Глава 39
22 апреля 2022 г., 23:26
Носясь с оголтелой удалью по коридорам, перебегая с одного этажа на другой, Эрен будил всех стуком дверь, запрещая так долго предаваться сну. На улице царила прекрасная погода. Чем не повод для раннего пробуждения?!
— Просыпайтесь! Просыпайтесь! — радостно вопил Йегер, колошматя каждую дверную створку, попадавшуюся ему на пути. — Спать запрещено законом Парадайза!
Не в состоянии успокоиться, он пытался выудить из номера хоть кого-то, дабы не маяться в доме от одиночества. Чуть позже к топоту его ног добавился ещё один. Проснувшись сразу же после него, Конни Спрингер последовал примеру одногруппника, бегая по коридорам в компании Томаса Вагнера подобно выпущенным на волю лошадям.
Приблизительно в шесть утра зазвонил будильник на мобильном телефоне Йегера. Звук звонка напоминал противное кошачье мяуканье, как будто бедному животному зажали в дверях хвост, вот только никто из спавших даже не думал вставать, чтобы его выключить и тем самым установить в помещении тишину. Пребывая во власти десятого сна, Эрен его попросту не слышал, а Арлерту было лень покидать свою постель.
Единственный, кто смог хоть как-то повлиять на обстановку, избавив свое окружение от необходимости слушать кошачье вытье в такую рань, оказался Аккерман. Редко просыпаясь на рассвете, пересилив себя, он подорвался с места, и в два счета оказавшись напротив тумбочки, где лежали вещи Йегера, отключил будильник, возвращаясь снова на свое место. В противном случае эти кошачьи вопли с периодическими паузами между повторами ребятам пришлось бы слушать до десяти часов утра, когда его владелец соизволил бы, наконец, проснуться, так и не научившись отключать функцию будильника на своем телефоне за ненадобностью.
Сам же Эрен после данного инцидента утверждал обратное, намекая, что будильник на его девайсе был как раз отключен, имея привычку включаться по умолчанию за счет автоматических настроек на телефоне, с которыми он по сей день никак не мог разобраться. Микаса, в отличие от него, обходилась безо всяких будильников. Просыпаясь, у неё не было привычки почти сразу же подниматься с постели и бежать в ванную комнату как угорелая.
Она любила некоторое время поваляться в постели, о многом размышляя, пока её веки вновь не тяжелели, и она снова не проваливалась в объятия сна. В этот раз все получилось иначе.
Открыв на рассвете глаза, потом она снова заснула, окончательного проснувшись от воплей носившегося между этажами Эрена. Постучавшись в дверь этого номера, он помчался дальше, став подлинной причиной её пробуждения. Этого хватило с головой, чтобы насовсем встав с постели, начать приводить себя в порядок. Мина и Браус ещё спали, хотя стрелка на часах показывала почти девять утра.
Мельком бросив взгляд на девочек, Микаса потянулась за своей расческой. Порядочно взбившись за ночь, теперь её локоны имели неприглядный вид. Но все это было поправимо. Пару минут пребывания под теплым душем могли запросто решить эту проблему. Главное, не забыть захватить с собой шампунь, всегда выручавший её в таких ситуациях.
Комнат для распределения оказалось не так уже и много. И то, по большей части они были рассчитаны на несколько персон. Одноместных и двухместных номеров, предназначенных для супружеских пар, оказалось всего лишь пару комнат, и то, они, в основном, пустовали. Убранные, новые и уютные, помещения так и манили своим гостеприимством. На сон народ потянуло вчера ближе к двум часам ночи. Разбредясь по комнатам, никто друг с другом не пресекался до самого утра.
«Будете наливать, зовите!» — таким был прощальный спич Райнера Брауна, нашедшего себе пристанище в ближайшем погребе. Там было, во всяком случае, не так жарко как на поверхности. Оставив своего друга совсем одного в столь своеобразном месте для ночевки, Бертольд отдал предпочтение дому, куда позже перебрался со всеми своими вещами, пообещав Райнеру навещать его чуть ли не по пять раз в день, пока тот первым не устанет от его визитов, наглухо забаррикадировавшись в прохладном помещении погреба, и не боясь при этом простыть.
