Смарт-boy. Интриганство как стиль жизни

      Рассекая залитую водой дорогу, автомобиль упрямо мчался вперед, нигде больше не останавливаясь. И прикидывая в уме, сколько километров им уже удалось преодолеть, Микаса боялась себе даже представить, сколько её спутнику придется отдать за дорогу. Хотя конкретно для него эта сумма могла вообще не иметь никакого значения. Ведь ранее ему приходилось совершать куда более значительные траты, чем оплата услуг какого-то там такси. А вот для нее и Эрена подобные расходы неплохо бы ударили по кошельку, сказавшись на семейном бюджете.       Созерцая мелькавшие за окном ночные пейзажи, напоминающие по своей композиции всемирный потоп, Микаса старалась лишний раз не думать о том, куда они едут, и что задумал Аккерман, уверенный в себе и своих начинаниях как никогда прежде. Нет, она догадывалась, что могло произойти дальше. Собственно, это и объясняло, почему он не стал останавливаться у ворот дома, а приказав водителю разворачиваться, погрузился в размышления насчет дополнительных трат, выбирая отель, где собирался провести с ней ночь. Её сегодняшняя участь была предопределена давно, но вместо того, чтобы сказать Леви «Нет» еще полчаса назад, и попросить отвезти её обратно домой, она согласилась принять участие в его авантюре, наивно надеясь, что все обойдется, и настроенный жестко её сегодня отыметь, Аккерман просто пошутил.       Так ей тогда показалось.       На деле же, пока они провожали Имир, у этого предприимчивого парня уже давно созрела в голове мысль, что эту крошку надо брать «тепленькой», пока она была захмелевшей и ничего не соображала. Точнее соображала, но не в полной мере осмысливала происходящее. Потому и не будет ему сильно сопротивляться, кося под порядочную девушку, у которой ни с кем ещё не было. Что он и понял, уничтожив в пух и прах ее личные границы путем внезапного поцелуя в машине.       Трезвую Микасу, с какой-то стати вбившей себе в голову, что спать с парнем надо только после свадьбы, ему было бы куда сложнее уломать на постельные шалости. А так, хотела она этого или нет, ей придется «отработать» свою таксу и стать его любовницей. Хотя бы на одну ночь. Он и так сделал для нее сегодня слишком много. Пора бы уже начать платить по счетам. А Леви Аккерман принадлежал к разряду тех парней, кто вряд ли будет что-то делать за бесплатно, почем зря тратя на посторонних свое личное время и излишки энергии.       Пусть она и дальше думает, что он везет её домой. К её лошку-папаше, которому она нахрен не сдавалась, не понимая, кому нужна была сейчас на самом деле, предпочитая закрывать глаза на его, Аккермана, привязанность. Хотя может потом он и отвезет ее домой, как знать… Если будет в состоянии подняться с постели после бурного с ней времяпровождения в номере отеля. Потому что сегодня он был намерен всерьёз её поиметь, чтобы она запомнила эту ночь… До их следующего уединения. Если им, конечно, когда-нибудь вновь повезет пересечься на подобной плоскости. Правда, прежде чем добраться до заранее выбранного им отеля, им надо было заехать ещё в одно место.       Хорошо, что он вспомнил об этом уже непосредственно в дороге. В противном случае ему пришлось бы потратить массу времени на столь незначительную ерунду, гоняя туда-сюда машину.       Едва такси остановилось напротив торгового центра, Микаса не сразу поняла, зачем они сюда приехали. Однако стоило Леви выбраться из авто, предварительно заплатив таксисту за половину проделанного ими пути, он тотчас сделал ей знак следовать за ним. Открыв двери, она хотела было самостоятельно выбраться из машины, как вдруг у неё закружилась голова. Алкоголь все-таки не до конца выветрился из её организма, дав о себе знать в не самый подходящий для этого момент. Оказавшись рядом, Леви подал ей руку, обращаясь с ней несколько иначе, чем с пошлой Имир, которой он каких-то полчаса назад также помогал выбираться из авто.       Микаса не стала с ним пререкаться, без лишних слов протянув вперед свою руку. Изящно подхватив её запястье, он на пару мгновений задержал его в своей ладони, прежде чем помочь девушке сойти на землю, закрывая за ней дверь. Его жест не остался незамеченным. Но сделав вид, будто не произошло ничего существенного, оказавшись на стоянке напротив торгового центра, где в столь позднее время было припарковано от силы пару машин, Микаса устремилась в его компании в сторону высокого здания, не имея ничего против его косухи, которую он набросил на нее, чтобы она не замерзла.       