Не плачь. Ты идеальна / Don't cry. You're perfect

Силко вел обратный отсчет, мысли в его голове ускорились, как только они вошли в переулок. Он не... паниковал, просто рассчитывал. Оценивал их следующие действия. Искал правильный шаг. Пытался найти плюсы в их нынешнем положении между Зауном и Пилтовером. Это было нелегко. Особенно, учитывая, что Вандер больше не держит всё в своих руках. Удивительно, но убийство этого человека никогда не входило в его планы. Ему нужна была поддержка Вандера, она была ему просто необходима, если он собирался попытаться убедить Лейнса присоединиться к нему. К сожалению, этот план канул в лету вместе со всем остальным на том заводе. А вместе с ними и его драгоценная сыворотка. Конечно, в других местах её было намного больше, но всё же это было довольно обидно и, несомненно, расточительно. Ну что ж, вернёмся к воображаемой доске с центральными фигурами. Силко решил выкинуть из головы все страхи и опасения. Он сможет подумать обо всем этом, когда они окажутся в безопасном месте. Вместо этого он решил сосредоточиться на своем дыхании, только сейчас осознав, насколько болезненным оно было, каждый вдох был подобен удару по горлу. Он подумал, что, возможно, причиной его дискомфорта был дым, но, к сожалению, все не так просто. Очистив свой разум, он продолжил считать, на этот раз стараясь сбалансировать каждый вдох на счет четыре. В результате получился размеренный алгоритм, который болезненно заканчивался с каждым выдохом. Но это работало. Медленно. Очень медленно его сознание начало проясняться, боль утихала, пока не исчезла совсем. Выпрямившись, он с благодарностью отметил, что его никто не видит. В переулке, превратившемся в туннель, было темно, но Силко знал дорогу, пройдя этот путь много раз. Они были уже близко. Внезапно его внимание переключилось на руки девушки, которые опустились на воротник его рубашки и яростно впились в него. Он почувствовал, как она прижимается к нему. Ее маленькое тело проделало несколько неровных вдохов перед тем, как очередной всхлип вырвался наружу. Инстинктивно он прижал ее к себе чуть крепче, какая-то его часть отреагировала и это немало удивило его. Нахмурившись, он постарался не обращать внимания на девчушку, вместо этого направив свой взгляд в сторону потайной двери, к которой они вскоре подошли. До тех пор пока не услышал. Все начиналось с малого: крошечные неглубокие вдохи, которые почти не были слышно. Они медленно усиливались с каждым его шагом. Силко прислушался, когда они начали превращаться в рваный, прерывистый шум, уже не всхлипывающий, а как бы задыхающийся. Его внутренности скрутило. Девочка начала громко всасывать кислород, который, судя по силе каждого вдоха, никак не помогал. Её маленькие ручки шарили по его груди, хватаясь за что попало, а вскоре её тело обмякло, стало тяжелым, как камень. Только ее ноги оставались неподвижными. Он замедлил шаг, не совсем понимая, как правильнее отреагировать. Очевидно, у ребенка был какой-то припадок. Её удушье было слишком похоже на его собственное. Но это было не оно. Силко потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она перестала дышать. Как будто она вдохнула что-то отличающееся от воздуха. Как если бы она тонула. Холодный гнев пронзил его и он почувствовал, что начал медленно поглаживать спину девочки. Он совсем перестал идти, внезапно застыв от собственной паники, когда у него перед глазами пронеслось воспоминание.

*****

— Ты не можешь и дальше так делать, Силко, это неправильно! — Неправильно?!— он услышал, как его собственный голос надломился, когда он посмотрел на человека, которого когда-то называл братом.— Что ты знаешь о правильности? Что они знают о правильность?! Ты думаешь, им есть дело до того, что происходит с нами, Вандер, рано или поздно они... — Вот почему это должно прекратиться! Мы теряем слишком много, слишком много невинных, которые не хотели иметь с этим ничего общего! Мы не должны были вступать в войну! — Мы бы погибли, если бы не пошли на это! — Но они погибли! Так много народа, слишком много, Силко. — Это цена за свободу, ты знал это, ты знал- — Я знал. “Братья” уставились друг на друга, красный дым кружил вокруг них. — Мы должны продолжать бороться, Вандер. — Нет, Силко. Мы не должны.

