дыши.

                  сигарета падает и с тихим шипением затухает в луже. сяо поднимает глаза к небу, щурясь и пальцами впиваясь в ремень рюкзака. было бы здорово, если бы на голову упал какой-нибудь невъебенно огромный метеорит. рояль. кирпич. что угодно. глупая и идиотская смерть в тысячу раз лучше бессмысленного существования. но ничего не происходит. вселенная сегодня отказывается выдавать падающие предметы с неба, поэтому приходится двигаться дальше. на языке — горечь от трех выкуренных сигарет, но перед входом в кампус он все равно закуривает четвертую, прячась в тени.                   мимо пробегают довольные первокурсники, наполняя внутренний двор смехом и гомоном. сяо тихо шикает, осторожно показывая свое недовольство, и, кажется, это остается незамеченным. но потом на плечо падает тяжелая рука.                   — а ты не меняешься. тут вообще-то нельзя курить, — у чжун ли теплая улыбка, мягкие на вид волосы и костюм в полоску, который ему, честно говоря, совсем не идет. они пожимают друг другу руки, и сигарета оказывается в мусорке, потому что сяо хоть и не самый послушный мальчик, но к некоторым людям относится с уважением и — удивительно — даже прислушивается к их словам. и чжун один из них. они знакомы со школы, их объединяет слишком многое, и сяо делает практически все, что ему скажут, не споря, способный лишь кивать и почти незаметно улыбаться.                   — как ты? — вид у джун ли не очень. и хотя он очень искусно прячет свою усталость за выглаженной одеждой и уложенными волосами, глаза выдают его сразу же. уставший, потухший взгляд. кажется, юриспруденция — не самое веселое направление.                   — держусь, — он улыбается, и сяо благодарен, что в сказанном нет лжи. он кивает, похлопывает друга по плечу и заходит в здание. сегодня по расписанию три пары, две из которых — живопись, и, черт возьми, как их пережить неясно совсем.                   что-то не так с линией горизонта. что-то не так с выбранной палитрой цветов. что-то не так с общей композицией. что-то не так с этим гребанным университетом, который загоняет всех студентов в рамки. сяо тычется лбом в холст, и на коже остаются мазки от невысохшей в углу краски. теперь он не только максимально заебанный, но и немного лазурно-синий. что, в общем-то, не так плохо. он смотрит в окно, и сердце мгновенно ускоряет свой ритм, когда взгляд пробегается по знакомым синеватым косичкам. пальцы стучат по деревянной поверхности мольберта, а сам он отворачивается, чтобы не столкнуться взглядами и не умереть на месте. идиот.                   он допоздна сидит в баре, пьет дешевое пиво, которое, вообще-то, максимально отвратительное, что-то пишет в своем блокноте, зачеркивая половину рисунков. в голове чертов клубок из иррациональных мыслей, идиотских чувств и невозможных в своей реализации желаний. распутать его не получается совсем. и алкоголь не помогает, а делает только хуже. он возвращается в комнату за полночь, идет в душ, не включая свет, очень тихо прячется под одеяло. пару секунд пялится в телефон, а потом роняет его из рук.                   — а чего это мы так поздно возвращаемся домой? — сяо пугается, а венти смеется. его звонкий смех наполняет комнату, и кто-то из соседей яростно стучит по стене, но им обоим, в общем-то, плевать. поднимает телефон и смотрит на своего соседа по комнате уставшими глазами, чуть улыбаясь.                   — да как-то день не задался, надо было выпить, — он убирает руки под подушку, и глаза сами собой закрываются. усталость похожа на огромное одеяло, которое не только греет, но и давит своим весом.                   — надо было меня позвать. я отлично разбираюсь и в алкоголе, и в ужасных днях, — венти лежит на спине, и его чуть вздернутый нос отчетливо видно в полумраке комнаты. из-под опущенных ресниц сяо смотрит на его профиль и немного забывает дышать.                   — не хотел тебя тревожить. — и свое убитое сердце. потому что просто сосуществовать рядом еще куда ни шло, а вот проводить время вместе… это было гораздо сложнее и проблематичнее.                   — в следующий раз не думай о таких глупостях и звони. спокойной ночи. — сяо замечает, как венти подмигивает ему прежде, чем отвернуться к стене, и сам делает тоже самое. сердце истошно бьется в груди, и его удары отдаются гулом в ушах. он закрывает глаза, накрываясь одеялом с головой, но засыпает только под утро, когда голова перестает кружится и мысли, наконец, затихают. хотя бы ненадолго. хотя бы на пару часов.