Ливень давно закончился, но в воздухе до сих пор чувствовался запах сырости и влаги.       В продуктовом отделе народу было негусто. Пару человек лениво шатались между рядами, с равнодушным видом выбирая товар. В зале работало от силы пару касс и то, преимущественно самообслуживания. Проверив наличие у себя карты, но вспомнив, что так и не успел её сегодня пополнить, Леви с любопытством покосился по сторонам. И не собираясь здесь надолго задерживаться, он ринулся вперед, потащив за собой свою сонную спутницу, будто опасаясь, что она и вправду заснет, либо рискнет сбежать от него.       Решив прошвырнуться между рядами продуктового отдела, Леви хватал с полок первое, что попадалось ему в поле зрения, набирая всего по минимуму. Он даже не стал брать с собой тележку. Она была ему не нужна. Микаса безропотно следовала за ним, не совсем понимая, что за необходимость вынудила его остановиться в супермаркете в столь поздний час. Впрочем, очень скоро для неё все стало на свои места.       Добравшись до кассы самообслуживания, Леви выложил на ленту набранные наспех товары: минералку, пару шоколадок и бутылку красного вина, что слегка насторожило полуазиатку, не приветствовавшую распитие алкоголя на двоих.       Этот вечер поистине мог стать самым насыщенным в её жизни. И предчувствия её не обманули.       Пробив все товары, Аккерман потянулся за телефон, чтобы расплатиться за продукты по терминалу, когда вспомнив о том, ради чего он, собственно говоря, сюда и заехал, вынудив накануне таксиста сделать остановку, потянулся к стойке, где продавались презервативы, небрежным жестом швырнув на ленту пару пачек. Микасу слегка передернуло.       Украдкой покосившись на своего спутника, для которого подобные жесты были делом обыденным; чем-то таким, с чем ему приходилось сталкиваться настолько часто, что он перестал придавать этому явлению какое-либо значение, она судорожно сглотнула, приблизительно представляя себя дальнейший исход их путешествия, начавшегося буквально с порога крыльца дома Имир. В этот момент её «розовые очки» разбились стеклами внутрь.       Судя по количеству пачек, этот парень явно переоценивал свои возможности. К тому же Микаса сомневалась, что ей настолько все понравится, что она непременно захочет повторить с ним что-то подобное за одну ночь. Особенно если учесть, что до этого она вообще ещё ни с кем не спала.       Одним словом, увиденное не сильно её обрадовало, но уже хоть как-то намекнуло на вполне предсказуемый финал их совместной ночевки. Пусть это и значительно отличалось от того, что она успел нафантазировать о своем будущем интимном опыте, насмотревшись ванильных ромкомов с сентиментальным сюжетом. С другой стороны, на что она надеялась, отправляясь с Аккерманом в гостиницу, до последнего полагая, что он отвезет её домой, потратив на нее столько денег…!       Неужели она и вправду думала, что по приезде в отель, где втайне ютились от своих супругов любовники, доплачивая за конфиденциальность, они с Леви будут спать на разных кроватях, да ещё в разных номерах?! Наивное создание…       Да он с самого начала на ЭТО намекал, ненавязчиво отшучиваясь и переводя её внимание в другую ипостась, словно боясь спугнуть её своим напором и бестактностью. И будь она более проницательной, и не такой захмелевшей, то наверное сразу бы почувствовала, что дело пахнет жареным. Ещё когда он полез к ней с поцелуями в машине, ни на что пока не намекая. Во всяком случае настолько открыто.       Она уже тогда должна была стукнуть его чем-то тяжелым по голове и, высвободившись из его объятий, покинуть машину и забежать в дом, где ворвавшись в собственную комнату, закрыться от него на все замки. Тогда ей, по крайней мере, удалось бы избежать дальнейшей участи. А теперь было слишком поздно что-либо предпринимать. Во всяком случае, такое ее поведение он мог бы расценить как обычное «динамо», став ещё более непредсказуемым в своих поступках. А такого поворота событий она точно не хотела, только сейчас осознав, во что вляпалась. И словно почувствовав, что теперь она уже точно никуда не денется от него, не став скрывать от неё своих намерений, он начал действовать в открытую, швыряя на ленту средства мужской контрацепции, словно заранее давая понять, к чему ей следовало готовиться. Физически и морально.       