Глава 26
19 февраля 2022 г., 22:22
Это была, пожалуй, самая неоднозначная ситуация, в которую ей когда-либо приходилось попадать. И заранее предвкушая дальнейшее развитие событий, Микаса ещё долго не могла прийти в себя, пытаясь обуздать собственные эмоции. Как не страшилась она садиться в одну машину с Аккерманом, отказаться от его компании сейчас, в эту минуту, не могла, чувствуя себя слишком уставшей и продрогшей, чтобы корчить неприступность. И вообще, у неё возникло подозрение, что он следил за ней ещё с момента столкновения в клубе, словно предчувствуя, что эта история закончится для них именно так, посчитав за нужное вовремя вмешаться.
— Значит нам с вами по пути? — уточнил Леви, когда Имир поведала ему в двух словах, что они были вынуждены отправиться с Микасой домой пешком, так и не дождавшись транспорта на остановке.
— Что значит, «по пути»? — вмешалась та, удивляясь такой постановке его вопроса.
Не придав особого значения его загадочному взгляду, Микаса не стала молчать. Вот только позубоскалить в ответ на её объяснения Леви так и не удалось. На углу квартала показались вооруженные битами ребята.
— А это ещё кто такие? — удивился Черч, изучая издалека физиономии этих типов. — Ещё одни твои знакомые? — толкнул он в бок приятеля. Присмотревшись к ним внимательнее и узнав среди них того парня, с кем накануне подрался Йегер, для Леви сразу все стало на свои места.
— Похоже, они пришли за нами, — тронув за плечо Микасу, вполголоса молвила Имир, ошибочно приняв этих ребят за подмогу чудиков, с которые они ранее пресеклись на остановке. — Видать, здорово я их тогда припугнула. Не выдержали: за подкреплением побежали…
С обомлевшим видом уставившись на приближающихся к ним типов, Микаса не знала, что сказать. Ей было плевать, кто они и кого собирались угробить: её новую подругу или самого Аккермана. Сейчас ей больше всего хотелось самой не попасть под раздачу. И если эта группа действительно представляла собой подмогу тех «кузнечиков», с которыми они разминулись с Имир на остановке, тогда организации их атакующего состава оставалось только позавидовать.
О том, чтобы схлестнуться с ними в неравном бою, не могло быть и речи. Правда, их появление стало для полуазиатки последним аргументом, заставившем её иначе посмотреть на заказанное Леви такси, ставшим последним оплотом их спасения от этой шайки неадекватов. Орава гопников была практически в нескольких шагах от них, когда не раздумывая о том, правильно она делает или нет, Микаса вскочила в автомобиль вслед за Имир, занимая с ней задние места. Захлопнув за собой двери, девушки машинально оглянулись назад, пристально следя за выражением лиц обескураженных ребят.
Резко развернувшись и сдав немного назад, таксист поехал прямо на группу этих парней, чуть не задавив самого ретивого из них, рискнувшего броситься на крышку капота. У Микасы вся жизнь прошла перед глазами в этот момент. Устремившись в сторону шоссе, машина поехала прочь, оставив перепуганных молодчиков позади себя.
— Будем надеяться, что они не превратятся в киборгов и не погонятся за нами, — поделился своими соображениями сидевший рядом с Микасой Черч, проводив отставших от них ребят наигранно печальным взором.
— Я тоже искренне на это надеюсь, — добавил Леви, заняв накануне место рядом с водителем.
Через пару минут такси набрало такую скорость, что даже если бы группа тех незнакомцев и вздумала броситься за ними вдогонку, догнать машину при всем желании у них бы вряд ли получилось. Ловкость водителя и отсутствие «конкурентов» на пустынной дороге было пассажирам такси только на руку. И едва авто, покинув пределы города, запетляло вдоль провинциальных кварталов, подмигнув приятелю, Фарлан на всякий случай предупредил своих спутниц:
— На вашем месте я бы не стал с ним ездить.
— Это ещё почему? — поинтересовалась у него Имир, перестав ругаться на миг, посылая гопников в преисподнюю.
— У этого парня есть привычка все время подгонять водителя, — пояснил тот, улыбаясь ей, — поэтому надо обладать поистине невероятной силой духа и крепкими нервами, чтобы вынести поездку с таким «пассажиром». По крайней мере, я не помню, чтобы мы передвигались по шоссе со скоростью черепахи. То же самое может подтвердить и личный шофер его отчима.
