The Witcher Textual Ask - Ответы (Риенс)

Q: Если ваш герой умер — спасите его чудесным способом (чем чудеснее/неправдоподобнее/упоротее, тем лучше!) A: Пробуждение оказалось тяжелым. Ещё никогда за всю не такую уж и долгую жизнь Риенсу не было настолько сложно вырваться из цепких когтей леденящих душу кошмаров. Холодная, неописуемо холодная вода не желала отпускать, тяжелым свинцом сковывала тело своей жертвы, разрывала изнутри лёгкие. Шпион сделал вдох, один, другой, дышал жадно, словно первый раз в жизни смог добраться до желанного воздуха, на третий вдох судорожно, влажно закашлялся. Боль пронзила всё тело. Боль. Боль от сорванных в судорожных попытках зацепиться за лёд ногтей, от острых как бритва лезвий… Риенс хрипло вскрикнул, попытался рывком сесть, но чья-то сильная ладонь легла на грудь и прижала обратно к постели. Сопротивляться было невозможно, казалось, что на ребра упало средних размеров бревно. Шпион слабо застонал. - Э, не так шустро, пацан. Сквозь пелену подступивших слёз молодой чародей смог рассмотреть обветренное лицо крепко сбитого краснолюда, что стоял возле кровати. Ясные, проницательные глаза удивительно голубого цвета смотрели на искалеченного человека с поразительным спокойствием. - Где… я? Два коротких слова сорвались с губ с глубоким хриплым вдохом и новым приступом кашля. Краснолюд поморщился. - В дерьме ты, пацан. Но могло быть хуже. - Хуже? – Риенс выдохнул ещё одно слово, на этот раз даже без кашля. Чудовищные воспоминания осколками разбросанной по полу мозаики всплывали в измученном разуме. - Мог утопнуть с концами. Или что там должно было с тобой сбыться. А так вон гляди – дышишь! Палец краснолюда скользнул по подбородку шпиона, слегка похлопал по щеке. Губ коснулось горлышко бутыли. - На, глотни. Спецом для тебя разбавил. Что за напиток полился в горло шпиона сказать было сложно, видать средней паршивости вино, только разбавили его не водой, а добротным краснолюдским спиртом. Внутри словно полыхнуло пламя, огненный шар прокатился в груди и направился куда-то к желудку. Впрочем, от боли и правда отвлекло. Пока шпион увлеченно заходился кашлем, краснолюд пододвинул к кровати скрипучую табуретку, уселся. - Меня Эйгар звать. Шуму ты конечно наделал, пацан. Нормальное застолье было, новую золотую жилу нашли, богатую, отмечали. Тут ба – портал, прямо над столом. Оттуда вода ледянющая, караси во все стороны. И ты. Прямо на тарелки, едва бутыли спасти успели. Я думал Вимма тебя там и добьёт, когда увидит, что с её стряпнёй случилось. Впрочем, жить ты и так не особо собирался. Бился в агониях, рвало тебя, ужас. Кровища из этих рук твоих. Эйгар показал пальцем куда-то на одеяло, сочувственно вздохнул. - Тебе повезло, магик у нас гостил в тот день, жилу золотую искать помогал по приказу верхних. Добрый мужик, порядочный. Один не растерялся. Со стола тебя стащил, дышать как-то заставил. Кровь остановил. Что-то спрашивал, правда толку никакого, ты хрипел только и стонал. Вода вокруг, караси на полу бьются. Карасей спасать не стали, думали на уху наберется, но нет, тощие совсем. Стали пытать магика откуда ты такой взяться мог, а он ответил, мол, артефакт у тебя какой-то был порталовый, только не навёл ты его никуда, в случайном месте отказался. Вот и какого лешего ты так случайное место-то выбрал? Краснолюд вздохнул, щедро отхлебнул из бутылки. - Если б не руки эти твои, точно Вимма забила бы тебя насмерть. А так пожалела, даже поплакала чутка. Что тут взять, баба она и есть баба. - Руки? – Тихо прошептал Риенс. Силы покидали его. - Да, руки. Пальцы твои эти. Не знаю, как ты смог так покалечиться, но сочувствую тебе, пацан. Повернувшись, Эйгар заглянул в полные боли полуприкрытые глаза шпиона. - Ты не унывай так. Жить будешь. Дерьмовенько, но будешь. Мы тебя с голой жопой на мороз не выкинем. Не рад тут тебе никто, конеш, но не каждый день на стол мужики с карасями падают. Даже не знаю о чём будут больше судачить – о жиле новой или о тебе. Кстати, тебя никто искать не будет, пацан? Если бы Эйгар присмотрелся чуть лучше, он смог бы заметить как на миг расширились глаза его замученного собеседника, как бледное лицо и вовсе цветом стало походить на мел. Она их всех убила. Всех. Там, на льду. Никто не помог. Никто не спас. Его хозяин, великий мэтр, не пришёл на помощь. Не отозвался. Чёртов ксеновокс молчал уже много недель. Их бросили. Риенс закрыл глаза. Дрожь волной прокатилась по телу. - Никто. Эйгара такой ответ явно не расстроил. - Ну и ни сцы, пацан. Магик сказал тебе спать больше надо. Вот и спи. Он зелии дал, чтобы кровь не заразилась и воспаление из груди ушло. Дай на бочину переверну. От резкого рывка тело вновь пронзила волна боли. Молодой чародей уткнулся лицом в подушку. Его неумолимо клонило в сон. Сопротивляться было бесполезно. Страх подступил к горлу. Ледяные объятия новых кошмаров ждали его на той стороне. Теперь они с ним навсегда.