Самое главное, что для себя он уже все эти вопросы решил, забыв, правда, спросить об этом мнения у своей спутницы, уверенный, что она по умолчанию должна будет рассчитаться с ним натурой за все его «благие» деяния. Другого выхода у нее не оставалось. Точнее он даже не допускал мысли об отказе. И продолжая действовать так, как считал нужным, Леви полагал, что Микасу тоже все устраивает, и она непременно примет его предложение, несмотря на возникшие в самом начале небольшие трения на почве недопонимания.       Вот только сама полуазиатка, прекрасно осознавая, как далеко теперь все зашло, немного иначе расценивала его притязания, не спеша ему отказывать по той простой причине, что ей ещё надо было каким-то образом вернуться обратно, а без участия Аккермана, точнее его денег, сделать это было почти невозможно. Свои деньги она уже потратила. На коктейли в ночном клубе. Теперь её черед «рассчитываться» за допущенное легкомыслие. Собственным телом, чтобы раз и навсегда усвоить для себя урок, как делать не стоит, когда её в очередной раз перемкнет сесть в машину с захмелевшим парнем, с которым она, впрочем, была хорошо знакома.       До нее только сейчас дошло, что ей надо было остаться с ночевкой у Имир. Найти способ выбраться из заблокированного такси, либо вынудить Аккермана открыть злосчастную дверь, а после уйти в дом в компании своей новой подруги, несмотря ни на что. Тем более та сама ей предлагала остаться. Тогда почему она её не послушалась? Сейчас бы наверняка все обошлось, и ей бы не пришлось ехать с Леви в отель, расплачиваясь за все собственной невинностью.       Она даже представить себе не могла, что этот парень окажется настолько коварным, что неправильно истолковав её тогдашние слова, он попытается заманить её в отель, куда она изначально не планировала ехать. Причем со стороны это выглядело так, будто она и сама была не прочь с ним уединиться, не в состоянии ему возразить. Как будто он и вправду её загипнотизировал или она сама отупела за то время, пока находилась с ним в машине, делая вид, будто не совсем понимает, чего он хочет от неё, хотя финал этой истории был понятен ещё с момента, как только он сел к ней на заднее сидение в такси, благополучно попрощавшись с Имир.       Конечно, если бы она могла повернуть время вспять, то, разумеется, не стала бы с ним никуда ехать. А теперь, когда выбор был уже сделан за неё, глупо было сожалеть о содеянном.       На самом деле Микаса хотела сказать ему «Нет» ещё накануне поездки. И ей это почти удалось. Но как обычно проигнорировав её ответ, Леви взял ситуацию под свой контроль, навязывая ей свой образ действий. А когда дверь в машине за ней захлопнулась, и такси отъехало от двора, уже поздно было что-либо предпринимать. И предпочитая в этот раз не бороться, а просто плыть по течению, едва с покупкой товаров было покончено и они вышли из супермаркета, направившись к авто, она приняла свою судьбу, как есть, понимая, что сейчас от неё самой уже мало что зависело.       Добравшись до отеля, Леви снова помог ей выйти из авто. И вполне услужливо поддерживая свою спутницу за плечи, зашел вместе с ней в помещение здания, где расплатившись за снятый номер на двоих, взял курс в сторону лестницы, ступая по мягким коврам, заглушавшим посторонние звуки, поддерживая за локоть девушку, которая была не так уже и пьяна, как это могло показаться на первый взгляд, и была в состоянии самостоятельно передвигаться.       Успев порядочно пережить за это время, Микаса была на пределе собственных сил; одна мысль о кровати со свежим постельным бельем нагоняла на неё сон. И чего ей больше всего сейчас хотелось, так это приняв душ и раздевшись, завалиться спать, чтобы немного восстановить свои силы после приключений сначала в клубе, потом на остановке. Ни о чем другом она думать больше не могла. Но у её ретивого спутника, похоже, были свои планы относительно этой ночи. И отдыхать он явно не собирался.       Стоило им оказаться напротив заказанного номера, отворив дверь, Леви впустил её внутрь, запирая снаружи створку. Скользнув равнодушным взглядом по интерьеру пристойной комнаты с двуспальной кроватью, Микаса теперь окончательно убедилась, что спать им, похоже, придется вдвоем. На одной постели. Такой расклад дел не сильно укладывался у неё в голове, но меньше всего сейчас желая напрягать свои мозги, раздумывая о том, как она угодила в такую ситуацию, из которой не было выхода, присев за стол, она с отстраненным видом принялась изучать интерьер, впервые оказавшись в подобном месте, пока её взгляд вновь не оказался прикованным к кровати.       