С интересом прислушиваясь к его басням, время от времени Имир вставляла в беседу и свое словцо, заранее договорившись, где им надо выйти с Микасой. И находясь между этими двумя словно между молотом и наковальней, полуазиатка чувствовала себя не в своей тарелке. Один только Леви хранил спокойствие, демонстрируя удивительную стойкость и самообладание в столь экстремальных условиях.
Оказавшись в провинциальной глуши, такси ещё долго петляло вдоль кривых улиц, пока они не выбрались на дорогу, куда изначально указывала Имир, стоило им оказаться на территории деревни. Прежде знакомая местность приобрела настолько мистический вид в ночную пору, что ориентироваться в ней было непросто даже местным жителям, имевших честь возвращаться в столь позднее время домой.
— А тебе здесь не страшно ходить по ночам? — как бы невзначай поинтересовался у неё Фарлан, изучая местные «достопримечательности» наполовину заброшенной деревни.
— Нет, — отрицательно кивнула Имир, облокачиваясь о сидение, — я привыкла.
Ей был знаком здесь каждый угол, каждый дом. Бояться ей здесь было нечего и некого, поскольку все друг друга знали, вычисляя чужих на раз, чего нельзя было сказать о городской местности, где всяким мошенникам и прочим криминальным элементам было проще скрыться.
— Нам тут страшно ездить, а ты говоришь, «возвращаться пешком», — молвил Черч, поражаясь её смелости.
— Если человеку вдруг что-то понадобится от нас, — внезапно отозвалась Микаса, не слишком доверяя его оптимизму, — он может спокойно разбить в машине стекло.
— Спасибо за поддержку! «Успокоила»… — хмыкнул Фарлан с таким видом, будто и не ожидал услышать от неё никакого другого ответа. Леви наверное ответил бы в таком же духе. А что касается водителя, чье внимание было сконцентрировано на дороге, тот даже не стал никому возражать, следя за тем, чтобы не наехать на брошенную кем-то разбитую бутылку, растянутые поперек дороги поливочные шланги как неизменный атрибут дачного поселка, либо валявшиеся на дороге ржавые гвозди.
— Вы, главное, держите курс прямо, — неопределенно махнув рукой, проронила Имир, показывая ему дорогу, — а потом поверните на перекрестке, и спуститесь немного к дубраве…
Водитель так и сделал, блуждая по кривым улицам, где могли заблудиться даже вражеские войска во время осады Стохеса, но вместо дубравы автомобиль почему-то уперся носом в ворота здания, на дверях которого висела табличка с надписью «Морг».
— Ну, вам, наверное, точно не сюда… — рассеянно пролепетал мужчина, прочитав название, и снова развернув такси, поехал в обратную сторону, надеясь доставить пассажиров туда, куда они изначально направлялись.
Из-за всех рытвин и выбоин на дороге машину немилосердно трясло, вследствие чего их короткое путешествие затянулось. И в который раз устремляясь мыслями к происходящему, Микаса раздумывала о том, как странно все сегодня сложилось. По правде сказать, она и представить себе не могла, что когда-нибудь ей придется ехать в одном авто с человеком, встреча с которым уж точно не входила в её планы. Иначе, как совпадением судьбы, назвать это было нельзя.
Водитель хоть и оказался достаточно ворчливым субъектом, тем не менее руль держал с таким хладнокровием, что его не могли сбить с толку даже громкие восклицания Имир, в чьей речи то и дело проскальзывали нецензурные словечки, если он сворачивал не туда, только усложняя им путь. Так, руководя поездкой, спустя время ей все же удалось вывести его на нужную дорогу. И узнав в одном из расположенных поблизости домов тот, чьи ворота были покрыты остатками грунтовки вишневого цвета, словно над ними накануне трудился любитель граффити, пытавшийся придать им вид «милитари», она попросила водителя остановиться напротив крыльца, на всякий случай предупредив своих новых знакомых, чтобы те не обращали на это «искусство» внимания.
Ей было жалко выкладывать столько денег на новую краску, поэтому докрашивать поверхность ворот пришлось остатками грунтовки, размазав её кое-как по всей поверхности металлической конструкции. В результате чего их соседям и гостям, наносившим визит в этот дом, приходилось любоваться расписным творчеством в стиле «милитари», производившем на окружающих довольно противоречивое впечатление.
Едва такси остановилось напротив указанного дома, то ли растерявшись, то ли порядочно разволновавшись во время пути, Имир никак не могла отыскать дверную ручку, чтобы открыть дверь и покинуть салон авто. Наконец ей удалось на неё наткнуться. Однако стоило ей нажать на нее, подавшись вперед, как плохо открытая створка щелкнула её по голове. Очутившись снова на сидении, потирая свой лоб, Имир ещё долго не могла сообразить, что вообще произошло, списывая все на пьяное состояние. И если бы не вмешательство Леви, соизволившего покинуть свое место, чтобы придержать ей дверь, ситуация приняла бы комический характер.
