Часть 1
29 декабря 2021 г., 19:08
Примечания:
Приятного чтения!
Тёмная холодная комната.
Селена поёжилась, вглядываясь во тьму. Ей казалось, что кто-то пристально смотрит на неё из своего тёмного укрытия. Цокнув языком, она мысленно пробила себе лоб.
«Какая ты глупая, Селена».
Преодолевая страх, она вошла в совсем не пугающую её кладовку. Всего-то нужно взять пару коробок с рождественской ерундой и выйти. Дело пяти секунд. Но стоило ей переступить порог комнаты, как дверь тут же захлопнулась, больно ударив её по затылку. Селена грязно выругалась, обернулась на треклятую дверь.
«Просто сквозняк».
Селена толкнула дверь, та не поддалась. Подавив очередной испуг, она продолжила толкать намертво застывшую дверь. После нескольких неудачных попыток внутри неё взорвалась огромная бомба, грудь сдавили раскалённые лапы, по телу пробежала крупная дрожь.
— Открывайся, ты, чёртова дверь! — ярость и страх сцепились в схватке: ярость одержала победу.
Щелчок, дверь слегка приоткрылась. Тяжело дыша, Селена аккуратно выглянула в коридор. Она не знала, что хотела увидеть больше: кого-то или никого. И всё же она увидела лишь холодный пустой коридор. Впереди легонько колыхались занавески. На окнах отпечатались ледяные картинки, из-за морозной завесы было невозможно разглядеть, что творилось за окном. Лишь по пронзительному свисту можно было понять, что за окном бушует яростная метель.
Селена тяжело сглотнула. Отсутствие кого-либо напугало её больше, чем если бы она увидела перед собой какого-нибудь призрака, или монстра, или даже Жозефину. Несколько секунд она тупо пялилась в пустой коридор, прислушивалась к каждому щелчку, шороху. Наконец, взяв себя в руки, она обернулась за чёртовыми коробками.
— Бу-у-у!
Селена вскрикнула, выронив коробку с деревянными игрушками.
— Прима, чёрт бы тебя побрал!
Селена медленно обернулась, зелёные глаза вспыхнули яростным огнём, испепеляя появившуюся девчушку.
— Прости, не смогла удержаться, — давясь смехом, проговорила Прима. — Ты такая смешная!
Скептически выгнув бровь, Селена молча смерила её пустым взглядом; гневно выдохнув, она нагнулась собрать деревянные игрушки.
— Ладно тебе, не дуйся, — Прима скользнула к коробке, чуть приоткрыв её.
— Не трогай, — выпрямилась Селена. — Или ты хочешь помочь мне? — бровь поднялась вверх, глазки по-лисьи сузились.
— Вот ещё, — Прима расхохоталась, — бесполезная трата времени.
— Пугать людей, значит, не бесполезная трата времени? — Селена нервным движением подняла ещё одну коробку.
— Если это веселит меня, значит, нет, — Прима скрестила руки на груди, задумчиво выгнула бровь. — А как меня может развеселить бессмысленное перекладывание коробок? Давай я лучше расскажу тебе историю, боюсь, ты так со скуки помрёшь.
— Тебе-то что с того? — Селена приоткрыла коробку, пытаясь понять, что в ней.
— Ты смешно пугаешься, пока мне это нравится, — не дожидаясь согласия, Прима запрыгнула на коробки и под возмущённые вопли Селены принялась рассказывать свою историю.
— Это была самая тёмная-тёмная ночь перед Рождеством. За окном завывала метель. Где-то вдали выли голодные волки. Девушка по имени… Лилит!
Селена обернулась, смерив Приму грозным взглядом. Та, даже не взглянув на неё, продолжила дальше.
— Лилит лежала в кровати, сон никак не шёл к ней. Лилит перепробовала всё: считать овец, читать молитву, прокручивать в голове диалог со своим любимым — не помогало.
Селена гневно выдохнула, откладывая неподходящие коробки.
— И вот наконец-то сон соизволил забрать Лилит в своё царство, но какой-то странный звук отпугнул его прочь. Лилит недовольно приподнялась, пытаясь понять: показалось или нет? Бам! — Прима хлопнула в ладоши. — Ещё звук. Не показалось. Лилит была трусливой, от страха она тут же с головой накрылась одеялом, будто это её спасло бы. Звуки становились громче, громче, громче! Ба-бах!
Прима спрыгнула с коробок, Селена вздрогнула от громкого звука.
— Звуки стихли. Лилит уже обрадовалась: наконец-то. И вдруг костлявая морщинистая рука сдёрнула с неё одеяло! Перед трусишкой Лилит стояла старая ведьма Грила! Морщинистое бледно-зелёное лицо, пушистые спутанные волосы, изо рта несло гнилью, вместо ног — копыта! Старая карга громко заржала, уставившись на девочку пустыми глазницами. Лилит громко завизжала от страха, а Грила топнула копытом, схватила Лилит и утащила её на остервенелый мороз. Наутро девочку нашли с ужасной гримасой ужаса и обглоданными ногами. Конец!
Шумно втянув воздух, Селена подняла выбранные коробки, повернулась к Приме, намереваясь ответить, но тут же замолчала, услышав громкий стук снизу. Обе девушки уставились на пустой мрачный коридор. Снова никого.
— Мило, — первой опомнилась Селена. — Я думала, на Рождество рассказывают сказки.
— Фи, как скучно, — Прима поморщилась. — Понравилась моя история?
— Нисколько, — дьявольски улыбнувшись, Селена покинула треклятую кладовку.
— Лгунья! — Прима обиженно вылетела из комнаты, радостно побежала по коридору.
Селена только закатила глаза. Что-то заставило её в последний раз взглянуть на тёмный чулан. Селена обернулась через плечо, дверь легонько хлопнула. Тяжело сглотнув, она поспешила к лестнице, пытаясь забыть о чёртовой кладовке.
***
Лиам с восхищением глядел на ёлку, сидя на коленках у камина. Его холодные руки грел горячий чай, к которому он даже не притронулся. Жозефина высматривала что-то в маленькое окошко, которое не тронул мороз. Поправив шаль, она зябко поёжилась, переводя взгляд на брата. Селена влетела в зал, приковывая к себе всё внимание. Одна из коробок грохнулась на пол под грозные вопли Жозефины: — Тебя только за смертью посылать, растяпа! — Сами бы сходили, раз что-то не устраивает, — Селена опустилась на корточки, поставила коробки на пол. Лиам тут же подлетел к ней, помогая собрать рассыпанные украшения. — Не тяжёлые? — беспокойно поинтересовался он. — Ерунда, — Селена рывком подняла коробку, нервным движением закинула в неё оставшиеся украшения, отказываясь принимать помощь Лиама. — Укрась здесь всё, и постарайся ничего не сломать, — надменно процедила Жозефина, направляясь к выходу. — Старая карга, — сквозь зубы процедила Селена, но тут же умолкла, скосив взгляд на Лиама. Тот или сделал вид, что не услышал, или правда не услышал, спокойно разглядывая содержимое одной из коробок. С тяжёлым вздохом Селена прошла к ёлке, опустив украшения на пол. — Давай помогу, — с сияющей улыбкой Лиам взял коробку, подошёл к Селене. — Я могу сама, Лиам, — Селена смерила его тяжёлым взглядом, от которого Лиам слегка опешил. Его плечи опустились, в глазах мелькнуло что-то до боли знакомое, такими глазами смотрят на игрушки в магазине, которые не покупают родители, или на уезжающий от тебя автобус, на который ты не успел. Селена поёжилась, ей было невыносимо видеть его таким потерянным, и ужасно стыдно, что из-за неё он такой. Выдавив из себя улыбку, она протянула ему рождественский красно-жёлтый шарик: — Помоги. — Ах, милая Лилит, — плавным движением руки Лиам забрал шарик, в его глазах засияли звёздочки, улыбка растянулась до ушей, а сам он будто бы озарил всю комнату своим светом, сияющим из его светлой души. — Почему же ты отталкиваешь меня? — Лиам осторожно повесил шарик на ветку, повернулся к своей собеседнице. — Неужели не помнишь, как мы наряжали ёлку? — Прости, Лиам, не припомню, — Селена отвернулась, не в силах выдержать этот взгляд, полный надежды. Она достала очередной шарик из коробки, думая, куда бы его повесить. — Ты воровала печенье с кухни, — изящная рука скользнула в коробку. — Сестрица часто ругала тебя за это. Ты всегда делилась со мной, мы вместе ели и украшали ёлку. Ты мне говорила, куда лучше повесить шары и нацепить украшения, а я рассказывал чудесные истории… — Не-не-нет. Хватит с меня историй! — Селена шумно выдохнула, исподлобья взглянула на Лиама. — Не сегодня. Прости, Лиам, я правда ничего не помню, — она выдавила сочувственную улыбку, как же давно она так не улыбалась, но сейчас пришлось: видеть Лиама расстроенным — настоящая пытка, десятый круг