Честно говоря, она даже представить себе не могла, что когда-нибудь ей придется спать в одной постели с Леви подобно двум молодоженам накануне брачной ночи. И ощущая себя так, будто все это должно было произойти не с ней, а с какой-то другой девушкой, быстро очнулась от своих грез, едва Аккерман, подсев к ней за стол, потянулся за бокалами, с многозначительным видом открывая бутылку вина.       Накануне жаркой ночи им следовало подкрепиться. И не сводя пристального взгляда с «красы очей своих», ради которой все это затевалось, наливая ей вина, Леви слегка расплескал его по поверхности стола, тотчас смахивая капли смятой салфеткой. Пребывая в какой-то прострации, Микаса потянулась за бокалом с таким видом, словно хотела забыть все, что будет происходить в этом номере дальше. В частности, на этой кровати с девственно-белоснежными простынями. И осушив свой бокал под пытливым взором самого своего спутника, вернула стеклянную емкость на стол, проделав этот маневр вместе с ним без всяких тостов и пожеланий, пока бутылка не оказалась совершенно пустой.       — Я в душ, ты не против?! — поинтересовался у неё Леви, захватывая по дороге белое полотенце.       Микаса отрицательно кивнула. Почему, собственно говоря, она должна быть против? Перед сном прием душа считался самой обыкновенной процедурой. Или он подразумевал под своими действиями не совсем сон?! Одним словом, чересчур активное поведение этого парня, с особым азартом оккупировавшего душевую, не могло не настораживать. И пользуясь моментом его отсутствия в номере, встав из-за стола, Микаса тотчас потянулась к кровати, рывком стаскивая с неё покрывало цвета слоновой кости.       Вино мгновенно ударило ей в голову. И не в состоянии больше сохранять вертикальное положение, она забралась на постель прямо в одежде, опуская голову на подушки и автоматически закрывая глаза. Отвернувшись к стене, Микаса еле слышно вздохнула, борясь с сонливостью. Хотел этого Леви или нет, но спать она будет в одежде. И точка. Развести её на секс у него не получится. По факту, он почти её «снял», но трахаться с ним она не собиралась. Тем более она ещё ни с кем не спала, но знал он об этом или только догадывался, Микаса была не в курсе. На его осведомленность в этом плане ей было уже наплевать.       Она практически засыпала, когда до её слуха донесся щелчок открывшейся двери в душевой, и ненадолго открыв глаза, (яркий свет в комнате помешал ей быстро заснуть), она заметила, что выплывший из душа Леви теперь расхаживал по номеру в одном полотенце. То есть фактически голышом, не считая, конечно, этой тряпки на его бедрах. И только сейчас осознав, что это уже не шутки, и он действительно намеревался с ней переспать, закрыв глаза, Микаса прикинулась спящей, наивно полагая, что он не тронет её, боясь помешать её сну.       Увы, каким-то образом ему все же удалось почувствовать, что она не спала, а просто лежала с закрытыми глазами. И сгорая от нетерпения оказаться рядом с ней, выключив свет, (за она была ему благодарна, не готовая пока к созерцанию его обнаженного тела), он тут же забрался на кровать, избавляясь от полотенца. Ощутив, что в постели она теперь была не одна, Микаса попробовала отодвинуться от него, дабы не соприкасаться с его телом, да не тут-то было.       — А теперь попробуем избавиться от этого… — услышала она напротив своего виска горячий, почти гипнотизирующий шепот Леви; спустя время его руки осторожно заскользили по её телу, изучая его с благоговейным трепетом. — Ты же не собираешься спать в одежде? — в голосе Аккермана послышались едва уловимые насмешливые нотки, однако заметив, что девушка никак не реагирует на его просьбу снять с себя одежду, взяв инициативу в собственные руки, он начал стаскивать с неё это барахло самостоятельно, судорожно ища застежку на её юбке и сгорая от нетерпения прижать к себе её обнаженное тело.       Радуясь отчасти, что сейчас она была пьяной ровно настолько, чтобы не воспринимать происходящее с ней всерьёз, даже не пытаясь помешать Леви стащить с неё одежду, довольно скоро Микаса ощутила, что топа на ней больше нет и её грудь обнажена.