Предельно выдохшись после вчерашнего гульбища, Миллиус Зермушки уснул на открытом воздухе, свернувшись калачиком на скамейке, обвитой виноградной лозой. Прохладная ночь пошла парню только на пользу. Правда, проснувшись задолго до наступления рассвета по причине донимавшего его сквозняка, он ещё долго не мог понять, где находится и как вообще оказался в подобном месте, всматриваясь в расплывчатые очертания базы отдыха в предрассветной мгле.
Самая просторная комната досталась Пик Фингер и Елене, а вот их одногруппникам пришлось облюбовать себе номер на четырех, ни капли не переживая из-за такого количества народа, проживавшем на небольшом участке территории.
Причесавшись и захватив с собой в ванную комнату все необходимое, включая зубную щетку, Микаса покинула номер, будучи одета в ночнушку с тонкими бретельками на плечах. Оказавшись за пределами комнаты, она тут же отметила про себя, что большая часть народа на их этаже давно бодрствовала, проснувшись задолго до беготни по этажам взбудораженного Эрена. Правда стоило ей оказаться напротив двери ванной комнаты, как она стала свидетелем следующего инцидента.
Напротив раковины в ванной комнате стояла Хитч, ругаясь с Боттом, который тщетно пытался починить поломанный кран. Вид у неё был такой, будто она побывала только что под проливным дождем.
— Я его жала-жала, крутила-крутила, и все никак! — выпучив глаза и размахивая руками, жаловалась Хитч проходившим мимо зевакам. — А потом повернула его резко налево, и меня обдало горячей водой! Можете сами во всем убедиться!
Взявшись за концы своей ночнушки, она покрутилась перед толпой, пока не стала достоянием внимания Кирштайна. Проходя мимо, он не смог оставить такую сцену без внимания. И внимательно выслушав её трагическую историю, не удержался от комментария, переводя все в эротическую ипостась.
— Ну, ты же девушка, Хитч! — с наигранным возмущением отозвался Жан, стараясь стать от неё на таком расстоянии, чтобы она не могла до него дотянуться руками, если загорится вдруг желанием прибить его на месте. — Ты же должна чувствовать, как нажимать и куда…
Её реакция не заставила себя ждать. И прекрасно понимая, что он имеет в виду, нивелируя серьёзность её проблемы до нуля, тотчас замахнулась в его сторону кулаком. Посчитав свою задачу выполненной, Кирштайн мгновенно покинул её общество, пожелав ей не принимать все сказанное им близко к сердцу. Ситуация выглядела забавной. Оставив Дорис в покое, народ снова обратил свой взор на копошившегося возле крана Ботта, который вопреки ожиданиям, все обязанности сантехника решил возложить на себя. Кроме него, справиться с этой задачей, похоже, было некому. Вот только его попытки починить эту вещь быстро не сразу увенчались успехом.
В механизме самого крана было тоже повреждено что-то важное. Хитч с таким энтузиазмом крутила железяку, пытаясь добыть себе воды для умывания, что каким-то образом умудрилась сорвать с неё резьбу, вследствие чего из самой трубы вскоре забил фонтан. Выскочив в коридор, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, она как раз пробегала мимо номера, где обитали Ботт с Кирштайном, когда её вопли о потопе привлекли к себе внимание Марко. Прибыв на место, он такой силой принялся выкручивать кран, борясь с потоками воды, что едва не оторвал его от стены. Ему чудом удалось вернуть все на круги своя, заявив, что этот кран давно пора поменять. Хитч едва успела выскочить из помещения, как повторно окатив с ног до головы Ботта, фонтан воды начал с новой силой затапливать ванную комнату.
Марко боролся со стихией минут десять, пока ему, наконец, не удалось её «оседлать», заявив позже, что кран все-таки придется заменить на новый. Отыскав в залитом водой помещении какую-то деталь, он присандалил её к трубе, к которой крепилась сама конструкция. И когда с починкой крана было покончено, весь мокрый подобно тюленю, прежде чем отправиться в номер, он доложил Хитч, что с краном все в порядке, и она может спокойно принимать душ. Благо, помимо этой ванной комнаты на базе существовали и другие. И не горя особым желанием оказаться на месте своей одногруппницы, Микаса решила воспользоваться душем, расположенным в другой части дома, который в это время мог быть наверняка занят если не Пик, так Еленой, или кем-нибудь ещё.