ада. — Ничего, моя милая Лилит, это ты меня прости. Я должен с пониманием относиться к твоим ужасным провалам в памяти, — его холодная рука ласково коснулась тёплых пальцев Селены, та вздрогнула от неожиданности, скосив глаза на их руки. — Мне хочется верить, что совсем скоро ты вспомнишь. — Надеюсь, — Селена криво улыбнулась, отдёрнув руку. Лиам устало выдохнул. Решив больше не донимать свою милую Лилит, он молча помогал ей украшать рождественскую ёлку. Лишь иногда он засматривался на неё, широко улыбаясь, затем снова переключался на колючее дерево. Селена механическими движениями вешала шары на еловые ветки. Если Лилит всегда знала, как лучше украсить чёртову ёлку, то Селена совсем ничего в этом не понимала. Она украшала её всего лишь раз в своей жизни, но это было так давно, настолько, что это воспоминание спуталось с кучей других и постепенно становилось лишь блёклым пятном. Селена смотрела на ёлку и видела перед собой лишь непонятное сооружение, с хаотично висящими украшениями. Когда очередная попытка вспомнить детство отозвалось лёгким уколом в груди, Селена тряхнула головой, старательно вспоминая страшилку Примы. Спустя час, в полном молчании, Лиам и Селена наконец украсили огромную ёлку. Селена заворожённо глядела на вечнозелёное дерево и не могла поверить, что таким красивым его сделала она… То есть они. Селена скосила взгляд на Лиама, тот с сияющей улыбкой наблюдал за ней, будто она была мерцающей звёздочкой на небе или ярким, разливающимся по небу закатом. Поджав губы, Селена повернулась к своему помощнику. — Жозефина говорила про зал и прихожую, ну, то есть коридор с входной дверью. В общем, — глубокий вдох, и медленный выдох… Ей просто не верилось, что она сейчас это скажет. Сердце бешеной птицей билось в груди, пальцы то и дело сжимались и разжимались, оставляя багровые следы на ладони. — Помочь? — Лиам широко улыбнулся, догадываясь, что хочет сказать Селена. Она энергично закивала, опустив взгляд в пол, но тут же тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Вместе будет быстрее. У меня нет желания весь день заниматься этой праздничной суетой. — Конечно, я помогу, милая Лилит, — Лиам подхватил несколько коробок, затем двинулся прямиком к выходу. С тяжёлым сердцем Селена взяла свою часть коробок, направилась за ним. Как бы она ни пыталась отмахнуться от этой мысли, но «быстрее» — не являлось единственной причиной. С Лиамом было веселее. Гнетущие мысли не лезли в голову, навязчивые попытки сбежать прочь не терзали разум. Селена на секунду даже забыла о том, что она никогда здесь не жила. О том, что всё было иначе. Лиам рассказывал историю про какую-то принцессу, попутно спрашивая, помнит ли Селена. Та лишь отрицательно качала головой, цепляя мишуру на гардину, но каждый раз, стоило ей забыться, мысли о том, что всё это неправда, больным уколом терзали сердце. Этот мир — не её мир. Селена здесь чужая. И она должна выбраться. Жозефина вошла в зал, когда ребята закончили. Скептически оглядев его, она скривилась, увидев рядом с Селеной Лиама. Не скрывая злости от того, что Лиам помогал служанке, Жозефина отправила Селену драить пол в коридорах. Сама же она отправилась украшать другие комнаты вместе с братом.***
Селена пыхтела от злости, крепко сжимая деревянную палку. Она снова играла по их правилам, но раз за разом успокаивала себя мыслью, что всё скоро прекратится. Рваными движениями шаркая тряпкой пол, она снова и снова прокручивала в голове тот день, когда появилась здесь. В чём её вина? Что должна она здесь сделать? Перед глазами всплыл образ Таролога. Зловещая чёрная дыра в его капюшоне злорадствовала, глядя на Селену. Такая же тьма сегодня глядела на неё из кладовки. Таролог следил за каждым её шагом и смеялся мерзким гадким смехом. Селена вдруг вздрогнула, опустив глаза на побелевшие костяшки и ноющие от боли пальцы. Селена тряхнула головой, решив полностью сосредоточиться на уборке. Чем быстрее закончит, тем больше времени у неё будет на обдумывание побега. Внезапно её привлекло чьё-то движение на оттаявшем стёклышке. Селена твердила себе, что ни за что, ни за что не выглянет на улицу, но любопытство оказалось сильнее. Медленно, делая вид, что ей просто нужно получше протереть здесь пол, она слегка наклонилась. Яркий белый свет на секунду ослепил её, но затем её взору открылся заснеженный сад. Огромные хлопья снега падали вниз, кружась, танцуя в воздухе. В покрытой пушистым снегом беседке сидел Роб, закинув ногу на ногу. В руке его была дымящаяся сигара, тяжёлый взгляд направлен в никуда, но вместе с тем будто бы на что-то, видимое только ему. Он не двигался, сидел смирно как статуя, лишь только его рука поднималась к лицу, губы обхватывали сигару, грудная клетка медленно вздымалась, заполняясь сигарным дымом вперемешку с морозным воздухом, затем опускалась, выдыхая серые маленькие облака. Селена задержала взгляд на идеальном аристократичном профиле дольше, чем можно было себе позволить, дальше это называлось «неприличным разглядыванием», но её это нисколько не смущало. Конечно, до тех пор, пока глазела только она. Роберт казался ей таким далёким и вместе с тем таким родным. Селена никогда не позволяла мыслям о нём задержаться в её голове дольше, чем на тридцать секунд, но сейчас она будто бы потеряла контроль над своей головой. Пальцы крепко сжали деревянную палку швабры, когда зелёные глаза вновь опустились на губы, сжимающие сигару. Роб был печальным. Селена чувствовала это, или ей хотелось думать именно так. Ровная спина, выпрямленные плечи, абсолютно пустой взгляд — ничего не выдавало в нём печаль, но несмотря на полное отсутствие каких-либо эмоций, Селена точно знала — это всё лишь напускное. Она была уверена в этом, потому что сама частенько делала так. Мысленно выстраивала каменную стену между собой и внешним миром. Садилась на воображаемую землю, обхватывала коленки и прятала в них лицо. Она не боялась, ведь знала точно — стена защитит. но по привычке продолжала сворачиваться клубочком перед ней. Так спокойнее, так надёжнее. Представить скрюченного Роба за такой же каменной стенкой ей не составило труда. Вот только вместо смеха в ней проснулось глубокое отчаяние вперемешку со страхом. Страхом о том, что её очевидно точно к нему тянуло. С ним хотелось сломить к чертям эту стену, невзирая на страх, и боже, ужасно хотелось, чтобы он сломал свою. Но стоило ей лишь на секунду представить, как она стоит перед ним нагая, беззащитная, её сознание тут же противилось этому. Дыхание становилось рваным, частым, кончики пальцев превращались в лёд. Как же она будет защищаться, если вдруг стена падёт? Вдруг он ранит в ищущее тепло, бешено стучащее сердце, и оно заглохнет навеки? Но если всё будет наоборот, как это будет? Что она почувствует, и что почувствует он? Что случится тогда, ведь пути назад точно не будет; понадобятся годы, чтобы вновь возвести неприступную стену, но на этот раз сделать её толще, крепче, выше, нерушимее, чтобы точно не было соблазна сломать её. Сколько боли понадобится преодолеть, чтобы воздвигнуть её? — Господин Штицхен уже ушёл, — лукавый насмешливый голос полоснул по ушам, заставляя Селену отпрянуть от окна. — При чём здесь господин Штицхен? — она исподлобья взглянула на ухмыляющуюся Приму. — Ты мне скажи, не я ведь разглядывала его пятнадцать минут вместо того, чтобы выполнять приказ Жозефины, — Прима лукаво улыбнулась, приподняв бровь. — Это был не приказ, — загробным тоном произнесла Селена, крепче сжимая швабру. — То есть то, что ты пялилась на господина Штицхена, не отрицаешь? — девчушка широко улыбнулась, поиграв бровями. — Не пялилась, а смотрела на метель, — спокойно констатировала Селена. — Там был господин Штицхен? Правда? Я и не заметила, — она дьявольски улыбнулась. — Лгунья, — Прима обречённо выдохнула, сложив руки на груди. — Ну-ка брысь, я только что здесь помыла, — Селена ткнула в обувь Примы мокрой тряпкой, та весело взвизгнула, отпрыгнула прочь, показывая язык. Селена лишь ухмыльнулась, повторив это снова, но на этот раз подняла тряпку выше. Прима задорно хохотала, и, глядя на неё, Селена сама еле сдерживала улыбку. Метель сильнее завыла, прерывая беспечную игру. Селена вновь обернулась к окну, с тоской взглянула на унылый пейзаж. И почему вместо того, чтобы греться у камина, она моет этот пол? — И всё же, зачем так внимательно разглядывала его? Влюбилась, что ли? — Гадкая девчонка, мёртвого достанешь, — злобно выдохнула Селена, на что Прима лишь рассмеялась, продолжая неотрывно смотреть на неё. — Мне просто было любопытно: какой нормальный человек будет сидеть в беседке в такой лютый мороз. Довольна? — Может быть, — улыбка стала шире. — Хочешь ещё что-нибудь расскажу? — Спасибо, обойдусь. Селена взяла железное ведёрко за ручку, быстрыми шагами направилась дальше. Близился вечер, и ей очень хотелось закончить с уборкой до наступления темноты. К её большому сожалению, надоедливая Прима поспешила составить ей совсем ненужную компанию. С горем пополам Селена всё же управилась к вечеру. Прима повсюду следовала за ней, рассказывая свои надоедливые пугалки. Ещё чуть-чуть, и у Селены бы глаз задёргался от количества ужасов, услышанных за сегодня.***
