Одним тихим вечером

– А ты уверена, что твои суперстрогие родители не будут против того, чтобы на их супердорогие ковры ступала нога какой-то оборванки? – спрашивала своим самым саркастичным тоном Вай, переходя ворота дома Кейтлин. – Да брось, никакая ты не оборв... – тут Кирамман на мгновение замерла, бросила критичный взгляд на спутницу и, не сдержав улыбку, продолжила, – хотя-я-я, может быть, совсем чуть-чуть... Та, беззлобно дав ей по плечу, ответила: – Ну тебя, я серьёзно. Ты и так рискуешь, водясь со мной, не хочу, чтобы тебе досталось от родителей из-за меня. Чего хихикаешь? – Я тебе потом объясню. А мне ничего не сделают, если никто не узнает, что ты здесь была. Поэтому лезь в это окно, там моя комната, а я пойду через дверь. Скоро к тебе присоединюсь и... ничего там не трогай! – Я и не знала, что ты такая авантюристка, кексик, – с ноткой удивления хмыкнула Вай и, с лёгкостью подтянувшись на карнизе, влезла в окно, заслужив явно не первый восхищенный взгляд Кейт за день. Комната поражала своим величием и, что парадоксально, простотой. Вай, конечно, понимала, что у дочери советницы Пилтовера всё должно быть по высшему классу, но здесь одна лишь кровать была больше её тюремной коморки, не позволявшей даже растянуться во весь рост. Внимание привлекали высокие шкафы и тумбы, блиставшие на солнце так, будто покрыты золотом, хотя, возможно, так оно и было. Но во всём остальном, казалось, комната принадлежала обычной, ничем не примечательной девушке: пол усыпан фотографиями и листами, исписанными красивым ровным почерком, на стенах висели плакаты, призывающие вступить в ряды миротворцев, что заставило Вай фыркнуть, а ещё простенькое зеркало, которое явно не вписывалось в эту атмосферу шика. Поймав в нём свое отражение, девушке чуть ли не впервые в жизни захотелось, чтобы на ней не было всех этих ссадин и шрамов, дававших на улицах очки уважения, но в то же время будто обнажающих её перед такой чистой и невинной Кирамман. А пока той не было, Вай решила проигнорировать последние сказанные ей слова и развлечь себя осмотром содержимого шкафов. Не то чтобы в поисках чего-то такого, чем можно будет подколоть новую знакомую... ладно, в общем-то, именно поэтому. Впрочем, стоило ей открыть первый, она тут же об этом забыла. Вай никогда не испытывала потребности носить красивые наряды, для Зауна это было не только не практично, но и бессмысленно. В частых погонях и драках они лишь мешали бы и быстро превращались в лохмотья. Набитый всяческими платьями, висевших в одной лишь хозяйке понятном порядке, шкафчик удивлял великолепием. Розововолосую на мгновение кольнула мысль о том, как она выглядела бы в этом, могла ли бы понравиться Кейт в таких образах. Однако всё это вылетело из головы, как только Вай заглянула во второй шкаф. Ухмылка сама по себе образовалась на её лице, когда она увидела явно не один десяток комплектов нижнего белья. В основном преобладали синие оттенки, но были и более... необычные варианты. В этот самый момент в комнате возникла Кейтлин, которая чуть ли не мгновенно покраснела, увидев, куда направлен взгляд Вай. – Ни. Единого. Слова. Она и не надеялась, что это остановит её, но попытаться всё равно ведь стоило, правда же? – Где ты пропадала, сладенькая? Я совсем заскучала, а тут у тебя шкафчик открытый стоял, вот и заглянула... случайно, конечно, – насмешливую речь Вай было уже не остановить. – Примеришь ради меня что-нибудь? Юная миротворица с силой захлопнула дверцу и оперлась об неё головой. Пожалуй, никогда она не чувствовала себя так глупо, как сейчас. Хотя как только она почувствовала чужую руку на талии и голову у себе на плече, всё перемешалось, а сердце забилось чаще. – Прости, я и правда не должна была, – тихий извиняющийся голос Вай у самого уха чуть не заставил её вздрогнуть, – уверена, что в этом ты выглядишь потрясно. – Всё хорошо. – В этом Кейтлин была не совсем честна, последние сказанные ей слова и эти полуобъятия непроизвольно заставили сжаться комочек ниже живота. – Просто не ожидала, что ты решишь покопаться в моём нижнем белье. – Эй, ты сказала ничего не трогать, но должна была понимать, что я захочу поступить ровно наоборот, – теперь Вай уже всем телом прижималась к Кейт и говорила почти шёпотом. – Тем более, кто бы мог подумать, что у принцессы есть такая коллекция. – Могут же у меня быть увлечения, кроме поиска приключений вместе с неуёмной, грубой, не умеющей держать себя в руках и невероятно привлекательной