***

      Это было первый раз, когда она, будучи почти голой, лежала в одной постели с обнаженным парнем, находясь в предвкушении того, что познала Хистория и некоторые её однокурсницы, уже вовсю спавшие со своими парнями. И не собираясь особо с ЭТИМ спешить, Микаса чувствовала себя не в своей тарелке от осознания, что оно должно было вот-вот свершиться. К такому повороту событий она была не готова, но испуганной, на удивление, себя не чувствовала. Наоборот, происходящее её немного забавляло, а вот Аккерману было не так уже и весело. По той простой причине, что отказываясь ему подчиняться, она делала все возможное, что раздевать её в итоге пришлось ему самому, копошась в темноте с её незамысловатым нарядом.       Прикрыв грудь, Микаса хотела было отвернуться от него, но помешав ей это сделать, он скользнул ладонью к её бедру, и, нащупав края её стринг, неторопливо потянул их вниз, избавляя девушку от последней преграды, отделявшей её от предстоящей близости. Моментально спохватившись и пытаясь хоть как-то его остановить, Микаса слегка привстала с кровати, опираясь локтями о постель.       — И нижнее белье ты с меня тоже снимаешь? — переспросила она, только сейчас осознав, что прикрываться от него не имело смысла, потому что он все равно ничего не видел. По крайней мере, до тех пор, пока его глаза не привыкнут к темноте.       — Да, — простодушно бросил Леви, останавливая свою руку на ее бедре и слегка щипая кожу. — А как ты ещё собралась со мной спать?       Она едва успела возразить ему в ответ, оказавшись перед ним совершенно обнаженной. Её стринги валялись теперь уже где-то на полу, перемешавшись с его брошенными в сторону джинсами и её топом. Пребывая во власти желания, Леви швырял одежду куда попало, надеясь, что завтра он найдет все это без проблем. Теперь она была беззащитна перед ним. И он мог с ней делать что угодно.       Постельное белье приятно холодило тело, расслабляя мышцы. Микаса была не прочь вздремнуть часок-другой, вот только соседство парня, сгоравшего от нетерпения ей присунуть, нормального сна не предполагало. И словно помешав ей в который раз от него ускользнуть, сходя с ума от близости её обнаженного тела, он подхватил полуазиатку как куклу, и, прижимая к постели её запястья, принялся с таким неистовством покрывать её шею и плечи поцелуями, что Микасу слегка обдало жаром, и в её крови заиграл адреналин.       Она не знала, зачем вообще повелась на эту авантюру, но зная Леви, было сложно себе представить, чтобы он позволил ей заснуть рядом с собой в одной постели, не предложив «по-взрослому» разлечься перед сном. Странно, что в данный момент она никак не оценивала его поступок. Ни позитивно, ни негативно. Конкретно сейчас у неё на душе было тихо и спокойно. Как будто все это происходило и с ней, и не с ней одновременно.       Микаса знала, что рано или поздно ей придется расстаться с невинностью, но что инициатором этого процесса станет конкретно этот человек, такого она не могла представить себе даже в самых шальных своих мыслях. И что бы она сейчас не думала, этот парень в любом случае собирался получить желаемое. А если она начнет брыкаться, настаивая, чтобы он её отпустил, тот наверняка мог применить силу, и тогда ей действительно придется несладко. Не проще было немного ему подыграть, сделав вид, будто она и впрямь была не против провести с ним ночь. Как знать, возможно, он быстро справится и оставит её в покое, а потом несколько к ней охладев, как часто оно бывает, перестанет её домогаться, раз и навсегда исчезнув из её жизни.       Сейчас же ясно было только одно: оставлять её в покое Аккерман явно не собирался, давно намекая, что их взаимодействие должно плавно перейти в более интимную плоскость. Микаса была красивой девушкой, он хотел её, потратив ради этой ночи кучу денег, так что тот факт, что она должна была отдаться ему, несмотря ни на что, для него было само собой разумеющимся явлением. Леви даже не представлял себе, что все могло быть как-то иначе.       