На кровать она упала без сил. Даже от ужина отказалась, настолько сильно вымотали её рождественские хлопоты. Так и не сумев раздеться, Селена повернулась набок, подложив руку под голову, наконец её глаза закрылись, разум отключился. Она провалилась в сон быстрее, чем в её голове вновь возникла бы очередная навязчивая мысль.***
— Осторожно, Лина, не разбей, — женщина с приятным нежным голосом ласково потрепала дочь по волосам. — Селена! С-Е-Л-Е-Н-А. Так меня зовут, — девчушка недовольно нахмурилась, шарахаясь от матери. — Что плохого в этой ласковой форме? — женщина мило улыбнулась, её глаза искрились любовью к маленькому человечку. — Отвратительно! Ты просто глупая, — Селена небрежно зацепила шарик за ветку, старательно избегая взгляда матери. — Осторожнее, он ведь упадёт, — мама ласково коснулась её руки, Селена вздрогнула от тёплого приятного прикосновения. — Давай вместе. — Я не умею, украшай сама, — Селена выдернула руку, отодвигаясь от мамы. — Когда уже папа придёт? — Не знаю, волчье солнышко, наверное, поздно. Как и вчера, — женщина грустно выдохнула, живые ярко-зелёные глаза устремились в пустоту. — Перестань коверкать «луну», — Селена скрестила руки на груди. — Нечестно, я отказываюсь праздновать без папы! — Ах, мадемуазель, прошу прощения, — женщина подсела ближе, осторожно приобняла её, прижимая к себе. — Даже если бы папа пришёл, он бы всё равно не стал сидеть с нами. — Ему неинтересны такие глупости… — грустно прошептала Селена; горло зажгло, пришлось открыть рот, чтобы нормально дышать. — Но мы ведь с тобой любим Рождество, м? — Ты любишь, — процедила Селена. — Хватит быть такой букой, давай, кто первый украсит свою сторону ёлки? — женщина вдруг отпрянула, взяв в руки рождественские игрушки. — Глупости какие! — Селена аж подпрыгнула на месте от возмущения. — Ой, волчье солнышко, очевидно, струсила, я права? — мама взглянула на неё исподлобья. Селена нервно заёрзала на месте, волчонком поглядывая на игрушки. Уже в следующую секунду её глаза заблестели, она принялась неумело развешивать шарики на огромном дереве. И как только мама понимала, куда и что нужно повесить? Будто прочувствовав замешательство дочери, женщина как бы невзначай принялась подсказывать ей, куда лучше повесить разноцветные шарики. Селена уже думать забыла о своей печали, азарт полностью поглотил её. Никогда прежде украшение рождественской ёлки не пробуждало в ней интерес так сильно, как сейчас. Хотелось утереть нос маме, показать ей, что она лучше всех! Хотя, разумеется, для мамы она уже была лучше всех. Вдруг входная дверь распахнулась, Селена тут же бросилась к маме, вцепившись в её руку ледяным пальцами. На пороге оказалась старуха, с крючковатыми руками, пустыми чёрными глазницами, растрёпанными волосами и копытами вместо ног. Старуха злобно заржала. Селена завизжала, крепко обнимая маму, послышался громкий стук.***
Селена медленно открыла глаза, холодными пальцами коснулась мокрой от слёз щеки. Грудная клетка болезненно сжалась, Селена зажмурилась, прикусив губу, затем медленно выдохнула, снова открыла глаза, на этот раз более осознанно. Тёмная холодная и такая огромная комната. Селена шлёпнула себя по лбу, шмыгнув носом. «Тупица, ты даже не разделась». Селена не могла понять, который час, но судя по кромешной тьме, можно было сделать вывод, что сейчас глубокая ночь. Нехотя поднявшись с нагретой постели, Селена потянулась к кожаному ремешку на талии, но не успела она расстегнуть его, как услышала в коридоре странные шорохи. На мгновение прикрыв глаза, чтобы лучше слышать, она вдруг вспомнила последние мгновения сна. «Этот стук был не во сне». С ужасом открыв глаза, Селена сжала подол шёлкового бордового платья, уставилась на дверь. Спустя минуту звук повторился. Селене так сильно захотелось сейчас накрыться одеялом и вновь провалиться в царство снов. А что ей мешало так и сделать? Нагло наплевав на суету за стенами её маленькой уютной комнаты, она резкими рваными движениями продолжила расстёгивать ремень. И тут едва различимый топот пронёсся прямо у её двери. «Какие это всё глупости! Если это опять Прима, клянусь, я её убью». Селена вскочила с кровати быстрее, чем смогла бы дать отчёт своим действиям и передумать. Резко распахнув двери, она высунула голову в объятый ночным мраком коридор. Тридцать секунд, минута, ничего. «Всё ясно, схожу с ума. Чёртова Прима со своими страшилками». Селена вернулась в комнату, чувствуя себя ужасно глупо, но стоило ей закрыть дверь, как в коридоре вновь послышались шаги, но уже более громкие, сильные, будто человек шагал. Глаза округлились, кончики пальцев вмиг превратились в ледышки. Уже не с таким упорством, как прежде, она вновь выглянула в коридор. Прикрыв глаза, Селена медленно выдохнула. «Ну, хватит!» Пулей вылетев из своей комнаты, она встала посреди ночного коридора. Позади послышались громкие шаги, Селена резко обернулась, и в этот момент готова была поклясться, что если бы чёртов Роб не придержал её за локоть, она бы глупо шлёпнулась на пол. — Что за шутки? Что ты здесь забыл? — Селена яростно выдернула руку, испепеляя взглядом своего ночного гостя. — Спокойно, — Роб, стоя перед ней в одной наспех застёгнутой белоснежной рубашке, примирительно поднял руки. — Услышал шорохи, решил проверить, в чём дело, а это, выходит, ты, — он усмехнулся, смерив Селену взглядом. — Чёрта с два, я здесь по той же причине, — Селена нахмурилась, скрестив руки на груди. — Значит, мы оба просто напугали друг друга, — спокойно констатировал Роберт. Селена уже готова была выдохнуть и действительно поверить в эту версию, как прямо за её спиной раздался слабый топот чьих-то ног. Инстинктивно она шарахнулась к Робу, вцепившись ледяными пальцами в его тёплую руку. Такой контраст заставил её тело покрыться приятными мурашками, что было очень нелепо в данной ситуации. — Не бойся, — Роб улыбнулся лишь краешками губ, слегка покосившись на свою боевую подругу. — Скажешь так ещё раз, и я тебя ужасно больно ударю, — Селена отпустила его руку, резко отстранилась от него. Усилием воли она заставила себя взглянуть во тьму. Сжав руки в кулаки, она сделала шаг вперёд, не давая себе времени подумать. Ведь если бы подумала, точно не пошла бы в темноту. Чья-то крепкая рука крепко, но в то же время ласково кольцом замкнулась на её запястье. — Что за?.. — Прятаться за спиной дамы, за кого ты меня принимаешь? — Роб слегка дёрнул её на себя, сделал несколько шагов вперёд, чтобы Селена оказалась за ним. Без света было трудно что-то разглядеть. Вновь шаги. Селену передёрнуло, ну нет, она не будет просто стоять на месте. В два шага она оказалась наравне с Робом, но тот вдруг выставил руку перед ней, не позволяя обогнать. Селена хотела начать возмущаться, как вдруг прямо перед ними возник виновник страшного топота. От неожиданности Селена вцепилась в руку Роба, но, услышав приглушённый