*****

Он почувствовал, как ребенок сделал вдох-выдох, затем еще один, и еще, и еще, пока медленно, секунда за секундой все не нормализовалось. Ее хватка на его рубашке немного ослабла, а тело почти перестало трястись. “Хорошо”, подумал он. Он еще раз легонько похлопал ее, осознав, что делает это уже довольно давно, и усмехнулся, заметив, что остановился прямо возле их тайного места. Не потрудившись проверить, не отстали ли Севика и остальные, он быстро прошел сквозь дверь.

*****

Паудер понятия не имела где они находятся. Это напоминало ей дом, казалось, что это еще одна комната под другой комнатой или учреждением. Однако мужчина не остановился, он продолжил путь по другому коридору, а затем по лестнице, и ещё многим лестницам. Лестница скрипела с каждым шагом и чем дальше они шли, тем опаснее казалась. В конце концов, лестница закончилась, и они попали в еще одну небольшую комнату. В дальнем углу находилась еще одна дверь, ведущая неизвестно куда. Силко остановился перед ней. Странно, но вонь Зауна, казалось, не доходила сюда. Паудер с любопытством оглядела комнату. — Ты слушаешь?— голос мужчины резко прорезал тишину комнаты. Паудер повернула голову, чтобы посмотреть на него, но он смотрел прямо перед собой. — Ты должна понять то, что я собираюсь сказать, поэтому я спрошу еще раз. Ты слушаешь? Паудер долго смотрела на него, а потом кивнула. — Это место... оно секретное. Ты знаешь, что это такое? Ещё один кивок. — Хорошо. Это секрет, если бы все знали об этом, это было бы небезопасно, мы с тобой не были бы в безопасности. Ты же не хочешь этого, правда? Очередной кивок. Мужчина глубоко вздохнул. — Пока ты здесь, никто тебя не найдет, ни эти пилтоверские мерзавцы, ни кто-либо из Зауна. Здесь ты будешь в безопасности. Паудер посмотрела мужчине прямо в глаза. К ней понемногу подкрадывался страх. Она должна была знать. Ты тоже будешь здесь в безопасности? - спросила она так тихо, что Силко засомневался, услышал ли он ее на самом деле, несмотря на их близкое расстояние. Но он спросил, и этот вопрос заставил его сделать паузу. — Ты сохранишь это в тайне? —Да.— Паудер всё больше волновалась. — Тогда да. Здесь я буду в безопасности. На ребёнка упала заметная тень облегчения, затем она откинулась назад, чтобы положить голову ему на грудь. Любопытно. Он медленно посмотрел на нее. Затем одним плавным движением он потянул дверь на себя, и она со скрипом открылась. В нос Паудер ударил новый запах. Смутно он напомнил ей кузницу. Горячее железо или сталь, плавящаяся. И что-то еще, что она не могла определить. Мужчина переступил порог и вышел на балкон. Дверь за ними захлопнулась. Выглянув из-за перил, Паудер округлила глаза. Это была кузница! Или нет, это была еще и фабрика, или большая кузница? Она не была уверена, но где бы они не были, это место было огромным. Определенно, несколько кварталов в длину. Она видела десятки людей, но они были слишком далеко, чтобы она могла рассмотреть, что они делают. — Где мы?— промямлила она. — Что-то вроде старого оружейного склада.— сказал мужчина, повернувшись направо и спустившись еще на несколько ступенек. — Арсенал?— спросила Паудер. — Да, оружейный магазин. — Как, типа пушек?— на чувствовала себя несколько ошарашенной, дым внезапно ударил в нее. Мужчина дошел до нижней ступеньки, но вместо того, чтобы выйти в коридор, ведущий в заводской цех, он повернул в противоположную сторону по второму коридору, в конце которого была еще одна дверь. — Типа пушек.— ответил Силко. Паудер кивнула, решив на этот раз промолчать. Они дошли до конца коридора, прошли через следующую дверь и попали в другую комнату, которая выглядела самой уютной на данный момент. В центре лежал большой ковер и два мягких кресла, напротив стоял диван, на одной стене висело зеркало, на другой — картина. Сбоку стояли какие-то коробки, а справа от них в углу — небольшой письменный стол. Ещё три двери, помимо той, через которую они вошли, были разбросаны по комнате. Паудер осмотрел диван. Он выглядел очень дорогим и очень удобным. Внезапно ей захотелось уснуть на нем. Мужчина не стал задерживаться и направился к самой дальней двери. Пройдя еще несколько коридоров, они подошли к простой металлической двери. Мужчина толкнул дверь. Внутри стояла небольшая, немного потрепанная раскладушка с большим шерстяным одеялом, аккуратно сложенным сверху, слева - большой таз/ванна и унитаз. В дальнем углу стоял деревянный стул, а комнату тускло освещала люминесцентная лампа. Мужчина подошел к раскладушке. Осторожно он начал укладывать ребенка. Паудер охотно легла, слишком устала, чтобы сопротивляться. С трудом она оглядела комнату. — Ты здесь живёшь?