— Спасибо, что подвезли, — прокряхтела Имир, выбрасывая вперед свою ногу и выбираясь из авто. — Если бы не вы, с той гурьбой ребят я бы вряд ли справилась самостоятельно.
Подав ей руку, Леви с такой силой потянул девушку на себя, что очутившись снаружи салона авто, она не удержалась от замечания, демонстративно хватаясь за поясницу:
— Давненько мне не подавали руки… Последний раз это со мной произошло ещё во время обучения в младшей школе.
Все ещё пребывая в раздумьях, оставаться у Имир с ночёвкой или нет, Микаса также попыталась выбраться из машины, однако сколько раз она не толкала вперед дверь, та отказывалась ей поддаваться, обнаружив вскоре, что её попросту заблокировали. И в том, что это было делом рук Леви, она ни капли не сомневалась. Именно по этой причине он и бросился на выручку её подруге, после чего воспользовавшись моментом, попросту заблокировал дверь, как только Имир покинула такси. Он никогда ничего не делал просто так. Все у него было рассчитано на несколько шагов вперед.
— Выпусти меня отсюда немедленно, кретин! — выкрикнула Микаса, стуча кулаками по стеклу.
Увы, Леви сделал вид, будто её не слышал. Все внимание парней было приковано к её подруге, не заметившей никакого подвоха. Наоборот, Имир решила, что её новая знакомая передумала у неё оставаться, и именно по этой причине не спешит покидать авто. И хотя подобный отказ со стороны Микасы показался ей немного странным, не став делать из происходящего трагедию, она взбежала на крыльцо, помахав ребятам на прощание рукой. Только сейчас осознав, как сглупила, согласившись ехать с Аккерманом, Микаса была уже не рада своей инициативе, попав в передрягу, подстроенную ей этим типом. И ежели ранее ей более-менее удавалось избегать его уловок, в этот раз все пошло не так. Как будто заранее все было направлено против неё.
Понимая, что сколько бы не била руками по стеклу, матерясь в ответ, её все равно никто не услышит, спустя время Микаса успокоилась. И заметив, что эти двое, попрощавшись с Имир, возвращаются обратно, не зная, чего от них ожидать, забилась в самый дальний угол салона, крепко вцепившись в свою сумочку с целью огреть ею по голове Черча, либо Аккермана, ежели кто-нибудь из них осмелиться полезть к ней с неоднозначными намеками, прекрасно понимая, что здесь её никто не защитит.
***
Забравшись снова в авто, как только Имир скрылась в доме, Фарлан ещё раз скользнул озадаченным взглядом по окружающей местности, которая привычному обывателю могла присниться только в самых страшных снах. Подмигнув Черчу, Леви пересел на заднее сидение, оказавшись в одной компании с той, кто все это время продолжал упорно его избегать. Фарлан же по договоренности уселся рядом с безмолвствующим водителем. Все у этих парней было продумано до мелочей. Отъехав подальше от ворот в стиле «милитари», обдав их прощальным светом фар, автомобиль свернул в ближайший переулок и пополз вдоль кривых улиц поселка, откуда выбраться обратно было почти такой же трудновыполнимой задачей, как в него попасть, придерживаясь курса в сторону шоссе. Назвав водителю адрес дома, Леви планировал добраться туда без приключений, доставив туда эту маленькую дурочку в целости и сохранности, как договаривался нынче с матерью. Но не на шутку разбушевавшись, стоило ему сесть рядом с ней, Микаса попыталась его ударить, хотя ничего такого делать с ней он не собирался. Ничего не скажешь, Аккерману вновь удалось её провести, а она, поддавшись очередной его уловке, опять угодила в ловушку. По собственной глупости. Та, кто постоянно от него ускользала, оказалась, наконец, в его руках. И заранее прикидывая в уме, как её угомонить, Леви никуда не спешил, выжидая подходящий момент для воплощения своего замысла. Оставив, наконец, в покое дверь, Микаса приземлилась на сидение, почувствовав, что её ноги оказались у него на коленях. Не придав особого смысла попытке её безрассудного побега, Леви сделал вид, будто его это не касается. Главное, что полуазиатка была загнана в угол и ничего не могла сделать. А это значило, что он не выпустит её отсюда, пока как следует не позабавиться с ней, пытаясь отучить её от привычки ему грубить. Попробует ему отказать, ей будет только хуже. Она попросту не догадывалась, с кем имела дело. И лучше бы ей было ему подчиниться, а не продолжать кочевряжиться как