Во двор она вышла в начале десятого. Знойный день уже давно вступал в свои права. Утренняя прохлада сохранилась только под затененной беседкой веранды.
Микаса не стала особо мудрить с нарядами. На ней было летнее мини-платье с тонкими бретельками на плечах и элегантной шнуровкой в районе декольте, которую при желании, (если становилось совсем жарко), можно было слегка распустить. И потратив остаток утра на то, чтобы придать себе ещё более очаровательный вид при помощи теней и блеска для губ кораллового цвета, она спустилась позавтракать в компании своих одногруппников и не только. Как выяснилось позже, Елена и Пик проснулись давно, и сидя за одним столом с Эреном, что-то бурно обсуждали, пытаясь наставлять его на путь истинный. Будучи привлеченная конфликтом, Микаса подошла к ним поближе, тщетно пытаясь узнать, что произошло.
Проснувшись раньше всех, Эрен хотел приготовить на завтрак кашу, поставив на медленный огонь небольшую кастрюлю. И все бы ничего, но в следующий момент ему позвонил отец, подсказывая, что ещё следовало купить в городе, и, отправившись на балкон для проведения переговоров, Йегер настолько увлекся этим процессом, что вспомнил об оставленной им на огне каше, когда ему в нос ударил запах какой-то гари. По возвращению на кухню его ждал очередной «сюрприз».
За это время вся вода из кастрюли выкипела настолько, что оставшаяся на дне овсянка начала попросту гореть, испортив посуду до такой степени, что её проще было выбросить, нежели попытаться соскоблить со стенок остатки пригоревшей каши. Вся кухня была в дыму. Не помогали даже настежь открытые окна. Заполнив собой все помещение, дух сгоревшей овсянки покинул пределы кухни, и, отправившись гулять по ближайшим этажам, добрался до самого последнего номера, где досматривали свои сны Марко и Жан. А первыми попали под «удар» окна комнаты, где обитали Пик Фингер и Елена. Их номер располагался ближе всех к злосчастной кухне. Они первыми проснулись от этого запаха, посчитав, что на одном из этажей начался пожар, пока не выяснились истинные детали данного инцидента, заставивших девушек умерить свой энтузиазм и провести для Эрена разъяснительную работу относительно правил безопасности во время приготовления пищи.
Быстро разбудив остальных, он постучался даже в двери чулана, где заночевала Имир с Бертольдом. Не спеша его отпускать, они пригласили Йегера к себе, делясь с ним впечатлениями о вчерашнем вечере. По всему этажу ещё долго разносились их шутки, прибаутки и громкий смех, которые были не в состоянии заглушить никакие посторонние звуки.
Бертольду пришлось спать на четырех стульях. Наутро он утверждал, что Имир страшно храпела, позаимствовав эту привычку от Райнера, хотя та упрямо продолжала заявлять, что ничего такого за собой не замечала. Об этом поведал своим Эрен, пообещав выбраться сегодня в город и купить новую кастрюлю взамен испорченной. Сам факт дополнительных расходов его не сильно расстроил. И заранее прикинув, какую сумму ему придется взять, чтобы удовлетворить запросы администрации базы, он раздумывал над тем, где ему взять лишние деньги, пока его взгляд не остановился на фигуре одной личности.
Проследив, кому Йегер усиленно машет рукой, приглашая составить им компанию, Микаса посмотрела наверх, и, завидев на балконе Аккермана, испытала противоречивые эмоции. Услышав направленное в его адрес приветствие, он посмотрел вниз, и, тут же перехватив веселый взгляд одногруппника, пообещал спуститься, переодевшись во что-то более приличное, чем обычные шорты. Ждать его долго не пришлось.
Показавшись на лестнице, он спустился по ней только ему свойственной походкой. В этот раз Леви был одет гораздо элегантней, чем обычно. И любуясь теперь его прикидом со стороны, Микаса почувствовала, как забилось её сердце и запылали щеки. Кажется, она сама не до конца понимала, что происходило с ней в тот момент. И так было всегда, стоило ему где-нибудь показаться. Тем не менее это волнение следовало унять, пока её поведение не начало бросаться в глаза проницательной Елене. Насчет Йегера она была спокойна. Тот дальше своего носа обычно никогда ничего не замечал, а тема взаимоотношений всегда оставалась для него таким местом, куда он лишний раз старался не влезать, терпя в ней одно поражение за другим.