смешок, тут же отпустила его, сцепив руки в замок. Белоснежный заяц спокойно жевал край ковра. — Как он тут оказался? — Селена взглянула на зверька, склонив голову вбок. — Может, кто-то из твоих друзей нечаянно впустил его и не заметил. — Они мне не друзья, — процедила Селена, наблюдая, как Роб садится на корточки. — Да что ты говоришь, — он снова раздражающе ухмыльнулся. Роб осторожно взял пушистый комочек в руки, выпрямился, взглянув на недоумевающую Селену. — Нужно выпустить его, пока бедняга не сгрыз здесь всё. — Предлагаешь мне… — её глаза поочередно бегали с зайца на Роба, и с Роба на зайца. — Составить компанию. Только накинь что-нибудь потеплее, — с этими словами он развернулся, зашагав к своей комнате. — С какой это стати я должна идти с тобой на улицу в такую вьюгу? — Селена скептически выгнула бровь. — Потому, что он не только меня заставил переживать, — Роб по-доброму усмехнулся. — Неужели не хочешь проводить беднягу? Селена колебалась, нервно пожёвывая губу, но когда Роб уже в своём сером плаще вылетел из своей комнаты, Селена вдруг встрепенулась, зашла к себе, схватив бордовую накидку с вешалки. В конце концов, что она теряет, ведь после такого сон всё равно как рукой сняло. «Если сомневаешься: делать или не делать, лучше сделать». С этими мыслями Селена быстрым шагом полетела за Робом. Морозный воздух вмиг заполнил лёгкие. Селена зябко поёжилась, глядя на полную луну. Мыслительный поток утянул её сознание в пляс, она невольно вспомнила маму. Селена тяжело вздохнула, отвела взгляд и тут же наткнулась на Роба, протягивающего ей, кажется, морковь. — Что? — Не хочешь покормить зверушку? Лукавая улыбка заставила Селену насупиться, но тем не менее, она взглянула на ничего не понимающего зайчика. Одинокого, оторванного от семьи, потерянного… Селена тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. «Да что за чертовщина со мной происходит?!» Прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох, медленный выдох. В который раз встретилась с насмешливым взглядом своего ночного спутника, она сдалась, взяв маленькую морковку из его на удивление тёплой ладони. Едва уловимое прикосновение заставило что-то кольнуть внизу живота. Селена стиснула зубы, пытаясь убедить себя, что дело только в его непонятно каким образом тёплых руках. Роб бережно опустил зверька на землю, всё ещё придерживая, чтобы тот не сбежал. Селена опустилась на корточки, ещё раз взглянула на Роба. Как же глупо, должно быть, это выглядело со стороны, но что-то внутри неё очень хотело покормить маленького голодного зайку. Селена протянула руку, носик зверька дёрнулся, ещё и ещё раз, зайчик учуял еду. Селена поднесла руку прямо к его рту. Хруст. Зверёк ел прямо с её руки. Такое, казалось бы, обычное действие заставило Селену искренне улыбнуться. Невольно она вспомнила, как её мама кормила голубей в парке. Почему-то захотелось рассмеяться, но не от глупости, а от того, насколько сильно она сейчас походила на свою маму. «Видишь, я могу быть доброй, ты ведь всегда это знала, да?» Роб ласково поглаживал зверька, пока тот с удовольствием наслаждался вкусной морковью. Заметив это, Селена тоже потянула руку к белым огромным ушам, но замерла на полпути. Заметив это, Роб взглянул на неё. Встретившись с его внимательным взглядом, Селена задержалась там зачем-то, снова дольше, чем положено. Одарив её усмешкой, Роберт осторожно сжал её холодную руку и поднёс к зайцу. Селена вздрогнула, почувствовав жёсткую шёрстку. Лёгкое движение пальцами, ещё и ещё. Улыбка снова заиграла на её губах. Всё происходящее казалось таким нереальным, похожим на сон, очень приятный сон. Роб с интересом наблюдал за ней; медленно, слегка погладив замёрзшие костяшки, он высвободил её руку, боясь смутить, вспугнуть. Этого ему сейчас хотелось меньше всего. Перед глазами пронеслись воспоминания из паба. Губы вспыхнули, вспоминая её вкус. Роб шумно сглотнул, чувствуя, как стук его сердца нарушает хрустальную тишину. Селена оторвалась от кролика, взглянув на своего спутника, зелёные глаза отразили лунный блеск, прядь растрёпанных волос упала на лицо, крупные хлопья снега засыпали ресницы, улыбка тут же пропала с бледных замёрзших губ. Селена поняла, поняла по внимательным голубым глазам о чём он думает. Обычно эти глаза она бы сравнила с айсбергом, блуждающим в одиноком холодном океане, но сейчас… Сейчас они светились настолько ярко, что глядя в них, хотелось глупо смеяться, отбросив все заботы, как если лечь на нагретую солнышком траву и посмотреть на летнее небо, чувствуя себя свободным и счастливым. Но это сравнение казалось таким абсурдным при взгляде на крупные снежные хлопья, решившие прилечь на его ресницы. Дрожащей вовсе не от холода рукой Роб потянулся смахнуть мешающую прядь волос, но его рука замерла, так и не решившись коснуться. Вдруг она уйдёт, и он больше никогда не сможет насладиться видом прекрасной луны в её сияющих глазах. Закончив есть, зверёк побежал по заснеженной тропе. Селена вздрогнула, в который раз за сегодня, перевела взгляд на зайчика. Роб грустно вздохнув, повторил за ней. — Ты сегодня дёрганее, чем обычно, всё нормально? — тёплый мужской голос казался настолько непривычным, что Селена невольно снова вздрогнула, мысленно ругая себя за это. — Да-а… Это всё Прима с её дурацкими страшилками и Жозефина со своим глупым праздником, — Селена нахмурилась, стряхнув с подола снег. — Не любишь Рождество? — Роб утробно рассмеялся. — Зря. — Рождество — семейный праздник, а если ты один, то и желание праздновать его отпадает, — спокойно проговорила Селена. — Не смею не согласиться, — губы дрогнули в печальной улыбке. — Я любил Рождество, пока не пропала матушка. — А потом возненавидел? — Селена усмехнулась, но тут же одёрнула себя за это, вспомнив, что случилось с его матерью. — Нет. Просто перестал радоваться его приходу. Роб хотел ещё что-то сказать, но не успел. Селена зарядила в него снежком. Это первое, что пришло ей в голову, когда она думала о том, как прогнать надоедливую неловкость. Роб медленно повернулся к ней, по его лицу сползал снег, а глазах бушевало недоумение. Селена громко рассмеялась, не в силах сдержаться, но тут же умолкла, виновато опустив глаза. «Какая ты нелепая дура!» — Господи, прости меня, я… — Селена резко зажмурилась, заметив снежную пыль, летящую ей в лицо. Теперь уже хохотал Роб. Сплюнув снег, Селена наскоро слепила комок, рывком поднимаясь на ноги. Когда она взглянула на Роба, тот уже отбежал на безопасное расстояние. Селена по-лисьи прищурилась, запустив снежный ком в Роберта, тот ловко увернулся, пользуясь моментом, запустил в неё снежок. От неожиданности Селена охнула, присела, вновь смастерив снежную бомбу. Поднявшись, она еле успела уклониться от очередного снежка. Бросок! На этот раз Селена попала прямо в лоб. Началась настоящая снежная война, не на жизнь, но на поражение. Сколько раз Роб попал в неё, Селена сбилась со счёта, но и она не промахивалась. Пока Роб так отчаянно отряхивал свои уже белые волосы, Селена вновь «подстрелила» его. Давясь громким смехом, она поспешила спрятаться в своё укрытие, нужно лишь немного подождать. В её голове вырисовывалась беспроигрышная тактика, но ход её мыслей был прерван чьим-то зловещим шёпотом. Сначала Селена решила, что ей показалось, но шёпот становился громче, а слова понятнее. »…Конец… Холод-д… Смерть… Смерть… СМЕРТЬ!!!» Селена подняла голову вверх, в окне второго этажа за шторку юркнул силуэт. Ещё секунду назад стекло было абсолютно чистым. Прямо на её глазах оно вновь покрылось корочкой льда. Селена охнула, выронив снежок. С открытым ртом она тупо пялилась в чёртово окно, пытаясь понять, что происходит. Разгорячённый Роб, наконец, нашёл её, но увидев, в каком она состоянии, тут же выбросил снежок, аккуратно коснулся её плеча. Селена вздрогнула, едва не ударив его в глаз. — Прости, не хотел пугать, — Роб отошёл на безопасное расстояние — не для себя, а для неё. — Всё нормально, — Селена тряхнула головой, пытаясь вернуть самообладание. — Точно? — Да-да, — нервно