раньше, настраивая его против себя. Спрашивать, куда он дел Эрена, Микаса не стала. С Йегером и так все было понятно. После драки в ночном клубе Леви мог наверняка вызвать для него такси и отправить парня домой. Как наверное поступил и с упавшей тогда на пол Райс, той ещё «королевой» танцпола. И довольно быстро справившись с этими двумя, отправился на её поиски вместе с Фарланом. Такими были её предположение. А как все происходило на самом деле, и так ли близка была она к настоящей разгадке его поведения, оставалось только догадываться. Её сердце колотилось как бешеное, но довольно быстро успокоившись, на протяжении пути Микаса старалась не смотреть на своего спутника, чересчур активизировавшегося в ее присутствии. Придвинувшись к ней поближе и поправляя ей локоны, парень оголил ей шею, скользнув губами по коже, слегка покусывая ее и тут же зализывая. Вздрогнув от столь откровенного жеста с его стороны, Микаса инстинктивно закрыла глаза, боясь даже пошевелиться. И как ни пыталась она мысленно сопротивляться, абстрагируясь от этой ситуации, в глубине души происходящее её немного волновало и будоражило. Занятые разговором, Черч с водителем такси даже не подозревали о том, что происходило позади них. Леви знал, что она не посмеет даже пикнуть без его разрешения. И продолжая ненавязчиво её «разогревать», не спешил доводить начатое дело до конца. Уж если между ними сегодня должно было что-то состояться, то точно не здесь и не в присутствии этих двоих. Сейчас он преследовал цель немного «поиграть» с этой крошкой. Пошалить, вгоняя её в краску своей чувственной инициативой. И чувствуя, как вздрагивает она от малейшего его прикосновения, парень был уверен, что едва дело дойдет по постели, скучать там им точно не придется. Леву было сложно держать себя в руках в присутствии этой девушки. Коснувшись губами её шеи, вдыхая аромат её тела, он был в двух шагах от того, чтобы наплевав на все условности, избавить ту от одежды и оттрахать её прямо здесь, в авто, наплевав на присутствие водителя и приятеля впереди. Усугубляло ситуацию и зашкаливающее количество алкоголя в крови обоих. Микаса была тоже немного пьяна, но, в целом, осознала происходящее, слабо ему сопротивляясь. Чужое дыхание на ее шее, поцелуи на коже, — все это невероятно возбуждало. Её тело по-своему реагировало на провокации эротического характера. И едва рука Леви, сжимавшая её плечо, спустилась к груди, с трудом подавив непроизвольный стон, Микаса почувствовала, как низ её живота свело от желания. Она хотела секса. Хотела получить долгожданную разрядку, и прекрасно понимая, чего именно добивался сейчас от неё спутник, продолжала корчить из себя недотрогу, упрямо заглушая собственные инстинкты. С другими парнями она не испытывала ничего подобного. Вернее никому из них не удалось столь искусно разжечь её чувственность, вынуждая подавлять собственные желания. Оставив, наконец, в покое её шею, его губы переместились на её обнаженное левое плечо. Микаса оказалась почти на грани, не понимая, что именно могло так на неё повлиять. Был ли это переизбыток алкоголя, либо она и в самом деле хотела этого парня, Микаса не знала, поддавшись ему. Благодаря своей порочности, которую сам Аккерман не спешил афишировать, ему удавалось «завести» её с пол-оборота, чего она никак не могла себе простить, остро реагируя на каждое его прикосновение. Фарлан пробыл в автомобиле недолго. И попросив водителя остановить машину в заранее озвученном месте, покинул салон, попрощавшись с другом. Мгновенно отпрянув от девушки, поправляя на ней топ с таким видом, будто он вовсе её не касался, Леви сказал ему напутствующее слово. И уловив во взгляде Черча что-то такое, что не могло не настораживать, Микаса моментально напряглась, почувствовав себя не в своей тарелке. Как будто эти двое договорились о чем-то между собой, обменявшись на прощание многозначительными взглядами. И чувствуя подсознательно, что домой попадет она не скоро, (если вообще туда попадет), Микаса отодвинулась от Аккермана, проклиная себя за количество выпитого накануне спиртного. Какой черт надоумил её перебрать с алкоголем, выбросив последние деньги на дорогой коктейль?! Если бы не эта её выходка, она бы уже давно была дом и ей бы не пришлось терпеть все эти волнительные моменты, которые она постарается тотчас выбросить