Утренние драбблы к "Долгу крови"

Шотландия, 2001. Сочельник. Глухой удар в стекло нарушил тишину спальни. Билл поднял голову, силясь разглядеть что-нибудь в сумраке зимнего утра. - Что это? Люциус вынырнул из пушистого пледа и, зябко поёжившись, спрятался обратно. - Либо снежок, либо же самая нелепая сова во всём магомире, - глухо пробурчал он. - Сова? – Билл вскочил и бросился к окну. – Люмос! - разглядев что-то, он распахнул створки и высунулся наружу почти по пояс. В комнату ворвался холодный пахнущий снегом воздух. Люциус недовольно заворочался под пледом. - Билл, зима в Шотландии не подходит для того, чтобы… - Это Сычик, сова Рона! – тот уже баюкал на руках обалдевшую изрядно помятую птицу. Вопреки всем законам физиологии глаза Сычика смотрели в разные стороны, а Билл уже ощупывал его лапки в поисках писем. - О, - Люциус сел на кровати, щурясь на свет. – Что пишут? Они покинули Англию меньше месяца назад, и до сих пор Билл получал весточки только от Джинни. Конечно, он не упускал случая подчеркнуть, что никому не позволит давить на себя, но Люциус-то видел: переживает. Билл развернул пергамент и сел рядом, пробегая глазами убористые строчки. - Получили наши подарки, благодарят. Погода отличная, папа опять притащил в дом какую-то маггловскую штуковину. Мама спрашивает, что мы тут едим, - он хмыкнул, - и не мёрзнем ли… Ой. - Что? Сдвинутые брови Билла разошлись, он ещё раз перечитал последний абзац и вдруг расхохотался так, что отогревшийся Сычик испуганно метнулся с его колен в дальний угол. - Да что там такое? – Люциус придвинулся ближе, заглядывая ему через плечо. - О, Мерлин, неужели она и впрямь это сделала? - Билл покачал головой и вновь рассмеялся. – Держу пари, это её Джин надоумила. Энгоргио! Он вскрыл увеличенный свёрток и вытащил из него... - Что это? – настороженно спросил Люциус. Билл закусив губу, торжественно развернул пару асимметричных вязаных тряпок. - Свитер, Люциус. От мамы. Добро пожаловать в семью. - Сви… Что?! И я должен это… Ну уж нет! - Да ладно тебе, - Билл потряс вязаной пакостью. – Смотри у тебя какой красивый – зелёный, с серебристыми полосками… э-э… полосой, - он озадаченно повертел свитер в руках. – Примерь, а? - Ни. За. Что. - Ну, - Билл боднул его в плечо. – Когда ещё доведётся такое поносить, м? И маме приятно будет, она ведь старалась, вязала. Старалась, да. Люциус вздохнул. Билл смеялся, но он чувствовал, что в данном случае имеет место лишь доля шутки. Чёрт бы подрал эти семейные традиции. - Давай сюда свой темномагический артефакт. Билл просиял. - Прекрасно. Напишу, что этот тебе понравился настолько, что других вязать не нужно. - Сделай милость, - Люциус оглядел себя и страдальчески поморщился. – Ужас. - А мне нравится, - Билл, посмеиваясь, натянул свой – ярко-красный. - Для шотландской зимы в самый раз. А знаешь что? Мама просит прислать ей колдографию. Может… - Нет! - Давай, а? – он соскочил с кровати. – Ей будет очень приятно. Люциус безнадёжно зажмурился. Смеющемуся Биллу он отказать не мог. - Но потом я его испепелю, можно? - Как хочешь, - тот ринулся в соседнюю комнату. – А давай возле ёлки? – прокричал он оттуда. - Билл Уизли, ты зарываешься. - О, да ладно. ***** Билл стоял у открытого окна, провожая взглядом улетающего Сычика. Люциус взял плед и встал рядом, укрыв их обоих. За окном снежные пики гор искрились в лучах зимнего солнца. - Красиво… - вполголоса сказал Билл, прижимаясь к нему. - Да. Жаль будет уезжать. - Уезжать? Но зачем? - Хочу быть подальше от Англии, когда твой брат продаст эту колдографию «Ежедневному Пророку», - со всей серьёзностью ответил Люциус. - Ну, - Билл улыбнулся. – Рон этого не сделает. - Да я, вообще-то, имел в виду Джорджа… - Э-э… Как насчёт Испании? - Испания. Отлично. Они переглянулись, синхронно фыркнули и расхохотались, словно дети – взахлёб, открыто. Издалека донеслось прощальное воркование Сычика. В морозном воздухе витал дух Рождества.