произнесла Селена, стряхивая снег с накидки. — Я устала и хочу спать. — Позволишь… — Нет, не позволю, — Селена судорожно вздохнула, прикрыв глаза. — Не надо провожать, Роб, я правда в порядке. — Тогда, — дрожащей рукой он потянулся к её краснющей от холода руке. Сейчас он не думал о последствиях своих действий, просто делал, что хотел. Ему нужно было сделать это сейчас, иначе потом струсит и будет жалеть до конца своей жизни. Бережно взяв её ручку, будто она была самым ценным, что он когда-либо держал, Роб поднёс её к своим холодным губам. Селена наблюдала за ним, не смея мешать. Взгляд остановился на губах, которые совсем недавно сжимали сигару, а сейчас вот-вот коснутся её руки. Селена застыла будто вкопанная, не зная чего ей хочется больше: быстрее сбежать или позволить этому случиться? Роб взглянул на неё исподлобья, усмехнулся, прикрыв глаза. Губы ласково коснулись замёрзших костяшек. Рука покрылась мурашками, Селену бросило в дрожь. Ей казалось, что она сейчас просто взорвётся, не в силах удержать в себе шквал непонятных смешанных эмоций. Оставив короткий поцелуй, Роб снова взглянул на неё, и в этот раз их взгляды, наконец, пересеклись. — Доброй ночи, Лилит. Снег продолжал валить крупными хлопьями. Только когда снежинка нагло приземлилась ей на нос, Селена вздрогнула, выдернула руку и, не сказав ни слова, забежала в отель. Наконец, оказавшись в своей комнате, Селена бросила заснеженную накидку прямо на пол, и наплевав на одежду, плюхнулась на кровать, с головой укрывшись одеялом. «К чёрту всё! Какой идиот выйдет на улицу в такую метель? Конечно, ты, глупая». Селена долго ворочалась, треклятый сон никак не шёл. Заснуть удалось лишь под утро и, слава богам, без дурных кошмаров.***
Яркий свет пробивался сквозь шторы. Селена широко зевнула, сильнее кутаясь в одеяло. От громкого стука в дверь застучало в висках. — Милая Лилит, ты спишь? Первым порывом было послать того, кто там, куда подальше. И если бы это был не Лиам, Селена готова была поклясться, что так бы и сделала. — Уже не сплю, — злобно проворчала она, нехотя скинув с лица одеяло. — Я войду? — Войди, — Селена приняла сидячее положение, ожидая, когда Лиам войдёт в её комнату. — Доброе утро, милая Лилит, — он отвёл взгляд, увидев Селену в постели, его щёки покрылись румянцем. — Я думал, ты встала… — Да, почти. В чём дело? — Мы идём на рынок за продуктами, завтра Рождество, нужно подготовиться. Сестрица сказала разбудить тебя. Селена медленно выдохнула. Это Рождество уже сидело у неё в печёнках. — Дай мне две минуты, — нехотя пробурчала она, закрыв лицо руками. — Мы ждём внизу, милая Лилит, — с этими глазами Лиам оставил Селену совсем одну, как и всегда. Селена протёрла красные глаза, они болели так сильно, будто в них песка насыпали. Запустив пальцы в волосы, Селена уставилась в одну точку. Воспоминания вчерашнего дня вихрем закружились в её голове. Столько событий с ней не происходило за всё время, сколько она здесь находилась. Тряхнув головой, она попыталась встать с тёплой постели. Тело изнывало, голова раскалывалась, ей казалось, будто она вовсе не спала сегодня. Открыв шкаф, Селена достала первое попавшееся платье, наспех собрала пучок, подобрала с пола мокрую от снега накидку, пулей вылетела из комнаты, так и не заправив постель. Внизу её ждал только Лиам, очевидно, Жозефина уже ушла на рынок. Селена не знала: хорошо это или плохо, рядом с Лиамом она чувствовала себя неловко и даже виновато. Ей казалось, он злится на неё за то, что она что-то не помнила, что-то очень важное. Но кто-кто, а Лиам точно не умел злиться. Селена понимала это умом, но почему-то продолжала чувствовать ответственность за чужие воспоминания. — Сестрица и Прима уже ушли, я сказал, мы их догоним, — Лиам улыбнулся, в его глазах заблистали искорки, он с восхищением рассматривал чёрное платье с кожаным корсетом, идеально сидящее на Лилит. — Ты выглядишь невероятно! — Да ладно, Прима тоже пошла? — Селена решила сделать вид, что не услышала комплимент. «Боже, как глупо». — Она сказала, у неё какое-то важное дело, — Лиам пожал плечами; открыв дверь, он пропустил Селену вперёд. — Страшно даже представить, — Селена покинула дом, теплее кутаясь в бордовую накидку. После вчерашней метели на улице было настолько морозно, что ей пришлось накинуть капюшон. — Знаешь, сегодня ночью я никак не мог заснуть, то странный шум, то крики, а тебе как спалось? — Лиам поспешил догнать её, теплее кутаясь в меховую накидку. — Нормально, — сухо ответила она. — Ничего не слышала, никуда не выходила. — Славно, хоть кому-то повезло, — Лиам слабо улыбнулся, замолчал, понимая, что разговор снова не клеится. Вскоре Селена и Лиам догнали Жозефину с Примой. Последняя тут же пристроилась к Селене, быстро что-то тараторя. Селена делала вид, что слушает, но мысли её витали далеко-далеко. Жозефина о чём-то болтала с Лиамом, тот с энтузиазмом отвечал ей. Селена чувствовала себя такой чужой, будто она — лишняя часть пазла. Зайдя на рынок, Селена удивилась такому огромному количеству людей. И надо было ей тащиться с ними, придумала бы какую-нибудь отмазку. «Я ни на шаг не приблизилась к разгадке, но при этом продолжаю тратить время впустую!» Селена сжала руки в кулаки, впиваясь ноготками в ладошки, наверняка там останутся красные следы. — Почему так много людей, сестрица? — спросил Лиам, с восторгом разглядывая прилавки со всякой всячиной. — Сегодня Рождественская ярмарка, Лиам, — Жозефина остановилась рядом с прилавком изделий для вышивания. — Подождём здесь Берта и Мери, они должны помочь нам с подготовкой. — Хорошо, сестрица! Лилит, ты слышала, сегодня ярмарка! — Лиам словно маленький ребёнок светился от радости, глядя на ликующую толпу. Селена покосилась на Приму, та закатила глаза. Даже она в своём возрасте так себя не вела. Селена тяжело вздохнула, как же сильно она ненавидела ярмарки, вечно на них что-то происходило. Особенно она ненавидела Рождественские ярмарки. Люди такие счастливые, спешили поделиться своей радостью с остальными, будто кому-то есть до этого дело. Вдалеке показались две знакомые фигуры. Селена поёжилась, осознав, кто скоро к ним присоединится. — Ах, Берт и Мэри, просто так совпало, что они идут вместе, — Прима дьявольски улыбнулась, взглянув на Селену, та ответила ей еле заметной ухмылкой. — Добрый день, Жозефина, Лима, — Берт почтительно поклонился. — Здравствуй, Лилит, — он осторожно взял её руку, положив свою руку за спину, оставил быстрый поцелуй на её пальцах. — Привет, Прима. — Добрый день всем, — Мэри приветственно поклонилась. — Здравствуйте, — Селена легонько склонилась в неумелом реверансе; вернувшись в исходное положение, она встретилась с дьявольским взглядом Берта, буквально пожирающим её. — Как настроение? — поинтересовалась Жозефина. — Всё чудесно, спасибо, — Мэри кивнула, улыбнувшись. — Как ваше? — Ох, всё как обычно, — Жозефина кивнула в сторону, намекая на то, что пора бы им уже сдвинуться с места. — Ах, скукотища, — Прима гордо зашагала, обиженно надув губы. — Ты могла остаться дома, — Селена натянула шапку ей на глаза. — В отличие от меня, у тебя был выбор. — У меня дела, — Прима поправила шапку, грозно топнув ножкой. — Разве Лиам не сказал? — Сказал, — сухо ответила Селена, намереваясь продолжить, но Берт перебил её, втиснувшись между ними. — Какие дела могут быть у юной леди? — Секретные девичьи дела, — Прима чуть отстала, но только для того, чтобы встать рядом с Селеной с другой стороны. — Странная она, — шепнул Берт. — Не страннее, чем все вы, — натянув вежливую улыбку, ответила Селена. — Факт, — Берт бархатисто рассмеялся. — На самом деле, я могу её понять, здесь явно скучновато, не находишь? — Берт кивнул в сторону Жозефины, Лиама и Мэри, которые что-то живо обсуждали. — Да, немного, — спокойно ответила Селена. — Чувствуешь себя не в своей тарелке? — Берт игриво выгнул бровь. Селена медленно повернулась к нему, в глазах застыл немой вопрос. — О, брось, Лилит. Я очень хорошо тебя знаю, забыла? Ах, — Берт притворно приложил