девушкой, – при последних словах Кейтлин почувствовала резкое горячее дыхание у самой шеи. – Тогда может ли эта неуёмная, грубая, не умеющая держать себя в руках и невероятно привлекательная девушка поцеловать тебя? – Дыхание у шеи застыло, точно так же, как и сердце Кейт, которая определённо не ожидала такого, когда тащила её к себе домой. «Да» Губы пересохли настолько, что отказывались подчиниться, чтобы произнести такое короткое, но важное слово. Впрочем, Вай понимала всё и без слов. Медленно развернув Кейт к себе, она посмотрела ей в глаза, такие же синие, как и всё остальное. Кроме, пожалуй, алого лица. «Интересно, а белье на ней сейчас тоже синее?» Это Вай собиралась сегодня выяснить, но сейчас её интересовали лишь эти губы, которые находились в считанных сантиметрах от неё. Хотя они смотрели друг на друга всего пару мгновений, для Кейт будто прошло несколько часов томительного ожидания, пока её губы не ощутили столь желанное прикосновение. Ей казалось, что Вай сделает это грубо, настойчиво, но вместо этого почувствовала робость первого поцелуя. Было приятно осознавать, что в чём-то она более опытна. Но что ещё приятнее – просто растворяться в этом поцелуе, который был в разы лучше всех предыдущих вместе взятых. Возможно, потому что на этот раз всё было искренне, по-настоящему, а не ради удовлетворения потребностей бурлящих гормонов. Прошла целая вечность или лишь несколько секунд, когда пришлось оторваться друг от друга, и Кейт открыла глаза. Открыла и неожиданно заметила на лице Вай... «Слёзы?» – Вай, что-то не... Девушка не успела закончить, потому как была сжата в крепкие объятия. – Спасибо, что не бросила меня, Кейт, – похоже, впервые она назвала её по имени. – Спасибо, что поверила в меня. Этих слов было достаточно для того, чтобы устроить настоящий взрыв внутри Кейтлин и ощутить огромный прилив нежности к спутнице. Одной рукой она продолжала обнимать Вай, а вторую запустила ей в волосы и несколько минут в полной тишине поглаживала их, пока, наконец, не решилась тихо-тихо произнести: – Знаешь, мне нравилось, когда ты называла меня кексиком. Наглую ухмылку Вай если в этот момент нельзя было увидеть, то невозможно было не услышать. Она резко подхватила Кейт своими сильными руками и потащила к широкой кровати, на которую уложила сначала её, а затем нависла над ней. – В таком случае я попробую тебя на вкус, кексик. От слов, произнесенных хриплым и уже таким родным голосом, пилтоверке окончательно снесло крышу, заряд возбуждения пробежал по всему телу и оставил после себя мурашки. Она притянула Вай к себе для поцелуя, в этот раз более требовательного, сразу запустив язык той в рот, а руками судорожно пытаясь стянуть с неё куртку. В то же время та на ощупь старалась разобраться в хитросплетениях одежды любовницы, что выходило не очень удачно. – Чёртовы сложные наряды верхнего города, пока раздену, успею утонуть в собственной влаге, – буквально прорычала Вай, двумя движениями скинув с себя сначала майку, а затем и брюки вместе с трусами, словно показывая, как просто это делается у них. Ей было не привыкать ловить на себе взгляды в тюремных душевых, но перед изучающим взором Кейт она едва сдержала себя, чтобы не прикрыться. Её тело можно было бы назвать совершенным, если бы не многочисленные синяки, шрамы и ещё не до конца зажившие раны после "профилактических бесед", как это называл надзиратель. Для Кирамман это всё не имело значения, она собиралась обвести языком каждую клеточку тела, начиная от татуировок на шеи и до самых загрубевших пальцев ног. – Нагляделась, кексик? Теперь твоя очередь. Кейт привычными движениями без труда освобождалась от своей формы миротворца под пристальным наблюдением уже полностью обнаженной, не считая забинтованных рук, Вай. Делала она это медленно, специально дразня подругу, хотя ей и самой не терпелось скорее приступить к самому интересному. Когда на ней остались лишь длинная рубашка, скрывающая под собой нижнее белье, Вай не выдержала и сама расстегнула ей пуговицы. «Ха, действительно и это синее» Если бы ей потребовалось описать Кейт в этот самый момент, она назвала бы её изящной, хрупкой и до невозможности притягательной. – А ты совсем ничего для миротворца Пилтовера. Вместо ответной колкости та притянула всецело доверяющую ей Вай и усадила к себе на колени, мгновенно почувствовав на бедре жар и влагу. – Ты когда-нибудь... – Нет. Единственная сексуальная вещь в тюрьме – фантазии о свободе. А до