из своей головы, как только окажется у себя. Переспать по пьяни с малоизвестным парнем, по её мнению, было самым худшим, что могло произойти в жизни порядочной девушки. Все ещё пребывая в какой-то прострации, она не сразу обнаружила, что автомобиль въехал на территорию знакомой им обоим местности, остановившись в нескольких метрах от дома отчима Аккермана, в чьих окнах, несмотря на поздний час, до сих пор горел свет. Поведение Леви вдруг резко изменилось. Больше он ее не касался. Наоборот, обуздав собственные порывы чувственности, парень вел себя тихо, утратив казалось возможность изъясняться с ней при помощи обычной человеческой речи. И инстинктивно чувствуя, что ей больше нечего опасаться, Микаса вздохнула с облегчением, окончательно осмелев. Теперь её ничего не удерживало подле него, и она могла спокойно покинуть машину. — Уже уходишь? — услышала она позади себя знакомый покойный голос, потянувшись к двери. — А поблагодарить? — На её обнаженное плечо опустилась ладонь, чьи пальцы буквально впились в её ключицу. У Микасы все похолодело внутри. На такой поворот событий она рассчитывала меньше всего. Не так должен был закончиться для неё этот вечер. Явно не так. — Что? — невольно вырвалось у обескураженной полуазиатки. Это было все, что она сумела выдавить из себя, не зная, как отреагировать на очередной подкат этого парня. — Я привез её домой, — добавил Леви, глядя в окно, — доставил куда следует её друзей, и мне совсем ничего за это не будет? — Что ты имеешь в виду? — судорожно сглотнув, еле слышно проронила Микаса. — Где прощальный поцелуй? — намекнул он, подсаживаясь к ней поближе. Окончательно растерявшись, какое-то время полуазиатка была не в состоянии произнести ни слова. Она даже представить себе не могла, что однажды ей придется услышать от него что-то подобное. Это было слишком непривычно. Слишком резало слух. Если, конечно, это не очередная его шутка с неизвестным исходом. Но судя по намекам и многозначительным поцелуем ей в шею на протяжении всей поездки, Аккерман, похоже, и вправду был настроен замутить с ней сегодня что-то серьёзное… Вот только отвечать взаимностью на его инициативу она не спешила. Несмотря на свои двадцать лет, ей еще ни разу в жизни не приходилось целоваться. И слабо себе представляла, как это делается по-настоящему, Микаса впала в некое подобие ступора, как будто своим предложением Леви выбил у неё почву из-под ног. Этот парень требовал от неё невозможного. Интересно, он догадывается, что она ещё ни с кем и никогда…?! — Неужели ты думаешь, что я… — нарушив затянувшееся молчание, выдала, наконец, Микаса, невольно зардевшись. Её растерянность распалила парня не на шутку. Он больше не мог ждать. Надо было ее поторопить, пока она не передумала и не сбежала от него. В который раз. — Микаса, — непривычно протянул Аккерман, обращаясь к ней по имени, что было, в общем-то, несвойственно для него, — либо ты меня сейчас поцелуешь, — поставил он её перед фактом, устраивая свою ладонь на её бедре, — либо… Я укушу тебя. Вжавшись в сидение, она не знала, куда себя деть. Ее сердце было готово выскочить из груди. Нынешние события развивались явно не в её пользу и слишком быстро, чтобы она могла оказать на них влияние. И отказывать было неловко, учитывая, сколько он всего сделал сегодня для нее. Но осознав в какой-то момент, что этот парень вряд ли выпустит её отсюда, пока она не сделает то, что он требовал от неё, взяв себя в руки, Микаса решилась озвучить вслух свои мысли, заранее смирившись с неизбежным. — Ладно, — промолвила она, выпрямляясь, — я тебя поцелую. С условием, что ты больше не станешь ко мне приставать. — Конечно, — хмыкнул тот, приготовившись к дальнейшим ее действиям. Леви знал, что рано или поздно она станет его, тогда зачем тянуть, корча из себя не пойми кого?! Как знать, возможно, ей понравится, и она будет не против повторить все снова. Просто эта девушка еще не знает, от чего отказывается. Не оральные же ласки он ей предлагает, в самом деле… Продолжая внутренне с чем-то бороться, Микаса неожиданно потянулась к нему, и, застыв в раздумьях, когда до его лица оставалось совсем ничего, с мыслью: «Мне придется это сделать, иначе он не отстанет от меня», еле ощутимо дотронулась губами до его щеки, вызвав в душе парня новую волну ярости. Её так называемый поцелуй