руку ко лбу, — точно, я и забыл, что ты забыла, — его губы растянулись в издевательской улыбке. Селена сощурила глаза, отвернулась от него, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Компания вскоре подошла к прилавку с овощами. Селена осталась в стороне, пока Жозефина со своей «свитой» закупалась на Рождество. Её взгляд блуждал по улочкам, не цепляясь ни за кого и ни за что, пока… Пока не остановились на Робе, который стоял возле прилавка с масками, с листком в руках. — Какого?.. — Это я его позвала, — с широкой улыбкой Прима смотрела огромными глазищами на Селену. — Написала записку от твоего имени. Только не говори, что ты злишься: ставлю панталоны Жозефины, сама бы ты этого сделать не додумалась, хотя тебе очень хотелось! Селена медленно выдохнула, представляя, как она гонится за Примой, словно они персонажи мультика о кошке и мышке. Только получать в этот раз будет точно не кошка. — Должно быть, он думает, что у меня ужасный почерк, — Селена ухмыльнулась. — Хотя бы он не думает, что безразличен тебе, ведь это та-а-ак? — Прима состроила ангельское личико, хлопая глазками. — Не так, — отрезала Селена. — Я сейчас же пойду и объясню ему всё. — Лгунья! Ну и, пожалуйста, — Прима обиженно скрестила руки на груди, но коварная улыбка никуда не делась, потому что она точно знала: план сработал. Оглянувшись на Жозефину, Селена скинула капюшон. Робкий шаг, затем ещё и ещё, и вот она уже шла к Робу. Ей было так неловко за вчерашнюю сцену, она точно должна извиниться. Да, именно так. И, может быть, она даже останется с ним, наплевав на свою компанию. С Робом было намного спокойнее — он не смотрел на неё косо и не ждал, что она что-то вспомнит. Он знал её как Селену, пусть даже под именем «Лилит». — Лилит, — Роб улыбнулся краешком губ, — ты хотела встретиться? Что-то узнала? Почему именно в этом месте? Селена подняла руку вверх, призывая к молчанию. — Да, привет. Я не хотела, это Прима. В общем, забудь. — Я ничего не понял, — Роб скрестил руки на груди, коварно улыбнувшись. — Позвала меня на свидание, и теперь отнекиваешься? — Что? Какое, к чёрту, свидание? — Селена скептически выгнула бровь. — Это Прима написала записку, затем… Затем… — Селена отвела взгляд, но тут же взглянула на своего собеседника вновь. — Чёрт её знает зачем. Какая разница вообще, ты всё равно наверняка был свободен. — Верно, был, — он усмехнулся. —А теперь стою на рынке с девушкой, которая позвала меня на свидание, а потом струсила и начала придумывать глупые отговорки. — П-Прима… Чтоб её, — Селена подавила грязное ругательство, на пятках развернувшись, она направилась прямо, обычно говорят «куда глаза глядят». «Глупо, ужасно, отвратительно. Чёртов Роб, чёртова Прима со своей запиской, ненавижу». Селена тяжело дышала, внутри бушевал настоящий огненный ураган. Казалось, открой она рот, и из него вырвется огонь, сжигая всё на своём пути. Селена не знала, сколько она так шла, погрузившись в свои мысли, совсем потеряла счёт времени. Она заметила какое-то движение сбоку, обернулась. К её удивлению, это был Роб. — Прости, Лилит, я просто пошутил, — Роб сцепил руки за спиной. — Мне казалось, ты поймёшь. От его искреннего, тёплого голоса Селена мигом растаяла. Что за ерунда на неё нашла? Боже, как стыдно. — Ты… Тоже. Ну… тоже не бери в голову, — Селена скосила взгляд в его сторону. — Я зря вспылила. Просто не выспалась. — Полагаю, из-за нашего ночного приключения? За него тоже прости, — Роб обаятельно улыбнулся. — Какой тщеславный, из-за зайца вообще-то, — Селена позволила себе робкую улыбку. Конфликт исчерпан. — И всё же так, к слову, удалось выяснить что-нибудь? — Ну, мы пришли на рынок за продуктами, завтра Рождество и всё такое, они готовятся как обычные люди, представь себе. — И тебя это раздражает? — Роб усмехнулся, шутливо выгнув бровь. — С чего бы вдруг? — Сама сказала «они готовятся к Рождеству как обычные люди», и тебя втянули. — Этого я не говорила, — Селена нервным движением одёрнула накидку. — Но это очевидно. — Думаешь, что хорошо знаешь меня? — Селена с вызовом взглянула на него. — Ни в коем случае, — он ответил ей тем же. — Просто исходя из нашего общения, сделал выводы. — Вот как, — Селена натянуто улыбнулась, отворачиваясь, её взгляд забегал по улочке. — И в этом мы с тобой похожи, — Роб сказал это так тихо, надеясь, что Селена не услышит, но она услышала. И уже думала о том, как бы поскорее скрасить очередную неловкую паузу. Её глаза остановились на высоких столбах, по которым карабкались мужчины на самый верх. Селена даже замедлила шаг, настолько её увлекло это соревнование. Она пыталась понять, что находится наверху, а там явно что-то находилось. Но вот один из участников сорвался, с громким криком полетел вниз, наверняка больно ударившись задницей о землю. Селена скривилась, представляя масштаб падения. — Что, думаешь, что смогла бы потягаться с мужчинами? — с издёвкой произнёс Роб. Селена сощурила глаза, дьявольски улыбаясь. — Я? Да что ты говоришь, конечно, нет, а вот ты — смог бы, — Селена впихнула его в центр круга, который образовала заинтересованная толпа. — Вот и ещё один доброволец! — мужчина, вероятно, организатор соревнований, поднял руку ничего не понимающего Роба вверх. Селена втиснулась в первые ряды, встретилась взглядом с Робом. О, он совершенно точно растерзает её, только сначала выиграет. Селена коварно улыбнулась, издевательски помахав ему ручкой. Роб нахмурился, нехотя расстёгивая пальто, мужчина бережно принял его из рук «добровольца», следом взял жилетку и белоснежную рубашку. Раздевшись, Роб размял плечи, хрустнул шеей, напоследок повернулся к Селене, демонстрируя накаченный торс. Селена почувствовала, как начинают гореть щёки. Усмехнувшись, Роб развернулся, разбежался, и… принялся карабкаться вверх. Селена тяжело сглотнула, наблюдая за ним. «Боже мой, какая ты глупая. Сначала думай, потом делай». Роберт успешно продолжал двигаться вверх. Ещё немного, и он станет победителем. Селена до побеления костяшек сжимала руки в кулаки, неотрывно глядела на него. Сердце замирало каждый раз, стоило Робу чуть соскользнуть или не так поставить ногу. Рывок, ещё рывок. — Победа! Мужчина на третьем столбе — наш сегодняшний победитель! Селена не верила своим ушам, стояла как вкопанная, пока все вокруг хлопали. Он ведь теперь точно её убьёт. Успешно спустившись, Роб протянул организатору бумажку. — Ах да, ваш приз — можете выбрать любой сувенир из тех лавок, — мужчина махнул рукой на прилавки со всяким барахлом. Одевшись, Роб вернулся к Селене, которая виновато разглядывала снег. — Это было интересно, — Роберт усмехнулся. — Спорим, ты бы так не смогла. — Конечно не смогла бы, — гневно процедила Селена. — Поздравляю с победой. — О, не стоит. Это было легко. — Хватит издеваться, — Селена гневно улыбнулась, взглянув на него исподлобья. Роб лишь задорно рассмеялся, сунув руки в карманы. Его взгляд упал на один из прилавков, он кивком пригласил Селену туда. Она хотела уже пойти за ним, как взгляд её зацепился за прилавок с картами Таро. Селена приросла к земле. Продавец… Таролог. Позабыв о Робе, она сорвалась с места, миновав надоедливых зевак. Она наконец добралась до виновника всех её бед. — Ты… А ну, вытащи меня отсюда, немедленно! — тяжело дыша, она наплевала на все приличия, руки сжимали стол, грозясь сломать его пополам. — Здравствуй, Селена… Я скучал, — загробный голос резанул по ушам. — Я сказала: верни меня в мой мир, живо! — Если бы всё было так просто, — Таролог рассмеялся. — Ты сама должна себя вытащить, но раз ты всё ещё здесь, значит ещё не заслуживаешь освобождения. — Что за бред ты говоришь? Я? Не заслуживаю? Таролог снова рассмеялся и, подбросив карту вверх, исчез. Теперь его смех послышался справа. Селена развернулась, перед ней оказался дряхлый дед с перекошенным лицом, на голове его был грязный, рваный красный колпак, один глаз вытек, взгляд второго хаотично бегал по толпе, одежда его напоминала новогодний костюм, только рваный, грязный, со следами запёкшейся крови. Он кряхтел, мычал, вызывал отвращение. Селена подавила рвотный позыв, скривилась. Казалось, никто, кроме неё, не видит этого жуткого деда. Смех Таролога становился громче, теперь он звучал только в её голове. Селена зажмурилась, закрыла уши, дыхание участилось, руки затрясло. Как же ей хотелось, чтобы это прекратилось. Ноги её подкосились, сознание унеслось в мир грёз быстрее, чем тело мешком рухнуло на холодный снег.***
