскритиковав в пух и прах все ее усилия по защите самой себя, он все же успел обратить внимание, что вопреки его уверенности в том, что эта девушка не натворит больше глупостей, она посильнее нажала на свое запястье острием лезвия. Оставалось только удивляться тому, как до сих пор не брызнула на кафельную поверхность пола её кровь. И задавшись целью надавить это острие до упора, сделать этого Микаса так и не успела. В следующий момент Аккерман скрутил ей руку, и, заведя её за спину, попытался отобрать у неё «опасную бритву». — Отпусти меня! — очнувшись от какого-то наваждения, воскликнула девушка, не собираясь выпускать это орудие из рук. Разжимая ее пальцы один за другим, Леви удалось, наконец, отобрать у неё лезвие. И опасаясь, как бы она не натворила новых глупостей, вышвырнул его в открытое окно недалеко от себя. Теперь эта маленькая дрянь уже точно ничего не сможет ему сделать. И воодушевившись идеей подкатить к ней заново, схватив ее в охапку, он усадил сопротивлявшуюся девушку на стол рядом с умывальником, сжимая пальцами края ее топа и пытаясь его задрать, когда в следующий момент в боковом кармане его брюк зазвенел телефон. Спохватившись, парень ослабил свою хватку. В этот момент в его голове были одни лишь маты. Кажется, он испытывал искреннее желание выхватить этот телефон из кармана и разбить его о стену в ванной, — настолько неподходящим оказался момент для осуществления звонка тревожившей его особи. — Почему не берешь трубку? — съязвила Микаса, сбрасывая его ладонь со своего плеча. — Может тебе звонит твоя ненаглядная Хистория Райс? Ничего не хочешь ей рассказать? Думаю, ей будет интересно услышать твой захватывающий рассказ о том, как ты лезешь к другим девушкам… Сжав зубы и едва сдерживаясь, чтобы не послать ее куда подальше, Леви потянулся за телефоном, отмечая про себя, что этой «курочке» с острым языком вновь повезло уйти от него «нерастрепанной». Ну, это пока. В следующий раз ей вряд ли повезет. Рано или поздно она пройдет через его постель. И если вдруг окажется, что у нее ни с кем еще не было, (что выглядело маловероятным, но все же), тогда ему посчастливится стать ее первым партнером. — Чего смотришь? — осадила его полуазиатка, поправляя свой топ. — Ответишь ты ей когда-нибудь или нет?! Сколько можно водить девушку за нос? Видишь, какая она настойчивая, никак не может оставить тебя в покое. Думает, наверное, что ты валяешься где-нибудь бухой и именно по этой причине не можешь ей принять ее звонок… Никак не отреагировав на её сарказм, Леви с ненавистью уставился на экран. Это и вправду была Хистория. Знала, когда звонить, специально выбирая моменты, дабы застать своего обожаемого любовника врасплох. — Уже который раз палит меня, сволочь, — злобно прошептал он, принимая от нее звонок. От былого решительного выражения на лице парня не осталось и следа. Микаса ещё ни разу не видела, чтобы человек так быстро преображался, сменяя свою милость на лютый гнев. Кажется, Аккерман был не на шутку взбешен и разгневан, с трудом держа себя в руках. — Алло! База торпедных катеров слушает! — металлическим голосом, полным сарказма, проронил он, отвечая на звонок Райс. То было его «торжественное» приветствие. Похоже, он так разговаривал со всеми, кто счел за честь «добраться» до него в далеко не самое подходящее для этого время. Вот только сама Хистория, обрадовавшись его ответу, не сразу прочувствовала истинный настрой любовника, за что, впоследствии, отгребла, выслушав в свой адрес не самые приятные слова. — Я люто ненавижу, когда мне начинают названивать больше двух раз подряд, — его голос звучал угрожающе. — По-моему, я тебя предупреждал… Говорил, что никогда и ни при каких обстоятельствах не беру трубку, если у меня важные переговоры, что бы там не происходило. Услышав эти слова, Микаса невольно усмехнулась. «Важные» переговоры у него… Ишь чего выдумал?! То, к чему он пытался её склонить, пользуясь подходящим моментом, имело мало общего с переговорами, вот только ставить об этом в известность саму Хисторию он, похоже, не спешил. Ему это было ни к чему. И она будет спокойнее спать, убежденная, что другие девушки его совсем не интересуют. — ТОГДА КАКОГО ТЫ ЗВОНИШЬ ПО ТРИДЦАТЬ РАЗ ПОДРЯД? — на этой эмоциональной ноте попытался завершить свой разговор Аккерман, настаивая на чрезмерной занятости. Этот звонок и сыграл для него роковую роль. Воспользовавшись этим моментом, Микаса отбросила в сторону его руку, и мгновенно выскочив из ванной, устремилась прочь, как сумасшедшая, чуть не сломав по дороге каблук. Выключив телефон, Леви бросился за ней вдогонку, чуть не въехав лицом прямо в захлопнувшуюся перед его носом дверь. Через пару секунд полуазиатка была уже в собственной комнате, где схватив со стола свою сумочку, бросилась к парадному выходу, рискуя снова столкнуться с Аккерманом. Оказавшись за пределами дома, Микаса вздохнула свободнее, набирая дрожащими пальцами номер телефона Имир. Сегодня сюда она больше не вернется. Оставаться в одном доме с этим озабоченным придурком ей не хотелось. Она искренне боялась повторения сценария в ванной комнате. После произошедшего у неё больше не было доверия к этому парню. Точнее он сам все испортил, позволив себе столь беспардонное к ней отношение, когда она была не прочь поговорить с ним нормально. И в том, что он вновь возьмется за старое, действуя куда решительней, чем обычно, стоит ей вернуться обратно, она не сомневалась. В следующий момент на ее телефон поступил встречный звонок от Имир, и у неё моментально отлегло от души. Оставшись наедине с собой после разговора с Райс, Леви долго обдумывал, как теперь ему быть и как поступить, чтобы исправить ошибку. Из-за этой блондинки он снова упустил эту крошку, а ведь данный вечер мог вполне закончиться в его пользу. Что ж, во всяком случае, он теперь был в курсе, куда направилась эта полуазиатка, хотя сегодня его навязчивое к ней внимание и вправду зашкаливало. Таким испуганным взглядом Микаса не смотрела на него ещё никогда. Видать и вправду подумала, что он собирался сделать с ней не очень хорошие вещи прямо в ванной комнате. Недолго думая и кое-что прикинув для себя, он принялся набирать номер телефона Фарлана. — Старый козел приказал мне побольше с ней общаться, — так он пояснил приятелю свою инициативу выдвинуться сегодня в клуб, где Микаса собиралась встретиться со своими новыми друзьями, — так что придется нам последовать за ней прямо туда. Иначе он лишит меня наследства, а все нажитое имущество перепишет на своих родственников, как обещал, если до него раньше времени не доберется Кенни. А ты знаешь, мой дядюшка — ещё тот черт, поэтому собирайся. На сборы у нас всего двадцать минут. Не прочь лишний раз покутить за чей-то счет, Черч поддержал его идею, посчитав её вполне здравой. И заранее договорившись о встрече, был не прочь повеселиться, рассчитывая увидеться с этой Райс, на которую сам имел виды, и которую был не прочь сделать своей, если бы та не сохла по его приятелю.
Примечания:
Три дня дождя, МУККА — Вода
