История Ловца Снов.

      Знаете, это вам сейчас может показаться, мол, это так здорово — ничего не делать. Разумеется, я и сам с вами согласился бы недели две назад, пусть я и не уверен, что именно столько времени прошло с тех пор, как я оказался в этом самом похоронном бюро. Однако когда тебя режут живьём... Нет, я бы предпочёл хоть что-то делать, но никак не лежать смирно. Хотя бы закричать, но не могу, у меня больше нет голосовых связок. Я хотел бы сбежать, но не могу с моими-то ранами, да и мне даже некуда бежать. Вот почему теперь я с вами не согласился бы, бездействие — это плохо. Вижу, вы заинтригованы? Ещё нет? Тогда, пожалуй, я расскажу вам свою историю с самого начала. Сам я бедный слуга одного из баронов, семьи у меня нет — ведь родители мои давно умерли, а женой я не обзавёлся, боялся своей нищеты. Не удивительно, что после моей пропажи искать меня никто не стал. Но да вернёмся к нашим баранам. У моего барона умерла его тётушка, которая, если верить слухам, завещала ему богатое наследство. Тот решил устроить грандиозные похороны для неё, что было не удивительно. Хозяин послал меня и ещё нескольких человек в разные похоронные бюро по всему городу — узнать, где дешевле да краше выходит. Немудрено понять, что после я так и не вернулся. Сам владелец лавки сперва показался мне очень добродушным и весёлым человеком, да и выглядел он довольно странно. Лохматый такой, его волосы белые с чуть заметным серым оттенком, но вроде не седые, достают ему до мочки уха, правда некоторые пряди, уже прямые, спускаются и ниже по шее. Гробовщик довольно высок и бледен, лавка его мрачна, однако из окон по утрам иногда льётся свет, что теперь даёт мне капельку покоя в мою искалеченную душу. Мы с ним просидели часа два, помню, он рассказывал мне всякие небылицы, а я с наслаждением слушал, уже позабыв о том, зачем вообще послал меня барон. Помню, спрашивал он у меня о моём семейном положении, да кто я таков. Возможно, я до сих пор жалею, что сказал ему правду. После этого я не помню, что случилось, словно мои воспоминания выжгли из моей головы, но это ничего не меняет.       Ах да, я забыл представиться. Меня зовут Кевин Ноир.       Дверь с тихим скрипом отворилась и в тёмное помещение, заставленное гробами, на одном из которых лежал я, завернувшись в тонкое одеяло из мешковины, вошёл тот самый Гробовщик о котором я упоминал ранее. Я не соизволил повернуться к нему лицом, так и оставшись лежать свернувшись клубочком, всем своим видом пытаясь показать, насколько сильно я был обижен.       — Послушай... Кевин, — тихо произнёс юноша за моей спиной, в его голосе слышались виноватые нотки, однако я знал, что он лжёт и не жалеет о содеянном, — ты похож на тот скелет, который у меня в шкафу стоит. Если не будешь есть, то умрёшь в скором времени, а я этого не хочу...       Тут я не сдержался, резко повернулся, как можно злее посмотрев на беловолосого владельца похоронного бюро. Последний, похоже, даже опешил, быстро произнеся: «Да, я всё понимаю, просто ты...» Нет, я не дал ему договорить, вновь развернувшись к нему спиной. Забавно, но теперь я нем, теперь я изнемогаю от боли, теперь я потерял всё то малое, что было у меня. Всё благодаря этому человеку, который попросил называть себя по его профессии в начале нашего знакомства. И как я должен теперь на него реагировать? Я молю Бога о том, чтобы остаться в живых, но чувствую я, не светит мне это.       Как ни странно, но я спокоен. Гробовщик, усмехнувшись, удалился в подвал украшать трупы, а я нетронутый остался наверху. Меня так удивляет, что он не боится оставлять меня одного, не боится того, что меня обнаружат. Впрочем, рассказать я всё равно ничего никому не смогу, а писать я не умею, грамоте не был я обучен. Повернувшись на спину, я провёл рукой по своему животу и груди. Свежие, довольно аккуратные швы, но такими оно ненадолго останутся. Скоро появятся и новые. Наверное, это и было основной причиной, почему я не мог сбежать. Я наверняка бы издох в какой-нибудь подворотне, податься мне некуда было. Тут я услышал чертыхания Гробовщика в подвале, откуда, недолго погодя, выбежала толстая облезлая крыса.       — Я тебе покажу, как носы клиентам откусывать! — ворвался в помещение вслед за ней владелец похоронного бюро, попутно кинув в бедное животное увесистую книгу. Я невольно хихикнул, явно злорадствуя. Так ему и надо, пусть мучается теперь перед заказчиками, мол, почему у трупа носа нет. Однако Гробовщик бросил на меня недовольный взгляд.       — Что смеёшься? Сейчас твой нос заменит его, — фыркнул беловолосый юноша. Однако тут крыса выскочила из-под книги, а я в очередной раз удивился живучести этих милых созданий, и юркнула через щель в двери на улицу. Несомненно, наш садист кинулся за ней, забив на меня. Снова улыбнувшись, я перевернулся на бок, прикрыв глаза и в который раз пытаясь убедить себя в бессмысленности побега. Только начало весны, ещё довольно прохладно, у меня живот распорот, да и...       Нет, мысль так и осталась витать незаконченной, а я провалился в небытие сна. Последнее время я спал много и часто, словно отсыпался за всю свою жизнь. Мне часто снятся хорошие сны.