Открыв глаза, Селена не сразу поняла, где находится. Вот она на рынке, всего на секунду закрыла глаза, открыла и уже… В своей комнате. И вот уже в который раз Селена не могла понять: ночь сейчас или вечер. Не могли, что ли, часы повесить? Затылок пульсировал, вероятно, от удара о землю. Селена приподнялась на локтях, на столике рядом с кроватью стоял стакан воды. Ох, она и не догадывалась, как же сильно хочет пить. Взяв стакан в руки, она жадно накинулась на него, быстро глотая воду. Дверь распахнулась, в комнату нагло вошла Жозефина. — Жива? В её руках был какой-то дурно пахнущий отвар, Селена почувствовала, как тошнота вновь подступает к горлу. — Что случилось? — она поставила наполовину опустевший стакан обратно, вцепилась взглядом в Жозефину. — Это ты мне скажи, — она плюхнулась на край кровати. — Сначала ты пропала не пойми куда, потом господин Штицхен притащил тебя без сознания, а сейчас десять вечера, и ты наконец, соизволила проснуться, когда мы почти со всем закончили. Снова твои уловки? Отлыниваешь от работы? — Что? Нет! Я увидела, — Селена вовремя прикусила губу, — н-неважно, что я увидела. Главное, я видела, и я не сумасшедшая! — В этом я очень сильно сомневаюсь, — Жозефина протянула ей деревянный бочонок с отваром. — Пей. — Что это? — с нескрываемым отвращением она заглянула внутрь, увидела своё помятое отражение в бледно-зелёной воде. — Пей, это лекарство. Поможет быстрее восстановить силы, завтра они тебе понадобятся. Селена аккуратно взяла отвар в руки, всё ещё рассматривая своё отражение. Боже, как же ужасно она выглядит. — Выпей и ложись спать, чтобы утром не пришлось тебя будить. До вечера мы должны успеть сделать кучу дел, и у меня огромная просьба, без твоих выкрутасов, Лилит. Лиам очень любит Рождество, прошу, не испорти его, — Жозефина рывком поднялась с кровати. — Жозефина? — Селена окликнула её и тут же пожалела, но уже было поздно. Что сделано, то сделано. — Чего ещё? Не бойся, это не отрава, — она закатила глаза. — Нет-нет, я… — Селена прочистила горло. — Говоришь, Ро… То есть господин Штицхен меня, ну, принёс? — она закатила глаза, представляя, как идиотски это прозвучало. — Да. Хотел посидеть с тобой, но я настояла, чтобы шёл к себе. Сказала, что ты просто переутомилась. «Посидеть? Прямо как тогда…» От воспоминаний в груди разлилось приятное тепло, что очень странно, ведь тогда Селена чуть не умерла, вообще-то. — Довольно, спи, завтра обсудим твою выходку. Жозефина вышла, громко хлопнув дверью. Селена ещё раз взглянула на своё отражение в мутной воде, её передёрнуло. Поставив деревянный бочонок на столик, она распустила вьющиеся от пучка волосы, осторожно сползла с кровати, на ватных ногах подошла к окну. Тихо. Ни ветра, ни метели, ни души. Селена представила как сильные, крепкие руки Роба крепко держат её, не давая упасть, как прижимают её к груди, его сердце бешено колотится, от переживаний. Селена опустила глаза на руки, их била мелкая дрожь. «Да что ж за наваждение!» Нервным движением она провела руками по складкам чёрного платья. Нужно поблагодарить его. Не заснёт, если не скажет спасибо. За что?.. За то, что не оставил там одну, за то, что беспокоился, хотя и не обязан. Кто она ему, чтоб он переживал? Кто он для неё, чтобы она осмелилась просить такую поддержку? Всё так сложно и запутано. Но, что ещё более важно: о чём говорил Таролог? Что за жуткий дед? От воспоминаний о нём Селену передёрнуло, она резко обернулась, но за спиной никого не оказалось. Решительно выдохнув, она уверенно направилась к двери. «Только поблагодарить, только сказать спасибо, без глупостей. Сказать и сразу выйти. Сразу же. И спать». Миновав пустой коридор, Селена замерла у двери. Рука застыла в воздухе, не решаясь постучать. «Может, он спит? Глупая, разбудишь. Ну и что? Проснётся! Как школьница, ей-богу». От такого сравнения на неё накатила очередная волна сомнений. А если ей захочется сделать глупость? Очередную. И она сделает. Сердце ударялось о рёбра, грозясь сломать их. Селена прожигала глазами дверь. «Я ведь иду не только «спасибо» сказать. Отвратительно, просто ужасно». Ей хотелось сейчас его увидеть. Без причины, просто хотелось и всё. Рядом с ним спокойно, рядом с ним не страшно, они оказались потерянными в чужом мире, но нашли друг друга вопреки всему. Ей до боли было знакомо это чувство. Оно навеки запечаталось в нескольких кирпичиках из её стены. Готова ли она разрушить их, чтобы затем построить вновь? Но придётся ли ей строить их? «Глупая идиотка, решайся!» И Селена поступила так, как поступала всегда — просто делала. Делала, не думая, делала вопреки своему страху. Делала, пока не передумала и не бросила эту затею. Стук в дверь нарушил мёртвую тишину коридора. Прошло несколько секунд, но этого хватило, чтобы Селена вновь засомневалась. «Стою ещё двадцать секунд, и ухожу. Раз…» Но открывшаяся дверь нарушила её планы. Перед ней стоял Роб, на нём была лишь незастёгнутая рубашка, свободно болтались брюки на костяшках. — Лилит?.. — непривычно хриплый, уставший голос заставил её вздрогнуть, посмотреть ему прямо в глаза. — Я… — мысли превратились в кашу, и в этот момент ей хотелось влепить себе смачную пощёчину, Селена прокашлялась, чтобы её голос не казался сиплым и жалким. — Я пришла сказать спасибо. — Да брось, ты как? Всё хорошо? — он беспокойно оглядел её с ног до головы. Селена почувствовала, как к щекам прилила кровь, тут же тряхнула головой, прогоняя наваждение: — Всё хорошо, это просто усталость… — Селена прикусила губу. — Нет, не усталость, — тяжело вздохнув, она уверенно, твёрдо взглянула ему в глаза. — Я видела призрака. Роб шумно втянул воздух, без лишних слов широко распахнул дверь, приглашая её внутрь. Так же молча она вошла. Роберт кивком указал на кровать, быстрым шагом подошёл к ней, взяв в руки какую-то книгу, плюхнулся, ожидая, когда Селена сядет рядом. Впрочем, она не заставила долго ждать. — Это был тот же призрак, которого ты видела здесь? — аккуратно спросил Роб. — Нет, — Селена отрицательно покачала головой. — Это был отвратительно жуткий дед. — Испугалась? Селена бросила на него презрительный взгляд, скептически выгнув бровь. — Нет, не испугалась, но если бы ты увидел его, поверь, точно бы не захотел бегать и смеяться от радости. Роберт молча выдержал её вспышку гнева, не сводя внимательных глаз. — В общем, он просто появился, а дальше я не помню. Но я не испугалась. — Ты видела его портрет в отеле? Он мог жить здесь когда-то? — Не думаю, что он связан с отелем, — Селена шумно выдохнула. К горлу подкатил ком, стоило ей снова представить жуткого призрака. Роб хотел снова что-то спросить, но его прервал шум в коридоре. Оба обернулись на дверь. Роберт медленно поднялся с кровати, как вдруг Селена мёртвой хваткой вцепилась в его руку. — Не надо. Если там этот дед или ещё кто-то, я с ума сойду. Хватит с меня чертовщины хотя бы на сегодня. Поколебавшись, Роб шумно выдохнул, выполнив просьбу Селены, вновь сел рядом с ней. — Больше ничего странного? — Нет. Про деда не спрашивай, я понятия не имею, кто это, откуда и зачем он приходил, я тебе не Вупи Голдберг, — она скрестила руки на груди, как бы невзначай косясь на дверь. — Не знаю, кто это, но не переживай, — Роб медленно выдохнул. — Ни слова о чертовщине, обещаю. — Вы так любезны, — Селена дьявольски улыбнулась, её взгляд упал на книгу, которую она приметила ещё минут пятнадцать назад. Вновь взглянув на дверь, она представила, как идёт по мрачному коридору, в свою холодную пустую комнату. По телу прошла мелкая дрожь. — Лилит? — Что? — Ты в порядке? — Ты что-то спросил, а я не ответила, да? Я в