попадания туда я была ещё ребёнком, так что как-то не приходилось. А ты? – Несколько раз. Девочки из высшего света, знаешь ли, иногда балуются друг с другом, – сказав это, Кейт сразу же впилась в губы Вай, чтобы заглушить её ревнивые замечания по этому поводу. Прервав поцелуй слабым укусом, девушка низким проникновенным голосом ответила: – Но теперь ты моя, кексик. И никому больше я тебя не отдам. Кейт была совсем даже не против, Вай определённо сильно отличалась от глупых детских увлечений. В доказательство этому она несильно охватила руками грудь спутницы, чтобы, очертив витиеватые узоры пальцами, прикоснуться к напряженным соскам, явно ожидавших внимания. Этот жест заставил Вай вздохнуть сначала с удивлением, а затем и от удовольствия, и уткнуться в плечо Кейт, неосознанно заёрзав промежностью по её бедру. Пилтоверка про себя усмехнулась, подумав о выражении лица матери, если бы та в этот момент каким-то образом оказалась в этой комнате. Но её здесь не было, поэтому ничто не мешало порядочной и неприступной Кейтлин Кирамман лёгкими поглаживаниями опускать руки по телу Вай всё ниже, тактично обходя ещё не зажившие раны, пока не добралась до заветной области между её ног. Девушка желала доставить ей максимальное удовольствие, чтобы она смогла наконец расслабиться и хоть ненадолго забыть обо всех проблемах. Вай запрокинула голову назад, будучи не в состоянии сдерживать стоны от ласк тонких и ловких пальцев. Никогда ей не было так хорошо от прикосновений, как сейчас, а то что это делала Кейт, её Кейт, усиливало ощущения. А та наслаждалась сценой, которую она лицезрела, пытаясь запечатлеть в памяти каждое мгновение, чтобы потом ещё не раз воспроизвести в голове. Ей безумно нравилось видеть такую Вай, её Вай, эту сильную и грубоватую девушку, выросшую на улицах Зауна и мрачной тюрьме, которая сейчас, изо всех сил вцепившись в её плечи руками, безуспешно пыталась быть тише, чтобы не привлечь ненужное внимание. – Не сдерживай себя, дома мы одни. Через несколько секунд после этой фразы Вай с вскриком блаженства достигла пика и чуть не свалились с колен Кейт, но та вовремя успела схватить её. – Это было невероятно... кексик, – наконец смогла заговорить гостья, немного отдышавшись. – Хотя несправедливо, что ты до сих пор в белье, так ещё и насквозь промокшем. Давай-ка помогу тебе от него избавиться. Кейт сама расстегнула лифчик, позволив Вай ещё раз повосторгаться её красотой, однако та не собиралась долго ею любоваться, на это у неё будет ещё всё время мира, сейчас ей хотелось услышать стон от той, которая несколько минут назад заставила её тонуть в них. Поэтому она взобралась на лежащую Кейт и сразу, без всяких предупреждений, подцепила языком сосок и, посасывая его, наблюдала за её реакцией: прикрыв глаза, девушка глубоко задышала. Затем Вай перешла ко второму, который и вовсе она бесцеремонно, но лишь легонько прикусила зубами. Всё самое интересное ждало впереди, поэтому на этом этапе она долго не задержалась и пододвинулась к промежности Кейт настолько, что нос улавливал аромат её выделений. Хищно облизнув губы, Вай стянула трусы, которые в пору было выжимать, наконец полностью обнажив спутницу. И тут же, не давая времени опомниться ни себе, ни ей, уткнулась той между ног, возмещая отсутствие опыта диким желанием. Через мгновение громкое дыхание Кейт перешло в стоны, а её руки расположились на растрепанных волосах Вай. Если бы пару недель назад ей сказали, что она переспит с заключенной, которую сама же освободила, то за такие слова могла бы пригрозить и арестом. А теперь она билась в оргазме от языка оборванки из нижнего города, как та сама себя назвала. Кейт понимала, что сейчас будет, и даже через закрытые глаза буквально чувствовала улыбку на лице Вай, обессиленно лежащей рядом. – Знаешь, кексик, на вкус ты такая же сладенькая, как и на вид. Это было чертовски смущающе, но одновременно и так приятно, что и сама Кейт не смогла сдержаться от улыбки. – Ах да, раз уж у тебя полный шкаф забитый нижним бельём, не покажешь мне, как на тебе сидят некоторые из них? – Вай определённо снова вернулась к своему насмешливому тону. – Если только ты примеришь пару моих платьев! – О-о-ох, если такова цена возможности насладиться твоим телом, то я готова её заплатить.

***

Вечерело. Последние лучи догорающего солнца освещали дом семейства Кирамман, в одной из комнат которого в объятиях друг друга мирно спали две девушки. Безмятежные, счастливые и влюбленные.