Молитва святым ветрам

Подводя итоги последней недели, можно было отметить следующее: Объект наблюдения зовут Итэр. Это действительно стало открытием. Он прибыл из другого мира, что не особо скрывал, хоть и не кричал на каждом углу. «Путешественником» объект чаще называют в те моменты, когда начинаются «странности», поэтому Силия решила для удобства также разделить именования состояний наблюдаемого. Итэр крайне обрывочно помнит вещи, которые делал в качестве Путешественника. Заметить удалось по оговоркам крайне болтливой Паймон, готовой делиться всем происходящим вокруг неё с любыми свободными ушами. Сам юноша по большей части отмалчивался. «Странности» возникают в любое время и в любом месте, но почти всегда — после принятия поручений у Катерины. Не густо, конечно… Огонь опалил уголок, и Силия поспешила перехватить заметку щипцами, чтобы не обжечься. За перевод бумаги хотелось извиниться перед всеми архонтами сразу, но ей необходимо было как-то упорядочить полученную информацию, а разыгравшаяся после встречи с сэром Кэйей паранойя не позволяла хранить записи. Даже с шифром — уж явно тот с шифрами знаком поболе неё! Так что после нескольких перечитываний, маленький отрез бумаги истлел над свечой, останки его отправились в одолженную у отсутствующей уже пару дней сестры Розарии пепельницу. Оставалось развеять по ветру, чтоб наверняка. Разумеется, сэр Кэйя (как и кто-либо другой) не стал бы лезть в комнату законопослушной и ничем не примечательной девушки — не разбойник же он, в конце концов! Но так на душе становилось чуть менее тревожно. Барбатос, должно быть, давно не слышал столько искренних молитв, сколько Силия ему возносила за последнее время. Порой казалось даже, что ветер как-то по-особенному развевает подол платья, даря незримую поддержку. Ну или ей просто слишком хотелось в это верить… — Устало выглядишь, дорогая, — отметила встреченная на пути к площади Джиллиана, всплеснув руками. — Как давно ты в последний раз спала? Силия потерла чуть слезящийся глаз. Поспишь тут, когда мир перевернулся с ног на голову! Если довелось проснуться от приступа панического страха всего лишь пару раз за ночь — уже небывалая удача. — Книгу интересную нашла, — оправдалась она. — Не оторваться! Совсем не убежденная даже на вид Джиллианна сокрушенно покачала головой: — Не влюбилась ли ты часом? Не припомню в тебе столь ярой страсти к чтению. Раньше не усадить было! — Так я и не ребенок давно, — рассеянно улыбнулась Силия, еле сдержав гримасу. Влюбилась, как же! — Мне пора идти, позволишь? По примерному расписанию Путешественник совсем скоро сменял Итера на задании от гильдии, и в этот раз хотелось взглянуть еще ближе. Если говорить с Марджори, чуть развернувшись в сторону стойки Катерины, то, возможно, её слежка даже не будет выглядеть совсем уж неприлично. Дабы заглушить голос совести за бессовестное использование хозяйки «Великолепия ветра» как ширмы для слежки, Силия и тему для разговора нашла ей точно интересную — не так давно Сайруса ранили на пути от Драконьего хребта, и хотя ранение оказалось не таким уж серьезным, сестры оставили его на сохранении. Она как раз помогала утром с повязками. Главное не наткнуться на мелькающего в последнее время слишком часто сэра Кэйю.

***

— Вас не поймать, сестра! Неужели вы боитесь меня? Несмотря на то, что неожиданно слышать вкрадчивый голос над ухом становилось не менее доброй традицией, чем наблюдения за Итэром, Силия не переставала пугаться до икоты. Ну не получалось привыкнуть! Втянув голову в плечи, она резко отпрыгнула на почтительное расстояние и лишь после этого развернулась лицом. — Простите, сэр Кэйя, — от мышиного писка свело в горле и Силия закашлялась. Капитан смотрел на это с показным недоумением и будто бы лёгкой насмешкой. Хотя поди ещё разбери, о чем на самом деле думает этот человек! — Я не хотела, чтобы моё поведение выглядело для вас так. Это недоразумение, у меня нет никаких причин вас бояться. Особенно если вы прекратите наконец подкрадываться со спины! Кто бы только знал, чего ей стоило изображать спокойствие и лёгкую укоризну — в духе старших сестёр-наставниц. Потому что укор от нервозности мог в любой момент смениться язвительностью, которую никаким храмовым воспитанием не удавалось истребить до конца. Хотя пытались, много раз пытались. С другой стороны, с сестрой Розарией тоже пытались… Утонув в беспорядочных мыслях, Силия не заметила, как капитан Кэйя оказался совсем близко — неприлично близко! — и крупно вздрогнула, когда пересеклась с ним взглядом. Обычным, казалось бы, взглядом, вполне доброжелательным, но ей там виделись даже не черти — ледяные демоны, обдумывающие с какой стороны побольше кусок оттяпать. — А ведь врать нехорошо, — хмыкнул он. Ему, кажется было весело. «От вруна слышу, — страх в Силии боролся с желанием огрызнуться. — Хорошо ему веселиться за счёт скромной, беззащитной служительницы. Противник прямо-таки достойный рыцаря» — Почему вы решили, что я вру? От ледяных демонов хотелось спрятаться, уткнуться в землю, но это совершенно точно стало бы её поражением. Проще сразу писать признание во всех грехах и подниматься на башню повыше, чтобы не мучаться. — Когда сестра говорит искренне, то призывает Ветра себе в свидетели, — якобы задумчиво заметил капитан. В отличие от неё, он был действительно талантливым лжецом и явно видел все её жалкие потуги насквозь. — Неужто сестра боится божьего гнева? Силия правда устала вздрагивать. Помощи ждать не приходилось, а в голове царил полный хаос, и выцепить из него что-то ценное не удавалось ну никак. Разве что… Милостивый Барбатос, она сгорит от стыда. — По большей части вы правы, но в одной детали ошиблись, сэр Кэйя, — Силия все-таки смиренно опустила голову, показательно принимая поражение. Откровенно говоря, шея действительно начала болеть — слишком уж большая у них разница в росте. — И что это за деталь? О, лицо у неё наверняка как переспелый томат, даже стараться не надо. Как делали девушки при виде господина Дилюка? Ресничками махали? Нет, так совсем глупо получится. И придыхание в голосе, пожалуй, лишнее — придыхание лучше оставить самому сэру Кэйе. А Силия скромна и невинна. Вот. — Разве грех для влюблённой девушки, скрывающей свои чувства, стесняться возлюбленного? Порадовавшись, что не видит лица того самого «возлюбленного», Силия постаралась незаметно подсмотреть путь отступления. И он нашёлся: с крыши упала девушка, подозрительно напоминающая Барбару. Но Барбара совершенно точно находилась сейчас в Соборе, а дерганные хаотичные движения могли принадлежать только Путешественнику. — Ах, прошу меня простить, — попытавшись обогнуть мужскую фигуру, Силия не встретила сопротивления, и радостно припустила в сторону своего спасения. Выбирая из двух зол, она совершенно точно предпочитала не сэра Кэйю. — Путешественник! Господин Путешественник! Он её не заметит (ни разу ещё в таком состоянии не замечал), главное вид сделать, что идет наравне и ведёт разговор. Чего бы от неё ни добивался капитан, против Почетного рацаря Мондштадта не пойдет, потому что ни один человек в этом городе не пойдёт против него. Просто не сможет. Даже если это Кэйя Альберих.