Ему никогда не отказывали. Наоборот, некоторым девушкам было даже за честь, чтобы их поимел именно он, вот только некоторые из них никогда особо его не возбуждали, пока на горизонте не появилась Микаса, считавшая, что имела право поступить как-то иначе. То бишь отказать ему. Но словно предчувствуя, что её отказ он вряд ли переживет, после чего будет долго и упорно ей мстить, ей ничего другого не оставалось, кроме как, бросившись в омут с головой, поддаться его уговорам, надеясь, что ей будет не так больно, как это обычно происходит в первый раз.       Ощутив кожей прикосновение его языка, Микаса слегка задрожала, машинально впиваясь пальцами в простыню. Леви так придавил её своим телом, зафиксировав её руками, что она не могла даже толком пошевелиться. В её голове было абсолютно пусто, а по телу разливалось некое подобие томления. Она немного волновалась. Все-таки, это был её первый раз. Ранее ей не приходилось переживать ничего подобного. И не совсем уверенная, что сможет противостоять его напору, с трудом сдерживала стоны, едва Леви, покрывая поцелуями её плечи, спустился к её груди, и, коснувшись губами её живота, вновь переместился вверх, решив уделить этому участку её тела чуть больше внимания. В области груди у неё была настолько чувствительная кожа, что не совладав с собой, Микаса принялась закрываться от него руками, но он помешал ей это сделать.       Она хотела его и боялась одновременно. Точнее испытывала некое подобие тревоги. Происходящее было для неё в новинку и некоторые ощущения она только-только открывала для себя, не испытывая ранее ничего подобного.       Коснувшись губами её рта, Леви снова приложился долгим поцелуем к её шее, словно намеренно от чего-то её отвлекая. И стоило ей немного расслабиться, как переместившись ниже, его губы снова оказались на её груди. Микаса даже не успела от него закрыться, когда вполне добросовестно приступив к делу, он принялся ласкать языком её грудь, всегда сводившей его с ума, уделяя особое внимание её нежным и чувствительным соскам. И словно прикипев к ним, он ещё долго не мог оставить её в покое, вбирая в рот по очереди каждый из них, массируя их языком, слегка покусывая, и доводя её до исступления, так что впиваясь пальцами в его голову, Микаса стонала от легкой боли, не в состоянии сдерживать переполняющих её эмоций.       Для неё это были необычные ощущения. Ей впервые ласкали грудь ртом, да ещё так, что сходя с ума от возбуждения, она испытывала некое подобие томления внизу живота. Эти движения рук, прикосновения чужого обнаженного тела к её, чужие губы на её груди, — все это было для Микасы в новинку. Но даже будучи немного пьяной, она прекрасно отдавала себе отчет в происходящем, пытаясь просто свыкнуться с ситуацией.       Для виды видавшего Аккермана происходящее не представляло особой новизны, кроме осознания, что сейчас ему повезло поиметь одну из красивых девушек, на соблазнение которой пришлось потратить немало времени, прежде чем она оказалась в его постели. И оставшись вполне доволен её реакцией на свои действия, неохотно отвлекаясь от её груди, тотчас запустил ей между ног ладонь. Эта скромница давно сочилась от желания, не в состоянии этого скрыть от него. Он даже не успел толком приступить к прелюдии, а она уже сгорала от страсти, тщетно пытаясь скрестить ноги. Ему достаточно было пару раз к ней дотронуться, как она вся растекалась от желания. Все-таки, как не противилась ему эта полуазиатка, как не восставала против его изощренных ласк, а её холеное тело все же жаждало интимной близости, о чем свидетельствовала влажная внутренняя сторона её бедер.       — Ты охуительная девушка, — пролепетал он словно в бреду, прижимаясь лбом к её виску и сходя с ума от запаха её возбужденного тела. — Если бы ты знала, как я хочу тебя…       Кажется, он искренне жалел, что не встретил её раньше. Это могло бы многое изменить…       Закрыв глаза, Микаса еле слышно вздохнула. Обычных ласк и поцелуев этому парню было недостаточно. Он хотел прочувствовать её полностью. И засадив ей между бедер, трахать эту девушку в безумном темпе, вжимая её в постель до тех пор, пока она не закричит от охватившего её экстаза, судорожно впиваясь пальцами в его спину.       