порядке, просто задумалась, — гневно процедила она. — Я спросил… — Роб покосился на дверь. — Впрочем, неважно, ты ведь не ответила. — Издеваешься? — Селена выгнула бровь. — Ни в коем случае, — Роб приглушённо рассмеялся, прижимая книгу к себе. — Что это такое? — Да так, выиграл сегодня, — Роб отмахнулся, но пронзительный взгляд Селены заставил его сдаться. — Это просто сказка, — он протянул ей книгу. Селена осторожно взяла её в руки: «Кошмар перед Рождеством». О, кошмаров у неё было предостаточно. Она подняла глаза на Роба, усмехнулась. — И что, прямо правда читаешь? — Читаю, — спокойно ответил он. — Ну на, — Селена протянула ему книгу, — читай. — Прямо читать? — Роб игриво улыбнулся, выгнув бровь. Селена молча впихнула ему книгу, испепеляя яростным взглядом. Тот лишь задорно рассмеялся. Открыв книгу на нужной странице, поднял глаза на Селену, та подпёрла щёки руками, уставилась перед собой. Роб усмехнулся, бархатистым, слегка хрипловатым голосом начал: — В городке «Хэллоуин» осень, лист последний опадал, В одиночестве скелет Джек час полночный коротал. На холме сидел, скучая, долговязый и худой, И, с летучей мышью схожий, поправлял он галстук свой. В городке «Хэллоуин» грустно, ни терпенья нет, ни сил: Тошнотворны страх и ужас, и пугать я разлюбил. Роб перелистнул страницу, вновь взглянув на Селену. — Может, ты хочешь помочь? Селена подняла на него глаза: то ли от света свечи, то ли ещё чего-то, его взгляд казался особенно тёмным, тяжёлым. Щёки тут же заалели, Селена почувствовала, что больше не может смотреть ему прямо в глаза, иначе будет просто глупо улыбаться, и пару фраз сказать не сможет, ужасно. Пододвинувшись ближе, она прокашлялась, осторожно взялась за свою «половинку» книжки: — В чьи-то сны ночным кошмаром надоело проникать, Леденящие кровь взгляды опротивело бросать. — Мне Прима такие же страшилки рассказывала, глупости всё это. Кто такое рассказывает на Рождество? — Селена выжидающе подняла взгляд на Роба, скользнув по его полуголому телу. — Это не страшилка, а волшебная сказка, так мне сказали на рынке. Селена усмехнулась, уткнувшись в книгу. Медленно до её сознания наконец дошло: эта сказка — Селена ведь слышала о ней. Не помнила точно, когда она была написана, но точно не в тысяча восемьсот тридцать восьмом. Откуда она здесь взялась? Медленно подняв глаза на Роба, она мысленно ударила себя по лбу. Он снова смотрел на неё. Наверняка что-то сказал, а она глупая, снова не услышала. Устало выдохнув, Селена просто смотрела в его глаза, не найдя в себе силы сказать хоть что-то. Роб улыбнулся ей краешками губ. Кажется, он уже и сам забыл, что хотел сказать. Игра в гляделки постепенно превратилась в неприлично долгий зрительный контакт, и если кто-нибудь его не разорвёт, случится глупость, которую Селена ни в коем случае не должна допустить. Хрустальную тишину нарушал стук бешеного сердца. Только чей он был? Селены? Или же Роба? Селена тяжело сглотнула. «Вот чёрт, это моё сердце, идиотка». С трудом опустив глаза, Селена медленно отодвинулась, намереваясь встать. Роб не позволил ей этого сделать. Его широкая тёплая ладонь мягко легла на её щёку. Селена встретилась с синевой его глаз. И снова в памяти всплыл тот поцелуй в пабе. «Нет-нет-нет… д-да…» Роб медленно потянулся к ней, наблюдая за её реакцией, он как бы спрашивал разрешения. Селена понятия не имела, что должна делать. Опустила взгляд на его губы, её дыхание участилось. Он понял, спеша выполнить её немую просьбу. Лёгкое касание, он будто обнял её губами, чувствуя их, стараясь запомнить. Дрожащая рука Селены мягко легла на его оголённое плечо. Ещё одно нежное движение губами. Роб мягко отстранился, ласково провёл большим пальцем по её нижней губе; шумно сглотнув, он улыбнулся, спеша продолжить поцелуй. Селена сжала простынь, слегка наклонила голову вбок. Роб опустил руку на её шею, властно притянув её к себе. Селена провела рукой выше, посылая волну мурашек, сжала волосы на его затылке. В этот момент Роб мягко огладил её щёку свободной рукой, чуть надавил на нижнюю губу, заставляя Селену приоткрыть рот. Его язык осторожно скользнул внутрь. Медленный робкий поцелуй постепенно перерастал в страстный и жаркий, способный отогреть даже самое ледяное сердце. Селене стало очень жарко, просто невыносимо, но вместе с тем ей хотелось быть ближе к Робу, ещё ближе, залезть в его душу и спрятаться там ото всех. Двумя руками она обхватила его лицо, чувствуя, как щетина щекочет ладошки. Роб подхватил её за талию, рывком усадил себе на колени. Сильные руки гладили её по спине, как бы говоря: «Я рядом с тобой, всё будет хорошо». Селена опустила горячие ладошки на его плечи, впилась в них ноготками. Стена, которую она так старательно воздвигала всю свою сознательную жизнь, начинала рушится. И самое страшное, его стена тоже. Роб стал медленно наклоняться назад, и в этот момент Селена резко отпрянула от него, вскочив на ноги. Он не стал удерживать; опустив глаза в пол, он лишь тяжело дышал, пытаясь найти в себе силы вернуть самообладание. — Я… Не-нет… Это… Это слишком, — Селена запустила руку в волосы, стараясь нормализовать дыхание. — Прости меня, — Роб прокашлялся, прогоняя хрипоту. — Нет, то есть да, прощаю, и ты тоже. Я пойду, — так и не взглянув на него, Селена быстро выскочила из комнаты, стараясь забыть то, что сейчас произошло. Селена не помнила, как прошла жуткий коридор. Она прижалась к холодной стене, медленно сползая на пол. «Господи, что же я делаю? Я не могу. Нет-нет». Селена провела руками по волосам, зажмурилась. Щёки пылали, сердце ухало вниз, стоило вспомнить такие нужные и важные прикосновения. Селена медленно открыла глаза, по горящей щеке потекла слезинка, остужая. Резким, нервным движением Селена смахнула её, посмотрела на свои влажные пальцы. Тяжёлое дыхание нарушало ночную тишину. Было уже совсем не важно, кто там брякает за чёртовой дверью. Селена просидела так десять минут, позволяя слезам течь, выпуская наружу всё ненужное, то, что она должна забыть. Придя в себя, она шмыгнула носом, сбросила надоедливое платье, мешком рухнула в холодную постель. Сон завладел ей сразу же, как только голова коснулась подушки. И сон этот был неспокойным. Таролог, дед, Роб, Жозефина — всё смешалась в отвратительную кашу. Наверняка завтра утром Селена вновь проснётся разбитой.***
Роб вышел из ванной, холодные капли стекали по его телу. Подойдя к окну, он закурил сигарету. Будто бы дым мог заполнить дыры в его одинокой душе. Мог. Только дыму свойственно растворяться. Сделав очередную затяжку, он поморщился. Сигара стала такой безвкусной, да и курить вообще-то не хотелось. Хотелось ещё хоть чуть-чуть побыть рядом с Лилит. «Весь город твердит, что она чуть ли не монстр, но почему мне кажется, что она здесь человечнее всех? Ведьма? Околдовала? Только не она». Роб отрицательно покачал головой, не соглашаясь со своими мыслями. «В чём смысл моей жизни? Расследовать, искать, искать… Быть может, я наконец нашёл, что так отчаянно пытался отыскать? Нашёл свой смысл жить?» Потушив сигару, Роберт раскрыл шторы. Лунный свет ласково проник в его комнату, губы дрогнули в еле заметной улыбке. Скинув рубашку, Роб потушил свечи, теперь комнату освещала лишь волчье солнце. Тело рухнуло на кровать, Роб повернулся на бок, положил руку под голову. Его сознание будоражили странные мысли, и в какой-то момент он уже думал, что вовсе не заснёт, но это была его последняя мысль перед тем, как окунуться в царство снов.***
Под сонное сопение книга, лежащая на столике дёрнулась. Затем ещё раз, ещё. Резко открылась. Буквы смещались, переплелись, превращаясь в когтистые чёрные лапы. С противным хлюпаньем из книги вывалилась чёрная тень. Постепенно тень приобретала более ясные очертания. Перекошенное лицо, вытекший глаз, та же одежда. Жуткий дед коварно улыбнулся своей гнилой улыбкой. Глаз скользнул на спящего Роба, улыбка стала шире. Дед втянул воздух носом. Не сейча-а-а-ас. Кривой походкой, он направился к двери, спеша слиться с кромешной тьмой пустого коридора.