не произвел на него никакого впечатления. О чем он тут же поспешил поставить её в известность, слегка отталкивая её от себя. — Не сильно возбудило, если честно, — фыркнул Леви, презрительно прищуриваясь и скрещивая руки на груди. — Да ты, я смотрю, особо и не старалась. — Я тебя поцеловала? Поцеловала! — возмутилась полуазиатка, поправляя свои локоны. — Чего тебе ещё надобно? — В щеку? — прикрыв глаз, процедил Аккерман, злющий как черт. — А что здесь такого? — Думаешь, так надо целовать парня, который совершил ради тебя сегодня поступок? — наигранному возмущению Леви не было предела, но на его претензии ей было сейчас ровным счетом наплевать. Она не будет целовать его в губы и точка! Кто он такой, чтобы требовать от неё что-то подобное?! Тем более они никогда не встречались, и не были официальной парой. Мало того, даже толком никогда не общались, не считая тех кратковременных перепалок, когда им все же удавалось пересечься друг с другом во время выяснения отношений. Тогда чего он ещё хочет от нее?! Пусть катится к своей Райс, а к ней больше не лезет! — М-да, — протянул Аккерман, окончательно в ней разочаровываясь, — не ожидал от тебя такого… Не думал, что ты такая черствая и неблагодарная девушка. — Что опять не так? — воскликнула Микаса, поражаясь его ироничному замечанию. — Ты выпустишь меня отсюда или нет? — Я ожидал от тебя совсем другого поцелуя, — отчеканил тот, продолжая настаивать на своем и не обращая никакого внимания на водителя, подслушивающего от скуки их разговор. Теперь лопнуло терпение уже у полуазиатки. И ощутив в какой-то момент, что алкоголь стал вроде бы меньше влиять на её сознание, она повернулась к нему, заявляя вслух следующее: — Давай, обойдемся тем, что есть. Я хочу поскорее добраться до своей комнаты, раздеться и лечь спать. Уже поздно, так что выпусти меня, пожалуйста, и давай, забудем обо всем, что сегодня случилось. — Я тебя выпущу, — кивнул Леви, устраивая одну из своих ладоней на её плече, — только при одном условии. — Не поняла?! — удивилась Микаса, отшатываясь от него. Это было перебором, но разве этому парню что-то докажешь?! Она была не в состоянии с ним спорить и хоть как-то ему противостоять. По крайней мере, сейчас. — Ты поцелуешь меня ещё раз, — настоял на своем Аккерман, касаясь пальцами ее подбородка. — Только в этот раз это будет поцелуй не в щеку, а в губы. Шокированная его требованием, Микаса с трудом удержалась от ругательств. С такой настырной и принципиальной натурой она сталкивалась впервые. У этого парня прекрасно получалось выводить на эмоции окружающих. Будь он более воспитанным и робким, она смогла бы найти на него управу. В данном же случае ему было бесполезно что-то доказывать. У него на все было собственное мнение, и переубедить его в обратном было невозможно. — Как же ты меня достал! — вспылила Микаса, теряя последние остатки самообладания. — Я же сказала, что не буду тебя целовать и не надо настаивать… Протянув вперед свою руку, она хотела его оттолкнуть. Ударить по губам. Но внезапно к ней наклонившись, Леви перехватил её ладонь, и, зажав в своей руке, перевел её жест в шутку, не собираясь съезжать с пикантной темы. — Хочешь, я покажу, как это делается? — отозвался он, готовый продемонстрировать ей «мастер-класс» по части обмена поцелуями, если она сама не в состоянии на это решиться. И поскольку его спутница, затаившись в тишине, продолжала молчать, никак не отреагировав на его слова, не выдержав, он соизволил добавить, поднимая вверх одну из бровей: — Ты ни с кем ещё не целовалась? Микаса была против его «мастер-класса», но он не стал её даже слушать. Не встретив, однако, с её особого сопротивления, Леви внезапно повернул девушку к себе, и, нащупав украдкой прядь её локонов, скользнул по ним пальцами словно пробуя их на ощупь. У полуазиатки перехватило дыхание. Впервые в жизни она была не в состоянии разобраться с собственными чувствами. Понять, что же на самом деле испытывала к этому человеку, неоднократно нарушавшем её личные границы. И позволив себе оцепенеть на мгновение, просто ждала развязки, ненавидя себя за невозможность избежать ситуации и пресечь на корню навязчивость Аккермана. Почувствовав в какой-то момент на своих губах чужое дыхание, Микаса вновь предприняла попытку оттолкнуть от себя Леви, не собираясь закрывать глаза