История Ловца Снов.

      Тишина и темнота. Кажется, когда я проснулся, была уже ночь. Владелец похоронного бюро не разбудил меня своим возвращением, и я был ему за это благодарен. Я искренне надеялся, что милую крысу Гробовщик так и не поймал. Жалко было животное, авось и её ждала бы та же участь, что и меня. Немного присев, я сонно зевнул, оглядевшись по сторонам. Странно, но теперь живот не болел, да и чувствовал я себя очень легко. «Такого не бывает...» — навязчиво пронеслось у меня в мыслях, когда я вставал с гроба. Шов всё ещё был, боли не было. Я замер, прислушавшись к звукам. Мой персональный садист должен быть где-то внизу, в страшном и тёмном подвале. Быть может, он даже спит. Сбежать. Надо бежать именно сейчас.       Я подошёл к двери, положив свою ладонь на холодную дверную ручку. Одно движение, и я буду на свободе. Я резко распахнул дверь и выбежал наружу. Но... Было темно. Холод пронизывал до костей, а где-то невдалеке что-то скрипело. Ни одной живой души. Влажная брусчатка под ногами чуть блестела, отражая свет звёзд. Никого не было, словно весь город исчез. В Лондоне такого не бывало.       — Оттдтай егко мнее, слышсишь! Оттда-а-ай! — внезапно послышался противный голос из-за спины. Я резко обернулся, увидев стоящее очень близко чудовище, протягивающее ко мне свои огромные мерзкие когтистые лапы. Я отпрянул, уже собираюсь бежать, как тут я поскользнулся и упал, больно ударившись о камни. Этот неясной формы монстр продолжал надвигаться. От безысходности я зажмурился, весь сжавшись в преддверии боли. Оно надвигалось на меня, а я был не в силах пошевелиться. Я вытянул руки вперёд, словно пытаясь защититься, но ведь очевидно было, что ничто меня не спасёт. Чудовище открыло свою огромную зубастую пасть над моей головой.       В холодном поту я резко сел распахнув глаза и схватившись за голову. Тут же мой живот скрутила невыносимая боль, я даже рот открыл в немом крике, сжав тёмные волосы на своей голове. Знакомая боль, значит, я не сплю. Вновь этот гроб, дневное солнце, лучи которого чуть пробиваются через закрытые ставни.       — Ты в порядке? Дай посмотрю, — знакомый до боли голос. Гробовщик. Я медленно повернул голову на звук, покачав ею. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Однако вопрос был явно риторический, и, отходя от полок со всякими склянками, владелец похоронного бюро приблизился ко мне. Только сейчас я опустил свой взгляд на живот. Нет, лучше бы я не смотрел. Шов гноился, в одном месте нити чуть разошлись. Видимо, когда я спал, случайно ткнул локтем себе в пузо. Я приложил руку к губам, подавляя тошнотворные позывы.       — Ке-е-евин, ну что ты за человек-то такой, — протянул беловолосый юноша, почесав затылок. — Тебя хоть привязывай, иначе ни черта не заживёт. Господи, всё переделывать придётся.       Меня без особой нежности толчком уложили обратно на крышку гроба. Что ж, если не на столе, значит, ничего серьёзного, но кому это в любом случае понравится. «Только попробуй дёрнуться», — пригрозил мне Гробовщик, но я лишь в страхе поджал губы. Да, помнится мне, сказал он мне не кричать. Я посмел ослушаться и тем самым лишился голосовых связок. С этим безумцем нужно быть аккуратнее. Что тот конкретно делал, я понятия не имею, ибо смотреть не желал ни в коем случае. Распустил мне на животе нитки, но раз это было терпимо, значит я старался просто делать вид, что меня тут вообще нет. А потом было больно. Беловолосый садист достал какую-то склянку с какой-то жидкостью, и после пары мгновений я почувствовал прохладу и жгучую боль. Тихо застонав, я мотнул головой, пытаясь избавиться от желания уползти куда-нибудь. Тут холодная рука Гробовщика легла мне на лоб, чуть поглаживая, словно успокаивая. Признаться, я даже забылся, вот только делать этого не стоило. Вновь больно, я уже был готов зареветь. Впрочем, к боли я успел привыкнуть. Слава богам, это всё очень скоро кончилось. Я пусть и понимал, что мне ещё и зашивать обратно пузо будут, я позволил себе расслабиться. Даже глаза закрыл. Однако в этот раз, в отличие от предыдущего, больно не было. Было весьма неприятно, но не больно. Видимо, игла была во много раз тоньше. Но а что с нитками? Я хотел было присесть, чтобы посмотреть, но тут раздался голос владельца похоронного бюро: «Лежи смирно, мальчик мой, иначе опять будет больно». Пришлось послушаться, ибо посмотреть ведь и позже можно было, а новых страданий мне совсем не хотелось. Закончив, Гробовщик мягко улыбнулся, потрепав меня по голове.       — Умничка, — мягко произнёс тот, потянувшись. — Есть-то, может, всё-таки будешь?       Теперь я реально задумался. Потом медленно и осторожно кивнул. Ну а почему бы и нет, на самом деле, травить тот меня явно не собирается. Вновь произнеся какие-то одобрительные слова, беловолосый юноша удалился. Я, проводив того взглядом, тихонечко присел. Моему взгляду предстал ровный и аккуратный шов, зашитый тонкой, но видимо крепкой нитью. И больно уже особо не было. Осторожно проведя пальчиками по ране, я восхищённо посмотрел на неё. Наверное, с той поры я стал воспринимать Гробовщика не только как заядлого маньяка, но и как врача. Мне даже показалось, что тот больше меня не тронет. Как жаль, что я ошибался.       Пожрать принесли, правда еда была достаточно холодной и на вид немного странной. Потом она и вовсе оказалась немного безвкусной, что-то между кашей и… и ещё чем-то, только чем — я не знал. Глотать было больно, и только тут я понял, почему еда не тёплая. Я бы однозначно такую проглотить не смог. Усмехнувшись, я посмотрел на владельца похоронного бюро, который сидел за своим дубовым письменным столом с кучей бумажек, непринуждённо попивая чай и жуя печеньки, при этом разглядывая одну из бумаг, пусть и без особого интереса. Он тогда мне показался самым что ни на есть простым человеком, без его завихов в голове. Я даже подумал и не сбегать никуда, если меня в покое оставят. И всё было бы прекрасно, и было б хорошо, не то что раньше.       Знал бы я тогда, что этими бумагами были отчёты Богов Смерти…