Обхватив её бедра, Леви попытался их развести, наваливаясь сверху на неё. Невольно заартачившись, Микаса резко подалась назад, ускользая от него. Не разрывая с ней зрительного контакта, (за это время его глаза успели привыкнуть к царившему в помещении полумраку, и он мог различать в темноте контуры её манящего тела), Аккерман снова скользнул к ней, разводя по сторонам её руки.       — Ты отказываешь мне из-за того, что до сих пор невинна?! — снисходя до полушепота, с присущей ему бесцеремонностью поинтересовался он у неё: — Ты и вправду ещё ни с кем не спала?       Этот его вопрос слегка выбил её из колеи. И мгновенно став пунцовой, Микаса отвернулась от него, не собираясь отвечать на его вопрос. Приличные люди, по её мнению, не должны были вообще спрашивать о таких вещах, но беспринципного и бескомпромиссного Аккермана вряд ли можно было к ним причислить. Кто-то другой на его месте, к примеру, тот же Кирштайн, к выяснению подробностей её личной жизни подошел бы с большей деликатностью, чем это делал Леви, привыкнув общаться с людьми так, как было удобно лично ему, наплевав на чувства окружающих.       — Я думал, Кирштайн уже давно тебя «откупорил», — насмешливо бросил он, ненадолго оставляя её в покое, — а оно вона че…       Продолжать было бессмысленно, потому что здесь все было понятно без слов. И только она успокоилась, надеясь, что от него не поступит больше бестактных вопросов, как в следующий момент Аккерман разрушил все её убеждения, поддавшись новому приступу любопытства.       Он как будто ей намекал, что если они хотят получше узнать друг друга, им придется научиться говорить об этом прямо и без обиняков, даже если разговор будет касаться темы особых предпочтениях в постели и средств контрацепции. Но для самой Микасы разговоры на подобные темы были в диковинку. И когда её спутник начинал говорить об этом настолько откровенно, она снова и снова заливалась краской, мыча в ответ что-то невразумительное.       — Послушай, ты случайно не принимаешь таблетки? — как бы невзначай осведомился у неё Леви, вгоняя её в краску очередным своим, выходящим за рамки, вопросом.       — Что? — переспросила Микаса, туговато соображая в подобные моменты. Казалось, она искренне не понимала, что он имеет в виду.       — Ну, таблетки… Чтобы не залететь…       — Ах, эти… — Микаса наконец поняла его, готовая провалиться от стыда сквозь землю. — Нет.       Она была в курсе, что любая девушка, начав встречаться с парнем, во-избежании всяких эксцессов должна была самостоятельно позаботиться о средствах контрацепции, не спеша возлагать всю ответственность за исход интима на плечи партнера, который при первом же ЧП мог слиться, оставив её один на один с последствиями. Но поскольку она ещё ни с кем не встречалась, и тем более ни с кем не спала, (хотя претендентов хватало), принимать средства, влиявших на её здоровье, она не спешила. Только сейчас ситуация обстояла немного иначе.       — Хреново, — выдал Аккерман, глядя куда-то перед собой.       Он тоже был не особенным любителем резинового изделия, но меньше всего желая, чтобы эта девушка залетела именно от него, был вынужден принять меры, возлагая всю ответственность за исход этой ночи на себя. Радовать заблаговременно свою мать внуками Леви не хотелось. За безопасный секс приходилось доплачивать, потому что незащищенный обходился дороже. И только сейчас осознав, как глупо она поступила, не позаботившись о собственной контрацепции, Микаса поняла, что весь исход их интимного единения будет теперь зависеть только от Аккермана и его добросовестности.       Похоже, эта новость и вправду стала для него новинкой, либо он попросту забыл, каким был первый раз с ним у Хистории. И не зная, как правильно отреагировать на факт невинности очередной своей партнерши, он без лишних слов полез к столу, куда зашвырнул накануне приобретенные презервативы.       — Я не знаю, больно это или нет, — вполголоса отозвался Леви, разрывая упаковку и снова возвращаясь к своей безропотной спутнице. — Но это будет «весело»…