на столь наглое распускание рук с его стороны, однако стоило ей попробовать выразить вслух свое негодование, как в следующий момент она оказалась прижатой им к спинке сидения. Навалившись на неё так, что она была не в силах пошевелиться, Леви мгновенно впился губами ей в рот, стараясь не обращать внимания на легкие тумаки, которыми она его награждала, не собираясь сдаваться. И горя желанием ещё больше обездвижить бунтовавшую спутницу и на полную утолить свой порыв, продолжая её целовать, он буквально вдавил девушку в сидение, вдыхая аромат её парфюмерии. Оказавшись во власти его губ, Микаса попробовала увернуться, но он так сильно зафиксировал ладонями её лицо, что как ни старалась она отпихнуть его от себя, у неё ничего не получалось. Жадно прильнув к её рту, Леви пытался не просто удовлетворить собственное вожделение, а намеренно задеть её чувства, ощущая чуть ли не на физическом уровне, как сильно ненавидит она его за допущенную дерзость. Микаса боролась как могла, стремясь вырваться из его крепкой хватки. Вот только тесное помещение авто не предоставляло для этого никакой возможности. Её возмущению не было предела, но действовать против него было не так уже и просто. Резко подавшись вперед, Аккерман только углубил поцелуй, опаляя её рот своим дыханием. Первым её желанием было толкнуть его чем-то в бок или попросту ударить его ногой в колено, но проделать это в столь стесненных условиях было практически невозможно. Поэтому все, что ей оставалось, это упираясь ладонями ему в плечи, попробовать оттолкнуть от себя парня, едва он даст слабину, насытившись её беспомощностью. Увы, её многообещающим планам не суждено было сбыться. Его язык уже давным-давно и с нескрываемым удовольствием «трахал» её полуоткрытый рот, нетерпеливо ерзая по кромке её зубов, самым бесстыдным образом сплетаясь с её языком. Сбитое дыхание девушки в сопровождении её же «эротических» стонов недовольства, не на шутку заводили Леви, и, несмотря на довольно болезненные щипки, которыми она одаривала его, пытаясь вырваться, своей хватки ослаблять он не спешил. Воспользовавшись неспособностью этой полуазиатки развернуться, чтобы как следует всыпать ему, удерживая одной рукой её за подбородок, второй — он скользнул ей за спину, и, захватив в охапку пару её мягких локонов, тотчас потянул их на себя. Застонав от боли, Микаса вновь раскрыла свой рот, пытаясь обозвать его «грубой скотиной», но вовремя уловив этот момент, Аккерман лишь плотнее прижался к её губам, не в состоянии остановиться. Для неё все было в новинку: чужой язык во рту, чужая слюна с привкусом алкоголя, прикосновение к коже её лица его слегка колючего подбородка. И наслаждаясь беспомощными стонами девушки, оказавшейся неспособной ему противостоять, Леви снова и снова впивался в её рот, властно скользя языком по её нёбу, превращая поцелуи в настоящее неистовство. Его смелые объятия вызывали у неё странные ощущения, в которых самым удивительным образом смешивались возбуждение и ненависть, от которой позже не осталось и следа. И по мере того, как его поцелуи становились все более грубыми, пребывая во власти эйфории, Микаса поймала себя на мысли, что не очень-то ему и сопротивляется, потеряв на миг бдительность. Она сознавала, что должна была оскорбиться его поступку, послать его куда подальше, но как ни пыталась она призвать на помощь собственный рассудок, всегда выручавший её в непростых ситуациях, оскорбленной себя она почему-то не чувствовала. Наоборот, её лишь сильнее повлекло к этому человеку. Так что если бы не присутствие за рулем водителя, и теснота салона авто, Леви попытался бы овладеть ею прямо здесь, предварительно задернув её топ и спустив вниз её трусики. Крепко удерживая девушку за затылок и, казалось, напрочь забыв о существовании водителя, имевшего возможность отслеживать пикантную сцену в отражении зеркальца салона, Леви скользнул рукой вдоль её плеча, нащупывая край её топа. И прекрасно понимая, к чему приведут его дальнейшие действия, если она вовремя его не остановит, ощутив его губы уже на своих ключицах, Микаса ухватила парня за челку и попыталась оторвать его от себя. — Хватит! Довольно! — бросила она, упираясь свободной ладонью ему в щеку и прислушиваясь к его прерывистому дыханию. Отстранившись от неё, и втягивая носом воздух, Леви украдкой