— вопрос. Он посмотрел на неё. — Нет, но это место, в котором ты будешь жить. Паудер в миллионный раз за эту ночь почувствовала, как ее охватывает тот же страх. — Ты уходишь?— она чувствовала как слёзы накатываться на глаза.— Пожалуйста, пожалуйста, не оставляй меня одну! Мужчина уставился на неё. Всё сразу, опять, это было слишком для неё. Слёзы, не сдерживаясь, потекли по щекам, а Паудер начала яростно вытирать глаза. — Почему?— она икнула.— Почему ты уходишь? Что я натворила? Прости меня!— она потянулась к мужчине, снова вцепившись своими маленькими ручками в его рубашку.— Прости меня, пожалуйста, пожалуйста! Не оставляй меня одну!— она уткнулась лицом ему в грудь, и рыдания за рыданиями прорывались наружу. Прошло несколько минут, но ни мужчина не сдвинулся, ни слезы Паудер не прекращались. В конце концов, она начала успокаиваться. Ее глаза медленно высыхали, она была слишком измучена, чтобы плакать дальше. Она чувствовала себя больной. После нескольких минут молчания мужчина медленно отстранил ее руки и лицо от себя, перекладывая ее спину на раскладушку. Он присел так же, как делал это недавно. Он изучал ее лицо, в конце концов встретившись с ее опухшими глазами. На ее левой щеке начал формироваться синяк. Под носом у нее была запекшаяся кровь. — Как они тебя звали?— спросил он. Паудер устало посмотрела в ответ. Но вопрос заставил ее задуматься. Сильно задуматься. — Джинкс. — Можешь называть меня Силко.— сказал мужчина. —Джинкс,— начал он,— мне нужно, чтобы ты выслушала меня очень внимательно. Что бы ни случилось сегодня вечером, это не имеет никакого отношения к тому, что происходит сейчас. Ты... и я, мы не такие уж разные, но ты также должна понимать, я не могу быть тем, кто нужен будет тебе всегда. Но я сдержу свое слово. Однажды мы покажем им. Однажды мы покажем им всем. Но до тех пор знай, что ты будешь в безопасности, здорова и сильна. Это все, что я могу тебе обещать. Понимаешь? Паудер вытаращилась на него. Неужели? Честно говоря, она не была уверена. Однако она устала, и она это понимала. И сейчас только одна мысль не давала ей потерять сознание. — Ты бросишь меня? За несколько секунд на лице Силко сменилось несколько эмоций. В конце концов, появилось нечто, граничащее с хмуростью. — Да. Брошу. Паудер открыла рот в знак протеста, но мужчина поднял руку, чтобы остановить ее. —Но,— он сдержал ее взгляд,— я вернусь. Паудер смотрела в ответ, в груди всё сжалось, а страх вскружил голову. Она пришла к решению. — Ты обещаешь? Силко заглянул ей в глаза, внезапно осознав, что они больше не фиалковые, а нежно-голубые. На мгновение он подумал о том, чтобы спросить, но решил, что это может подождать до другого дня. Протянув руку, он положил, как он надеялся, утешительную ладонь ей на плечо. — Я обещаю.— он говорил серьёзно. Паудер изучила его лицо и, похоже, поверив ему, она кивнула один раз, а затем откинулась назад на раскладушку. Силко выпрямился, он поднял шерстяное одеяло и протянул его ей, когда она легла. — Я вернусь утром, поспи немного, нам многое предстоит обсудить завтра. С этими словами он повернулся и направился к двери. — Силко!— внезапно вскрикнул Паудер и мужчина остановился. — Что... что если что-то случится? Как я найду тебя?— она подтянула одеяло поближе, уже боясь снова остаться одна. Силко, казалось, задумался: — В оружейной всегда кто-то есть, просто скажи кому-то, и он найдет меня. Не дожидаясь ответа, он открыл дверь и вышел. Она лежала молча, слушая, как быстро удаляются его шаги. Паудер глубоко вздохнула и натянула одеяло на голову. Ей снова захотелось плакать, но, к счастью, в тот момент, когда ее голова коснулась подушки, ее сознание отключилось.