Внешний вид Микасы не остался без внимания девочек. Окинув её платье восхищенным взглядом, Пик тотчас проронила во всеуслышание:
— Сегодня ты выглядишь ещё восхитительней, чем когда-либо! Видела бы ты сейчас себя со стороны!
Поспешно поблагодарив её за комплимент, Микаса опустила глаза, и, вспыхнув от одной мысли, что её наряд привлекает к себе слишком много нежелательного внимания, попыталась справиться с эмоциями, переведя внимание девочек со своей персоны на что-то другое. Слегка прищурившись, Леви скользнул оценивающим взглядом по её фигуре, отчего у Микасы тотчас пошли по коже мурашки. Поприветствовав окружающих самым невозмутимым образом, он уселся за стол, располагаясь напротив своей горячо любимой «крошки», оказавшейся совсем не в восторге от такого соседства.
Невероятно смутившись от самого факта его присутствия, Микаса загорелась желанием покинуть компанию под срочным предлогом. Присутствие этого человека стало для неё не просто ложкой дегтя в бочке меда, а каплей воспламеняющегося ядерного топлива, которое могло сдетонировать в любой момент при подходящих условиях. О последствиях такого взаимодействия горючего вещества и нечаянной искры лучше было не задумываться, однако стоило ей попытаться воплотить свою затею столь безболезненным для себя способом, как она тотчас была остановлена недоумевающей Еленой.
— Как? Микаса, ты уже нас покидаешь? — улыбнувшись, светловолосая девушка положила свою ладонь ей на плечо. — Так не годится… Посиди немного с нами. Мы как раз собирались пить чай.
Обреченно вздохнув, полуазиатка снова уселась на место, перехватывая зловеще-насмешливый взгляд Аккермана. Он был доволен тем, что ей так и не позволили заблаговременно покинуть это место. Теперь у него будет уйма времени, чтобы вволю полюбоваться её платьем, бесстыдно подчеркивающем все её «прелести», который позже он будет воскрешать в своей памяти, оставаясь наедине с собственными мыслями.
Микаса чувствовала себя иначе. Теперь нарисовавшееся чаепитие в кругу этой скромной компании было ей точно ни к чему. Теперь она не могла вести себя также раскрепощено, как раньше, пока здесь находился человек, с которым её связывали пикантные детали прошлого. Не просто парень эффектной внешности, а живое напоминание о том, что они вытворяли тогда в отеле, чьи подробности навсегда останутся в её памяти. И сам Леви, похоже, прекрасно это понимал, заметив, как резко поменялась она в лице. Его попытка держать себя в руках, не приковывая к себе лишнее внимание странным поведением, давалась ему намного легче, чем ей.
Тщетно пыталась избавиться Микаса от захвативших её врасплох волнующих мыслей. Вновь усевшись на свое прежнее место, она постаралась тут же успокоиться, взять эмоции под контроль. Увы, сделать что-то подобное на практике было не так уже и просто. И как не пыталась Микаса отогнать прочь мысли, связанные с Аккерманом, осознание того, что сейчас она сидела за одним столом с тем, чьи прикосновения рук и губ её тело помнило до сих пор, каждый раз накрывало её с головой, стоило ей перехватить невинный взгляд этого парня, когда он попытался незаметно коснуться её запястья, когда она передавала чайную ложку Эрену.
В отличие от неё самой Аккерман вел себя намного непринужденней, чем это могло показаться на первый взгляд. Их случайный перепихон в отеле, похоже, не имел для него того значения, какое придала она, избегая смотреть ему в глаза. И если бы в тот момент ему каким-то образом удалось проникнуть в мысли Микасы, он был бы наверное потрясен их содержанием, продолжая оставаться безучастным к происходящему за столом, сосредоточив все свое внимание только на этой девушке, как будто остальное только мешало ходу его мыслей, отвлекая от куда более интересных вещей.