облизнулся, довольный собственной выходкой, чего нельзя было сказать о его спутнице. Раскрасневшись, Микаса коснулась тыльной части ладони своих пылающих губ, на которых до сих пор оставался привкус чужой слюны. Оставив её ненадолго в покое, Аккерман уселся рядом с ней, и, устроив свою ладонь на её бедре, машинально его погладил, пытаясь собраться с мыслями. Минуту назад он чуть и вправду не потерял голову, забыв на мгновение о присутствии водителя. И ощущая, что в этот раз у него вряд ли получиться совладать с возбуждением, он загорелся желанием продолжить эту ночь в компании своей спутницы. Иначе и быть не могло. Ещё никогда он не хотел кого-то настолько сильно, что наплевав на все условности и последствия мимолетной связи, был готов отыметь её прямо сейчас, лишь бы уже избавиться от этого ненавязчивого давления в районе ширинки. — Послушай, а может, ты не пойдешь сегодня к себе, а отправишься со мною в отель? — прерывисто дыша, прошептал он ей на ухо, поглаживая её колено. — Больше ты не прикоснешься ко мне! — сузив ноздри, прошипела Микаса, поправляя свой топ и дрожа то ли от страха, то ли от переполняющей её страсти. Идея прыгать в койку с человеком, которого она, по сути, должна была ненавидеть, казалась ей немного неправильной. И чем дольше она оставалась с ним в закрытом помещении, тем больше начинала переживать за свое поведение, опасаясь потерять над собой контроль. Машина давно прибыла в назначенное место, но выходить из салона эти двое не спешили. Леви не хотел её отпускать, не промыв ей на прощание своими наставлениями мозги. — Открой дверь! — вспылила Микаса, демонстративно от него отодвигаясь. Протянув руки к её топу, он слегка ущипнул её за грудь. Изловчившись, девушка ударила его по пальцам, намекая на более грозную расправу, если он не оставит её в покое. Её серые глаза светились в полутьме, как у хищного зверя. И сгорая от нетерпения покинуть авто, она вновь потянулась к двери, почувствовав на своем запястье захват руки Аккермана. — Я, по-моему, сказала, чтобы ты выпустил меня отсюда! — … только после того, как ты согласишься провести со мной ночь, — отрезал тот, привыкнув добиваться своего. — В моей спальне. — Извини, не в этот раз, — потупив взор, проронила Микаса, не до конца осознавая, что с ней произошло минуту назад, и почему она вообще позволила этому человеку себя поцеловать. — Но когда? — вспылил Леви, продолжая стоять на своем. — Сейчас самый подходящий момент. Мои мать с отчимом уже давным-давно спят. Они ничего не услышат, тем более в моей спальне хорошая звукоизоляция… Увы, полуазиатку такой расклад дел совсем не устраивал. — Даже если мы с тобой переспим, — кивнула она, отворачиваясь от него, — твоя мать не сильно обрадуется, когда заглянув в твою комнату с пожеланием доброго утра, обнаружит нас в одной постели. — Никуда она не зайдет, — предупредил её Леви, не совсем понимая, к чему она клонит, — я запру дверь… — … что вызовет у неё ещё больше вопросов, — отрезала Микаса, показывая всем своим видом, что не готова к таким отношениям, и нечего ему зазывать её в свою постель. — А когда она решиться проверить и мою комнату, не сильно удивиться, не обнаружив меня на месте… Она не собиралась становиться его любовницей, даже если бы он платил ей за каждую проведенную с ним ночь. Так что ему надо с этим как-то смириться и жить дальше, раз и навсегда выкинув её образ из своей головы. Однако расценив её слова с точки зрения здравого смысла, и уловив них смысл, который Микаса и не думала туда закладывать, Леви неожиданно подмигнул водителю. И словно заранее что-то решив для себя, дал ему команду разворачиваться и ехать прочь из этих мест. Что тот и сделал, с чем он и справился, нажимая на газ. Не понимая, что происходит, и что он задумал, Микаса очнулась, когда автомобиль отъехал на приличное расстояние от дома, взяв курс в противоположную сторону от него. Этот парень снова что-то задумал, уж данного свойства у него было не отнять. И смутно догадываясь, куда именно он её везет, она почувствовала, как вновь заливается краской. Аккерман, похоже, пытался её «снять», подыскивая угол для их совместного уединения, но где-то за пределами этого дома. И решив отдаться воле случая, заинтригованная его планом, она впервые не стала сопротивляться, смутно догадываясь, что ожидало её впереди.
